Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

мимолетно закатывает глаза и ухмыляется.

– Так.… как тебя звать Женя или Инна? Какое настоящее?

– Не понятно, что ли?

– Мало ли…. Может, Олег Альбертович тоже в этом цирке участвует.

– Артём.… я хотела объяснить…

– У меня, – поглядывает на часы, – тоже не много времени, поэтому давай к делу. Ваши эти игры, меня не касаются. Ты будешь что-нибудь заказывать?

– Кофе.

– Я поем, если не против? Голодный очень, – обрывает это слово и смотрит на меня хищно.

У меня аж между лопаток шевелиться начинают.

– Не против, – облизываю губы.

Артём заказывает себе мясо с овощами, я обхожусь кофе и десертом.

– Максим сказал, что вы обсуждали какой-то проект, он хотел помочь, но у него сейчас реабилитация после травмы и на заводе много работы, попросил забрать бумаги и в общих чертах узнать про проект.

– Так может, я лучше в другой день с ним встречусь?

– Не доверяешь мне?

Артём машет головой из стороны в сторону и усмехается в ответ.

– Инна пришла ко мне и сказала, что…

– Хватит, – перебивает меня. – Я правда в ваши эти сплетни лезть не хочу. Она не явилась на работу и выдала за себя другого неквалифицированного врача. Этого достаточно, чтобы судить о безответственности человека.

– О ней или обо мне?

– О ней конечно, ты как раз, наоборот, перестаралась.

– Ваш ужин, – официант подает наши блюда.

– Плевать мне, что там у вас, раз уж твой брат не может ко мне подъехать, давай я тебе расскажу все. Если у него будут вопросы, то пусть звонит.

И Артём погружается в свое стихию. Ест, параллельно рассказывает и показывает мне на картинках, какие есть модели, что есть по цене, включая смету и сколько надо операций, чтобы окупилось.

– Он только для кардиохирургии подходит? – просматриваю коммерческие предложения.

– Нет, конечно. Любые вмешательства, брюшная полость, эндокринная, гинекология, урология, торакальная хирургия, пластика. Кардиохирургия, само собой.

– А ты умеешь на таком работать?

– Именно на таком аппарате нет и, скорее всего придется кого-то искать, чтобы научили. Посмотреть, как оно на практике. Но за этим будущее, глупо это отрицать.

Отпиваю кофе, съедаю ещё десерт.

– Ценник, конечно.…

Около трех миллионов долларов.

– Это самый дорогой вариант, есть корейские и китайские аналоги.

– Это же всё равно проект не одного года?

Я даже не уверена, что мой брат потянет, но пусть думает.

– Да, но чем раньше начнем этим заниматься, тем раньше приступим к оперированию.

Амосов отрезает ещё кусок мяса и отправляет его в рот. Так вкусно пережевывает, что я бы тоже поела. Чего отказалась… дурында.

Хотя…. по правде в горло ничего не лезет.

Офигенный сексуальный мужчина сидит напротив и волнует меня, а я боюсь сказать ему слово. Трушу извиниться, потому что знаю, что не права и не хочу снова напоминать о прошлом.

От его поведения, коренным образом поменявшегося в сторону только делового общения, ещё хуже становится. Разговаривает так, будто не было ничего или забыл. Он, конечно, может уже нашел кого-то, подцепил, как меня тогда в баре, и я в прошлом осталась.

На что надеялась.…

– Я все поняла, передам Максу, – поднимаюсь из-за стола. – Хорошего вечера.

– Тебя подвезти, может? – вытирает губы салфеткой и смотрит в глаза. Я облизываю губы, потому что их покалывать начинает от последних поцелуев, пусть и прошло уже несколько дней.

– Я на машине. Пока.

Сбегаю. Ещё раз пытаюсь сманипулировать, чтобы почувствовал себя виноватым хоть в чем-то. Чтобы захотел выслушать и понять, а потом понять и простить. А потом простить и….

Что за мысли у меня….

Встряхиваю головой и иду к машине. Все. Никаких тебе больше встреч, Жень. Чтобы снова так себя напоказ выставлять. Макс, блин. Знаток мужской психологии. “Он сам должен спросить.…” Забыла спросить, что делать, если не спросит. Может, если бы заинтересован был, то и выслушал, а тут все против.

Сажусь в холодную, застывшую машину. Бросаю сумочку на соседнее сидение, а сама растираю шею. Вот что такое это? Тело до сих пор в мурашках, кожу стягивает от напряжения и пупырышек на ней, когда вспоминаю ту ночь.

Лучше бы не было ничего тогда…

Вставляю ключ в зажигание и завожу двигатель. Машина дергается пару раз и глохнет.

– Ну, нет.… родная, давай ты не будешь меня подводить хотя бы…

Пробую ещё раз и снова то же самое.

Черт.

Снова предательски тарахтит и глохнет.

– Твою мать! – выругиваюсь и стучу по рулю.

Легкий стук в окно и оборачиваюсь. Артём с улицы кивает мне.

Я развожу руки в стороны.

– Что случилось?

Открывает дверь и заглядывает внутрь.

– Не заводится.

– Давай я попробую.

Уступаю ему место и выхожу на улицу. В его крупных, грубоватых пальцах моя девочка смотрится девственницей. Артём поворачивает ключ и несколько раз пытается завести машину.

Тоже безуспешно.

– Надо на СТО её загнать.

Это надо сначала найти это СТО, потом вызвать эвакуатор, потом ехать туда, что-то решать.

– А ты знаешь что-нибудь приличное?

– Конечно. Хочешь, оставляй свои ключи, я завтра договорюсь, чтобы посмотрели. – Артём выбирается из машины.

– Ты меня очень выручишь. Я отдам потом всё.

– А что, её тут оставить на ночь?

– Почему нет? Парковка тут под камерами, потом позвоню и предупрежу, что машину завтра заберем.

– Спасибо.

Я могла бы и Макса попросить, но чего его напрягать по пустякам.

– Забирай свои вещи, подвезу, - улыбается уголком губ.

Я поджимаю губы и улыбаюсь в ответ.

Артём сразу включает в салоне подогрев сидений и обдув, и я начинаю оттаивать. Тихо ведет машину, адрес уже выучил мой. В салоне ненавязчивая приятная музыка, воздух наполнен его феромонами. Только нервируют и активизируют воспоминания.

Всё-таки план Макса, может, и хорош, но я отхожу от его плана и первой выбрасываю белый флаг. Я это начала.

– Артём, – откашливаюсь. – Извини, что так сделала.

Он поворачивает ко мне голову на секунду и