Разрушенный дворец - Эрин Уатт

И это приказ, который не обсуждается.

Мужчины обмениваются взглядами. Папино лицо каменеет, но он выходит из комнаты, оставляя меня со Стивом.

– Что? – ожесточенно спрашиваю я. – Снова будешь говорить мне, как плохо я влияю на Эллу?

Он подходит к кровати и смотрит сначала на смятое покрывало, а потом на меня. Я подавляю желание провалиться на месте. Мы с Эллой не делали ничего плохого.

– Когда-то и я был в твоем возрасте.

– Хм. – Проклятье. По-моему, я понял, к чему он ведет.

– Я помню, как обращался с девчонками, и, вспоминая об этом сейчас, жалею о многих вещах. – Стив проводит рукой по краю кровати. – Элла права: бо́льшую часть ее жизни меня не было рядом. Но теперь я здесь. У нее было тяжелое детство, а девочки типа нее ищут любви не там, где следует.

– Это вы сейчас обо мне?

Я засовываю руки в карманы и прислоняюсь к комоду. В этом даже есть некая доля иронии: у такой порядочной девушки, пусть и с дерьмовым прошлым, вдруг откуда ни возьмись появляется отец и читает мне лекцию о том, что будет лучше для его дочери. За те примерно девять месяцев, что я встречался с Эбби, ее отец если и говорил со мной, то только о футбольной команде Астор-Парка.

– Рид. – Голос Стива смягчается. – Я люблю тебя как собственного сына, но ты должен признать, что сейчас находишься в сложной ситуации. Элла очень привязалась к вашей семье, и я надеюсь, что ты не воспользовался ее одиночеством.

– Я не воспользовался Эллой ни в каком смысле, сэр.

– Но ты спишь с ней, – обвиняющим тоном произносит Стив.

Если он хотел смутить меня этим или пристыдить, то сильно ошибся. Любовь к Элле – самое лучшее, что было в моей, пока такой короткой, жизни.

– Я делаю ее счастливой, – просто отвечаю я, не испытывая никакого желания говорить с ним о сексе: иначе Элла умерла бы от стыда.

Губы Стива сжимаются в тонкую линию. Мой ответ его не порадовал.

– Рид, ты из тех парней, которым нравится физический контакт. Тебе нравится драться, потому что ты наслаждаешься ощущениями, когда твой кулак вонзается в чью-то плоть. Тебе нравится соприкосновение силы с силой. И по той же самой причине ты вряд ли можешь обходиться без секса. Я не осуждаю тебя, потому что, черт подери, сам был таким. К тому же я не особо верю в верность отношений. Если девушка свободна и доступна, кто я такой, чтобы отказывать себе, верно? – Он ухмыляется, призывая меня поддержать свой безнравственный стиль жизни.

– Я отказывал, и не раз, – говорю я ему.

Стив фыркает, явно не веря моим словам.

– Ладно, пусть так. Но давай поговорим об Элле. Раз уж ты любишь ее, то вряд ли будешь пытаться срывать с нее одежду каждые пять секунд. Я вижу, как ты смотришь на нее, парень, и это не более чем похоть. – Он сокращает расстояние между нами и опускает свою тяжелую ладонь мне на плечо. – В этом нет ничего зазорного. Я не жду, что ты изменишься. Я лишь хочу сказать, что Элла не та, с кем можно спать ради собственного удовольствия. Обращайся с ней так, как ты хотел бы, чтобы обращались с твоей сестрой.

– Но она мне не сестра, – огрызаюсь я. – И я отношусь к ней со всем уважением.

– Тебя обвиняют в убийстве. Ты можешь сесть в тюрьму на очень длинный срок. И как будет справляться Элла, если ты туда попадешь? Думаешь, она будет ждать тебя?

– Я этого не делал, – говорю я сквозь зубы.

Стив не отвечает.

Неужели этот мужчина, который знает меня столько, сколько я себя помню, действительно верит, что я способен убить человека?

Я с горечью изучаю лицо Стива.

– Ты думаешь, это я, да?

Через мгновение он крепко сжимает мое плечо.

– Нет, конечно, нет. Но я думаю об Элле, пытаюсь поставить ее на первое место. – Его живые голубые глаза, точно такие же, как у Эллы, с вызовом смотрят на меня. – А ты можешь честно сказать, что делаешь то же самое?

Элла

– Знаешь, почему здесь нет тринадцатого этажа? Потому что большинство постояльцев в душе своей очень суеверны. По слухам, «Хэллоу-Окс» построен на старом кладбище конфедератов[6]. Здесь могут водиться привидения.

«Например, твое», – сердито думаю я.

Стив проводит ключом-картой перед сенсором и нажимает кнопку с буквой «П». Он все время улыбается, как будто это не он вытащил меня только что силком из моего дома и не привез в этот идиотский отель.

– Теперь не будешь со мной разговаривать? – спрашивает Стив.

Я смотрю прямо перед собой, всем своим видом давая понять, что не собираюсь вести с ним задушевные беседы. Он думает, что может вот так просто появиться в моей жизни через семнадцать лет и раздавать мне приказы? Добро пожаловать в отцы, Стив. Тебе предстоит нелегкий путь.

– Элла, ты действительно считаешь, что я позволил бы тебе и дальше жить с Ройалами, особенно когда твой парень спит в соседней комнате?

Может, это по-детски, но я продолжаю хранить молчание. К тому же если я открою рот, то точно скажу что-нибудь плохое, например: «Где, черт подери, ты был, когда моя мама умирала от рака? А, точно, ты летал на дельтаплане со своей гадюкой женой!».

Он вздыхает, и наш подъем в пентхаус продолжается в полной тишине. Двери открываются в просторном холле. Стив ведет меня через него, везя за собой мой чемодан. Остановившись у двери в конце холла, он подносит к ней карту.

За дверью оказываются гостиная, столовая и лестница. За свою жизнь я навидалась гостиничных номеров, но все они были убогими и дешевыми и внутри них не было никаких лестниц. Я стараюсь не пялиться открыв рот, но это очень сложно.

Стив поднимает со стола кожаную папку.

– Может, взглянешь перед тем, как я покажу тебе твою комнату? Закажем что-нибудь поесть, пока ты будешь устраиваться.

– Мы же поели час назад, – с удивлением напоминаю я.

Он пожимает плечами.

– Я уже проголодался. Дина, тебе заказывать салат? – кричит Стив.

На верхней ступеньке лестницы появляется Дина.

– Было бы неплохо.

– Может, тогда сама закажешь? А я тем временем покажу Элле номер. – Помахав меню, Стив возвращает его на стол. Не дожидаясь ее ответа, он кладет ладонь мне на спину и подталкивает вперед. – Я буду ти-бон[7]. С кровью, пожалуйста.