Даже если я упаду - Эбигейл Джонсон

– Хм, привет. – В широко распахнутых глазах Мэгги легкий упрек, но все-таки больше возбуждения, когда она смотрит на меня, прежде чем переводит взгляд на Хита. – Мне кажется, я должна бы знать, кто ты, но до сих пор не знаю. – В ее словах сквозит укор, но ей не удается скрыть улыбку. Я чуть оттаиваю, догадываясь, что она не узнала в Хите того хмурого парня, что встретился нам на дороге, когда мы обкатывали Дафну. Впрочем, я и сама могла бы его не узнать. Когда черты лица Хита не искажены враждебностью, от него глаз оторвать невозможно.

– Я – Мэгги.

Хит вскидывает на меня быстрый взгляд, прежде чем представиться. Уверена, он привык к тому, что все в округе знают, кто он такой, особенно когда слышат его имя, но в случае с Мэгги нет даже намека на узнавание. По ее лицу медленно скользит понимающая улыбка, означающая «моя-подруга-скрывала-от-меня-парня-и-мне-не-терпится-устроить-ей-допрос-с-пристрастием» и ничего более. Взгляд Хита снова прикован ко мне, и я практически вижу промелькнувший в нем вопрос: «Она не знает?» Я незаметно качаю головой. Он хмурится на мгновение, наверняка гадая, как такое возможно, но, к счастью, Мэгги этого не видит, а Хит ничего не говорит вслух.

– Так откуда вы, ребята, знаете друг друга? – спрашивает Мэгги.

Опасаясь, что Хит может ляпнуть что-нибудь – а именно правду, – я поспешно отвечаю:

– Так, встречались в городе.

– Серьезно? – Мэгги наклоняет набок голову, недоверчиво поглядывая на меня. – Обычно мы болтаемся по городу вместе. Почему же я не знаю Хита?

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Ни одно толковое объяснение не приходит на ум. Меня прошибает пот, язык костенеет, а мозг превращается в вату, и, пока я медлю с ответом, дразнящая улыбка Мэгги сменяется хмурым недоумением.

– Это, наверное, моя вина, – вмешивается Хит, привлекая пронизывающий взгляд Мэгги к себе. – Мы не видели друг друга… сколько уже, Брук… год?

Я ограничиваюсь кивком, опасаясь того, что может сорваться с моих губ, если вдруг попытаюсь заговорить.

– Мы случайно столкнулись месяц назад, и я подумал, почему бы не заехать и не сказать «привет». – Он смотрит на меня так, будто мы совсем одни. – Привет.

На этот раз я все-таки подаю голос, а то уж совсем глупо.

– Привет.

Наблюдая за нами, Мэгги разве что не подпрыгивает на месте и не хлопает в ладоши. Я знаю ее достаточно хорошо, поэтому могу сказать, что за внешним спокойствием, которое она выдерживает ради Хита, кроется буря эмоций, и в душе она действительно хлопает в ладоши. Я не могу ее винить. Даже в самых смелых мечтах мне никогда не стать такой обезоруживающе обаятельной, как Хит. Глядя на него, я почти готова поверить в то, что он поджидает меня возле работы скорее как влюбленный мальчишка, а не как противник, жаждущий мести, кем он привык представлять себя рядом со мной.

– Что ж, – говорит Мэгги, – Брук заканчивает работу через пару часов. Мы собирались потусить и, возможно, начать работу над роликом для кастинга, но я чувствую, что слишком устала для этого. – Глаза ее горят восторгом, как у ребенка, впервые попавшего в Диснейленд. – Может, вам, ребята, захочется о чем-то поговорить, а не просто обменяться приветами? Кто знает, может, все закончится фейерверком?

Мое лицо пылает от ее комментария, но, поскольку я не могу злоупотреблять доблестью Мэгги в сдерживании Джеффа, поспешно киваю в ответ на молчаливое предложение Хита.

– Да, встретимся после работы. – Я не уточняю, где, но Хит и так знает. Мне не хочется нагружать Мэгги лишней информацией. И так предстоит много объяснений, поскольку я уже позволила ей узнать больше, чем нужно. Одно слово о Хите, оброненное в присутствии не того человека – по существу, любого, – и все кончено. Всё.

Мы прощаемся с Хитом, и я чуть ли не волоком тащу Мэгги обратно.

– Ты в такой беде, – шепчет она мне на ухо, крепким тычком под ребра заставляя меня хихикнуть, хотя мне совсем не до смеха. – Я хочу услышать все-все-все!

Как только мы заходим внутрь, Мэгги практически тащит меня в женский туалет, по пути прихватывая с собой тележку для уборки, чтобы создать видимость занятости для Джеффа. Когда за нами закрывается дверь, она присаживается на корточки и проверяет, все ли кабинки пусты, после чего обрушивается на меня с вопросами.

– И когда ты собиралась рассказать мне о нем? – Ее голос эхом разносится по выложенной кафелем уборной.

– О Хите?

– Нет, о другом симпатичном парне, которого ты от меня прятала. – Она шлепает меня по руке, потом отстраняется, чтобы еще раз подумать и снова шлепнуть.

– Ты же все слышала. Нечего рассказывать.

– Видела бы ты при этом свое лицо. – Она укоризненно качает головой, а потом косится на тележку – точнее, на ершик для унитаза. Я на всякий случай отодвигаю тележку, и Мэгги вздыхает.

– Ты никогда не смотришь на парней.

– Это неправда. – Я просто стараюсь, чтобы они находились подальше от меня.

Мэгги закатывает глаза.

– Ты почти никогда не смотришь на парней.

– Обычно здесь не на кого смотреть. – До нас доносится голос Джеффа, когда тот проходит мимо закрытой двери туалета, что весьма кстати подкрепляет мой аргумент.

– Ну на Хита ты смотрела, а он явно смотрел на тебя.

– Ты серьезно насчет фейерверка?

– Что? – усмехается она. – Я имела в виду шоу. И какой же фейерверк вы планируете на сегодняшний вечер?

Я опускаю голову, чтобы она не увидела мои пылающие щеки.

– Честно говоря, все не так.

– Пока. – Мэгги тычет в меня пальцем. – Пока все не так.

У меня нет для нее ответа. Ничего никогда не будет, и ничто, кроме правды, не убедит Мэгги в обратном.

– Ладно, я хочу знать все подробности. – Она запрыгивает на раковину спиной к зеркалу. – Как вы с ним столкнулись? Где, что и все такое. Давай, выкладывай.

– Он же сказал тебе. Нас ничего не связывает.

– Неужели? – восклицает она, уперев руки в бока.

– Это правда, – говорю я, вкладывая в слова всю искренность, на какую только способна.

– Да ладно? – Она опускает руки. – Видишь ли, я это терпеть не могу. Не знаю, какая ты с парнями, поэтому не могу сказать, говоришь ты мне правду или нет. Но он действительно красавчик, я так и представляю его верхом на лошади, в ковбойской шляпе, надвинутой на глаза. Солнце садится у него за спиной, когда он протягивает мне руку, помогая запрыгнуть в седло позади него, и называет меня «дорогая».

– Называет тебя «дорогая»? – Слишком поздно я осознаю свою ошибку. Медленная улыбка Мэгги – чистое зло.

– Я думала, все не так?

– Ну да.