Госпожа Лисица - Ева Мор

и Скольда, и даже Кенто с Канто. По расчетам Таро, этот боец был ростом чуть выше Керы. Правда, для Лиоддо такие мелкие по вальхарским меркам мужчины ведь не редкость, и среди них немало хорошо обученных воинов.

В любом случае, группа Керы теперь не могла вернуться в Логово. Нужно было отомстить за убитых товарищей — и, конечно, уничтожить демона. Это было делом чести.

Глава 26. Шаманка в засаде

В городе для охотников важна незаметность. Демон хитер, и не попадет просто так в их руки.

А что еще осложняло жизнь охотникам и заставляло их действовать скрытно — это указ императора десятилетней давности. 10 лет назад группа Охотников проникла в сам императорский дворец — одного из принцев подозревали в том, что он демон. Принца убили — вот только демоном он не был (просто имел нехорошую привычку истязать и убивать танцовщиц да служанок). После этого император был очень зол на Орден Охотников и даже хотел объявить его вне закона. Но совет министров переубедил его — и в итоге был принят другой закон. Въезжая в какое-то поселение, группа Охотников должна была докладывать о себе в местную стражу и ловить демонов сообща. Такая вот бюрократия. Ясное дело, что Охотники так делать не хотели (ведь подобная возня не способствует успеху) — а значит, продолжали работать скрытно под угрозой тюремного заключения.

В случае с группой Керы было еще одно отягчающее обстоятельство. Тринадцать лет назад Кера сбежала из тюрьмы, и с тех пор ее разыскивали. Ее описание было во всех больших и малых городах Лиоддо. Шаманка вальхари с разными глазами — слишком яркая личность, заметная.

— Кера, ты так ни разу и не рассказала, за что тебя вообще посадили в тюрьму, да еще и на пожизненное, — вдруг вспомнил Таро, продолжая пить сакэ.

— А что тут непонятного? — сказал Альгор. — Она пила кровь младенцев. Шаманов, их же хлебом не корми…

— Заткнись, — прошипела Кера. — Я просто исполняла свой шаманский долг, но даже свои, вальхари, уже отказываются от традиций предков. А все из-за влияния этих поганых лиоддийцев.

— Я вообще-то лиоддиец, и не стоит оскорблять каждый раз мой народ.

— Да брось, Таро, ты наш, конечно. Твой отец был вальхари.

— Но я знать не знаю своего папашу, а вот мамка меня любила, хоть и была проституткой.

Несмотря на неприязнь Керы к лиоддийцам, она не могла не признать, что внешность Таро была им очень на руку. По нему не было даже видно, что он полукровка: ну разве что кожа и глаза несколько светлее, чем у большинства лиоддийцев. А потому из них троих только Таро мог позволить себе свободно разгуливать по Салидаме и выяснять нужную информацию.

Плюс ко всему Таро умел быть общительным, притворялся добродушным — редко кто из Охотников так умеет. Полноватый и улыбчивый, Таро легко мог сойти за торговца — и умело вживался в эту роль.

Вальхари, особенно такого вида, как здоровяк Альгор, всегда вызывали подозрение у стражи. Ну а Керу так и вовсе нужно было прятать от стражников.

— Да уж, с вашими рожами лучше из леса и вовсе не вылезать, — бывало, говорил Таро Кере и Альгору и посмеивался.

Собственно, они практически и не вылезали из леса. Они держались вдали от поселений и больших дорог, выслеживая и убивая лисьих демонов в лесной глуши или высоко в горах. Просто теперь особая ситуация привела их в Салидаму.

Неделю они уже провели в Салидаме — и ни следов демона, ни следов проводника.

Охотник-клинок мог обнаружить демона с помощью специального амулета, которые умели делать шаманы. А вот людей — привязанных или проводников — мог обнаружить только шаман и только при личной встрече. Поэтому Кере во что бы то ни стало нужна была хоть какая-то свобода передвижения.

Надо было что-то придумывать — или покинуть город.

Наконец, Таро пришла в голову идея маскировки для Керы. Она нарядилась нищей старухой, надела седой растрепанный парик и лохмотья, закрыла повязкой свой «кошачий» глаз и села на центральную площадь просить милостыню.

Тупо, конечно. И рискованно. Но попробовать стоило.

Три дня Кера провела на площади, сидя там с раннего утра и до поздней ночи. Был конец осени, наступили холода — нелегко сидеть на площади целый день. Временами она кашляла — и не для того, чтобы больше походить на больную старуху. Кашель мучил ее по нескольку месяцев в году, с наступлением холодов. Бродячая жизнь Охотника таки подорвала ее здоровье, как и постоянное вдыхание дыма для усиления дара.

Но кашель мало волновал Керу — у нее была Цель. Найти, найти того, кто приведет ее к демону!

В плошку нищей «старухе» редко кто бросал монеты. Лиоддийцы по большей части презирают нищих и стараются их не замечать (народ вальхари, правда, тоже добросердечностью не отличался — старых и немощных просто по традиции отправляли умирать в пустоши).

Шаманка все бормотала и бормотала заклинания, жевала разные травы, чтобы повысить восприятие, чтобы почуять ауру демона.

Почуять ауру демона — это не значит увидеть ее, или услышать, или почувствовать запах. Это… как будто шестое чувство, которое сочетает в себе и особое зрение, и обоняние, и осязание.

Медная монета со звоном упала на дно плошки…

Она почуяла его, как лиса чует мышь под снегом.

Старуха молниеносно схватила руку, бросившую монету. О да, это он! Не просто проводник — привязанный! Лисий прихвостень, чтоб его!

Она подняла голову — но не смогла рассмотреть лицо: позднее осеннее солнце светило ей прямо в единственный открытый «рыбий» глаз.

Он выдернул руку и моментально скрылся в толпе. Она видела только его бордовый плащ и черные волосы, собранные в хвост. Он невысокий. Еще она запомнила… руку. Запястье тонкое, но рука крепкая. Это воин. Щуплый, но воин.

Кера громко закричала, что ее ограбили. Она бесновалась, как сумасшедшая, а еще сдернула с себя повязку, и все, кто был неподалеку, увидели ее разные глаза.

— А-а-а, это демон! — раздались голоса вокруг Керы.

Прохожие окружили ее плотным кольцом и принялись бросать в Керу мусор, кто-то даже камень запустил. Потом стражники разогнали толпу и собрались увести Керу в тюрьму.

Хорошо, что Таро оказался неподалеку.

— Почтенные господа стражники, постойте! Ой, пошто вы мою матушку уводите. Она старенькая уже, больная и слабоумная, из дома ушла, заблудилась. Выражаю огромнейшую благодарность господам, что защитили мою матушку от толпы, — говорил Таро, не переставая кланяться.

Свои речи и благодарности Таро подкрепил