Фиг ли нам, красивым дамам! - Екатерина Вильмонт

– Маша, я торжественно клянусь дальше работать только с этой женщиной!

– Погоди, Микис! Придется ведь делать для цирковых немного другие костюмы.

– Как? Почему?

Ариадна схватила альбом и начала лихорадочно что-то рисовать.

– Вот, посмотри, все костюмы должны быть короче, так, чтобы видны были ноги, иначе это опасно. А следовательно, на женских юбках будут вот такие подборы, а у мужчин полосатые чулки, тогда получится очень стильно и похоже на фигурки из шкатулки, а для певцов…

– И для певцов это тоже сгодится! Это будет очень забавно, у всех мужчин одинаковые полосатые чулки!

– Кроме Фигаро! Ему полосатые чулки не подойдут. И вообще они будут уместны только у Базилио. А у Бартоло возникнет диссонанс с розовым камзолом…

– Ох, а мне так понравилась идея с полосатыми чулками у всех… Адочка, подумай, может, можно как-то что-то изменить, а?

– Микис, когда ты начинаешь фонтанировать идеями, это настоящий кошмар!

– А, собственно, почему нельзя к розовому камзолу надеть полосатые чулки? И Фигаро тоже будет в полосатых чулках! И Розина, словом, все! Адочка, пожалуйста, подумай над этим!

– Она подумает над этим завтра с утра, если к у тру ты не передумаешь! Чего зря голову ломать!

– Скажи, Микис, а чулки должны быть у всех одинаковые по цвету? – спросила Ариадна.

– Думаю, да! Это такая условность… Вроде пружинок…

– А какой цвет тебе подойдет?

– Может, черно-желтые?

– Это будут какие-то пчелы!

– Тогда сине-желтые!

– Жовто-блакитные? Нас могут неправильно понять, – фыркнула Маша.

– А если розовые с зеленым? – предложила Ариадна. – Фигаро будет в зеленом, Бартоло в розовом…

Микис задумался.

– А что… Это может получиться интересно… Попробуй, Адочка!

– Я подумаю!

– Тогда я тоже пошел думать!

И Микис удалился.

– Адка, ты и вправду думаешь, что это не очередная бредовая идея?

– Пока не знаю, но сдается мне, это может быть интересно!

– Слушай, подруга, ты чаю выпить не хочешь?

– Чаю? Это хорошая мысль! – засмеялась Ариадна. – А с чем?

– С вареньем из кумквата!

– Хочу! А Микис?

– Ты еще не поняла? Этот грек пьет только кофе. А мы с тобой по-русски чайку… Пошли на кухню.

Маша долго колдовала над чаем.

– Вот, теперь то, что надо!

– А варенье какое вкусное!

– Надо думать, сама варила! Слушай, ты же мне ничего не рассказала про Кондрата!

– Знаешь, если бы не работа с Микисом, я бы сбежала. Завтра же!

– Сбежала? От него?

– Скорее от себя… Я не могу спокойно на него смотреть. Он сейчас в миллион раз лучше, чем в молодости. Ему так идет седина… и взгляд совсем другой, чуть беспомощный, близорукий…

– Ой, Адка, а как же Данила? Такой парень… И так тебя любит…

– Да все я понимаю! Потому и подумала о бегстве…

– А Кондрат… Он делал какие-то заходы?

– Он пригласил меня в гости, но я отказалась.

– Почему?

– Он, Машка, придумал себе другое имя, другую биографию… А дочка ничего этого не знает. А я боялась, что могу проболтаться…

– Зачем он это придумал?

– Говорит, хотел поставить крест на прошлой жизни, потерял голос… Его предали… Жена умерла родами… Решил начать новую жизнь. Маш, только это между нами. Он просил никому не рассказывать, что он жив.

– Хрень какая-то!

– Согласна, хрень! Он говорит, что ему хорошо в этой новой жизни. И если бы не встреча со мной… Кстати, он просил у меня прощения, сказал, что я его боль и самый большой грех…

– Ты ему этот грех отпустила?

– Отпустила. Знаешь, он так на меня смотрел…

– Еще бы! Даже я смотрю на тебя и не понимаю, как можно быть такой красивой… И как с этим жить.

– Главное, не помнить каждую минуту своей жизни, что я красива. Тогда нормально! – засмеялась Ариадна.

– Адка, а чего мы тут сидим, такой вечер, пошли на террасу! Берем чай и идем на воздух!

– Пошли!

Они перебрались на террасу.

– Хорошо, правда?

– Да, чудесно! Я просто влюбилась в Корфу!

И вдруг с улицы донесся тихий свист.

– Свистит, свистит, зараза, под окошком! – вспомнила Маша песенку Тимура Шаова. – Да как интеллигентно! «Сердце красавицы»!

– Господи! – ахнула Ариадна. – Это Кондрат. Он всегда насвистывал «Сердце красавицы»!

– Это он тебя высвистывает! Пойдешь?

– Да ни за что!

– А как романтично, Адка! Я бы пошла…

– А я нет. Нельзя! Все полетит в тартарары.

– Что полетит в тартарары?

– Ты же так радела за Данилу еще полчаса назад!

– Да, правда, Данилу жалко.

Свист продолжался.

– Ох, это пытка, – простонала Ариадна, уже готовая бежать к нему.

– Хочешь, я выйду и скажу, что ты спишь?

– Не стоит.

– Почему?

– Потому что ты посмотришь на него, он улыбнется своей невероятной улыбкой, и ты приведешь его сюда пить чай с вареньем.

– А может, следует именно так и сделать? Мы позовем Микиса, и в нашем присутствии тебе ничего не грозит.

– Нет, Машечка, не надо! Я боюсь!

– Да что за ерунда! В конце концов, я тоже хочу поглядеть на твоего Кондрата. Ой, кажется, ушел…

Они прислушались. Свист смолк.

– Пойду, гляну! – вызвалась Маша. Она подошла к калитке, выглянула. И тут же вернулась.

– Ушел! Бедный…

– Погоди, кто бедный?

– Кондрат твой…

– А Данила? – спросила Ариадна. Ей вдруг стало весело.

– Данила молодой, еще сто раз утешится, а этот… Он так настрадался…

– Вот за что мужики со всего света так любят русских баб! Она его еще не видала, а уже жалеет… По-моему, только в России есть эта практика – переписка с незнакомыми зэками…

– Адка, ты сдурела? При чем здесь переписка с зэками?

– А это все из одной оперы.

– Да ну тебя… Он же, наверное, хочет тебя вернуть?

– Вернуть? Да ничего подобного. Он переспать со мной хочет.

– А ты?