Рядом со мной - Брук Монтгомери

«Я тебя не так воспитывал», потому что Джейс тут же напомнит, что он его вообще не воспитывал. Но и не нужно — одного этого взгляда хватает, чтобы Джейс заткнулся.

К нам подходит официантка с широкой, беззаботной улыбкой — видимо, не чувствует, что я готова выдрать себе волосы от стресса. Она ставит передо мной салат.

— Кому-нибудь нужно обновить напитки?

— Мне просто воды, — говорит Фишер.

— Я возьму ещё Guinness. А ты? — спрашивает Джейс, поворачиваясь ко мне.

— Мне тоже воды, — отвечаю. И, пока она не ушла, быстро добавляю: — И стопку самого крепкого текилы, пожалуйста.

— Конечно! Сейчас всё принесу.

Я чувствую, как взгляд Фишера буквально прожигает меня, поэтому утыкаюсь в еду и делаю вид, что ничего не замечаю.

— Вы всё ещё собираетесь в Twisted Bull сегодня? — спрашивает Джейс.

— Да, — отвечает за меня Фишер, опережая мой ответ.

— Угу, встречаюсь там с Магнолией и братьями, — добавляю я.

— Обязательно сними, как мой старик рухнет с быка. Это будет зрелище, — хохочет Джейс. Если он не угомонится, его подколки окончательно выведут Фишера из себя. А ведь именно Джейс позвал меня сюда, чтобы я сглаживала углы, а не подначивала его отца.

— А ты сам чего не хочешь попробовать? — бросает Фишер. — Это тебе не так просто, как кажется.

— Ни за что. Я уважаемый агент по недвижимости. Люди не хотят, чтобы их риелтор вытворял на механическом быке какую-нибудь пьяную дичь.

— Никто не говорил, что ты должен быть пьяным, — пожимаю плечами.

— Поверь, мне без алкоголя туда не залезть.

— Я вот справилась, — напоминаю ему.

— Ага, и ты тогда была пьяна в стельку. Не самый твой блестящий момент, Ноа.

Я моргаю, ошеломлённая тем, как он со мной разговаривает, хотя я вообще-то пришла сюда ради него.

Фишер едва заметно пожимает плечом.

— Она мне это видео показывала. По-моему, получилось классно.

Нет. Нет-нет-нет. Зачем он это сказал?!

Я затаиваю дыхание в ожидании, что Джейс сейчас взорвётся, но он лишь фыркает.

— Мои братья не верили, что он сможет, вот я и решила доказать: если я справилась пьяной, значит, он и подавно справится, — объясняю я.

— Да ты лицом в пол вмазалась.

— Зато продержалась все восемь секунд, — ухмыляюсь, и Фишер тут же захлёбывается пивом.

О, Господи. Восемь секунд.

Я с трудом сдерживаю смех, наблюдая, как он закашливается.

— Ты в порядке? — спрашиваю, пряча румянец за бокалом и делая последний глоток.

Он хлопает себя по груди и хрипло отвечает:

— Не туда пошло.

Угу.

Наконец официантка возвращается с напитками, и я тут же опрокидываю текилу залпом. Хочется заказать ещё, но это будет уже безответственно, так что перехожу на воду.

— Сейчас принесу еду, — говорит она.

Слава Богу.

Когда она возвращается с заказами, мы благодарим её и принимаемся за еду. Я готова поглотить свои креветки с такой скоростью, будто хочу попасть в Книгу рекордов Гиннесса, лишь бы поскорее убраться отсюда. Если бы мы сидели не в пафосном ресторане, я бы, возможно, кинула куском в Джейса и надеялась, что он подавится и замолчит.

Но едва я успеваю придумать этот план, как слышу, как кто-то называет моё имя, и оборачиваюсь на мужчину, стоящего рядом.

И вот так этот кошмарный ужин умудряется стать ещё хуже.

Глава 14

Фишер

Выражение лица Ноа меняется, когда к ней подходит мужчина, произносит её имя и встаёт рядом. Челюсть у меня напрягается, как только он кладёт руку ей на плечо. Ноа бросает взгляд на то место, где он к ней прикасается, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

Например, не вырвать ему руку.

— Привет, Дилан, — говорит Ноа высоким, натянутым голосом.

Кто бы он ни был, ей явно не по себе.

— Как ты? Прошёл, наверное, уже год. Нам бы стоило как-нибудь пересечься.

Ноа натягивает вежливую улыбку, но в глазах — сомнение.

— Да, давно не виделись. Я была очень занята тренировками и работой на ранчо.

— Ты так и не провела мне экскурсию. Может, пора бы? — Он подмигивает.

Я делаю глоток воды и продолжаю смотреть на него поверх стакана. Ноа ясно даёт понять, что не заинтересована, но до него это не доходит.

— Думаю, это не лучшая идея. Я сейчас не ищу отношений, — отрезает Ноа, и мне хочется дать ей пять, но это выглядело бы странно, поэтому я просто опускаю взгляд в тарелку и прячу ухмылку.

— Я имел в виду просто как друзья, Ноа. Ладно, пойду к себе. Если передумаешь — у тебя есть мой номер. — Он снова сжимает её плечо, а как только уходит, Ноа тяжело выдыхает.

Я бросаю взгляд на Джейса — он смотрит на меня с прищуром, будто пытается понять мою реакцию.

— Это один из тех, с кем ты пыталась встречаться после меня?

— Джейс, — говорю я строго, тем самым тоном, каким говорил с ним, когда он был ребёнком. То ли он с ума сошёл, то ли напрочь забыл, что такое приличие.

— Она знает, что я шучу, — пожимает плечом он, но выражение лица и интонация говорят об обратном.

— Если уж вам так интересно, да, мы ходили на пару свиданий. Но искры не было, и я всё прекратила, — говорит Ноа.

— Искры? — усмехается Джейс. — Тогда ты навсегда останешься одна, если будешь ждать этих самых искр, детка.

Официантка подоспевает как по заказу, принося еду. Её бодрый тон резко контрастирует с нашим неловким разговором.

— Принести вам что-нибудь ещё прямо сейчас? — спрашивает она, расставляя тарелки.

Оглушающий пистолет и дозу обезболивающего, пожалуйста.

— Всё отлично, спасибо, — отвечает Ноа.

Мне трудно оторвать от неё взгляд. Она справляется с этим ужином куда лучше, чем справился бы я. Порой очень хочется поставить Джейса на место, но быстрые и чёткие ответы Ноа сдерживают меня.

— Спасибо, — улыбаюсь я официантке, прежде чем она уходит.

— Подождите, простите, — Джейс поднимает палец, чтобы привлечь её внимание. — Я просил добавить грибов, а их тут штук семь от силы. Это что, по-вашему, «добавка»? — Его громкий и резкий тон почти заставляет меня вмешаться и напомнить ему, как надо обращаться с людьми, но покрасневшие щёки Ноа останавливают меня. Ей и так неловко из-за его поведения, не стоит усугублять.

Ноа закидывает в рот креветку, скорее всего, чтобы не заорать, и я делаю то же самое с кукурузным шариком. Мы обмениваемся заговорщицким взглядом и оба улыбаемся.

Официантка извиняется и предлагает сразу принести ещё грибов. Дальше мы едим молча, и единственный звук — это хруст крабовых клешней под