Любви вопреки - Салли Маккензи

– Подобную возможность нельзя упускать, – вмешалась Кэт. – Я говорю о выступлении дрессированной обезьяны, ваша светлость. И еще на ярмарке будет шарманщик, хотя наверняка обещать не могу. Инициативная группа пока не приняла окончательного решения.

Герцог Харт выразительно посмотрел на нее.

– Правда? Вы меня искушаете, – сказал он и вновь обратился к блондинкам: – Но я еще не знаю, чем мне придется заниматься в это время.

– Мы очень надеемся, что вы останетесь у нас, ваша светлость!

– До ярмарки осталось несколько недель, ваша светлость!

– Вы хотите сказать, несколько месяцев, – уточнила Кэт.

Девицы злобно уставились на нее, но Кэт всегда любила точность во всем. К тому же она была абсолютно уверена в том, что герцогу деревенская ярмарка совсем не интересна. Как только решится вопрос с домом старой девы, он поспешит вернуться в Лондон.

– Я буду иметь в виду ваше приглашение, – сказал герцог Харт и, отвернувшись, стал крепить объявление к доске.

– Что вы делаете? – спросила Беатрис, силясь за широкой спиной герцога разглядеть листок.

– Вешаю объявление об открывшейся вакансии на проживание в доме старой девы. Исполняю свой долг, так сказать. Никто из вас на это место не претендует, конечно?

Сестры близнецы в ужасе переглянулись и замотали головами так, что едва не растеряли все шпильки. Можно подумать, им предложили ночные горшки выносить!

– Нет, нет, ваша светлость, – пробормотала Беатрис. – Мы хотим замуж. Все женщины хотят замуж.

Абигейл посмотрела на Кэт.

– То есть все молодые женщины, – уточнила она.

Герцогу хватило такта попытаться замаскировать свой смех кашлем.

– Да, понимаю. Извините, но нам с мисс Хаттинг пора в гостиницу «Купидон».

– Было так приятно с вами познакомиться, – улыбнулась Беатрис.

Кэт едва не стошнило от этой сцены. А тут еще Абигейл добавила масла в огонь своим беспримерным высокомерием:

– Вы были чрезвычайно любезны, мисс Хаттинг, показав его светлости дорогу. Несомненно, вы почувствуете себя ужасно счастливой, когда он больше не будет нуждаться в вашей помощи.

– Разумеется. А сейчас нам пора, – отчеканив каждое слово, сказала Кэт и, развернувшись на каблуках, направилась к двери. И в этот момент ей было почти безразлично, идет за ней герцог или нет.

– Приходите к нам снова, ваша светлость, – произнесла у нее за спиной миссис Бейтс. Значит, герцог идет следом.

– Вы намерены заставить меня вас догонять всю дорогу до гостиницы? – спросил он, когда Кэт начала переходить дорогу.

Она остановилась.

– Я не собиралась ни к чему вас принуждать. И вы могли бы без труда меня нагнать, если бы пожелали.

– Я боялся, что мне надают по ушам, если я это сделаю. – Маркус смотрел на Кэт сверху вниз и широко улыбался. – Что было бы крайне несправедливо. Все, что я хочу, это предложить вам взять меня под руку, чтобы я мог помочь старушке преодолеть опасный участок пути.

Кэт ничего не оставалось делать, кроме как рассмеяться.

– Эти девицы чрезвычайно молоды.

– Они одного возраста с моей сестрой Мэри, но ведут себя так, словно у них одни мозги на двоих, – усмехнулась Кэт и, посмотрев на него, добавила: – И они красивы. Обычно этого бывает достаточно.

– Достаточно для чего?

– Чтобы все местное мужское население порхало вокруг них, как мотыльки около пламени.

Ладно, она и сама уловила обиду в своем голосе. Нет, ей не хотелось мужского внимания. Просто противно смотреть, как разумные, в общем-то, мужчины, в присутствии этих девиц ведут себя как умалишенные.

– Понимаю.

– Да не переживайте вы. Я не откушу вам голову. – Кэт вымучила улыбку. – Простите мне мою раздражительность. Не знаю, что на меня нашло. До сестер Уэндли мне нет дела.

Ну вот, теперь она слышит злобу в собственном голосе. Что это с ней такое?

Маркус остановился, пришлось остановиться и Кэт.

– Что такое? – спросила она глядя снизу вверх в его карие глаза с длинными ресницами. Тепло и нежность его взгляда составляли впечатляющий контраст с резкими, угловатыми, по-мужски основательными чертами лица.

Откуда-то снизу по всему телу растекалось тепло, странное, необъяснимое томление…

Кэт собрала волю в кулак. Что она придумала? У него самые обычные глаза. Как у всех.

– В Лондоне много красивых женщин, мисс Хаттинг. Сестры Уэндли хорошенькие, это верно, однако в Лондоне они бы были только одними, двумя, из многих.

– Да, конечно. – Какая она глупая! Прямо курам на смех. Ясно, что в сравнении с лондонскими дамами самая красивая девушка в Лавсбридже покажется серой мышкой. – Простите. Не знаю, что на меня нашло.

– А я, по-моему, знаю, – с усмешкой сообщил герцог. – Вы ужасно раздражены. И я вас понимаю. Девушки эти совершенные пустышки, что не может не раздражать. Хорошо, что нам наконец удалось от них сбежать.

Кэт улыбалась, не в силах сдержать переполнявшей ее радости. А был ли повод радоваться? Искать ответ на этот вопрос она не стала.

– Я…

– Кого я вижу! Мисс Хаттинг собственной персоной. И кто этот мужчина рядом с ней? Ты не знаешь, Гарольд?

Кэт мысленно чертыхнулась. Голос миссис Баркер она узнала сразу. За спиной у мамаши маячил ее сын.

– Ваши друзья? – шепотом поинтересовался Маркус.

– Я бы не стала называть их друзьями, – сквозь зубы процедила Кэт.

Миссис Баркер шла к ним и тащила за руку упирающегося великовозрастного сына, что выглядело весьма нелепо. Гарольд смущенно смотрел в землю, в то время как его мамаша, с хитрым прищуром глядя на герцога, раздраженно бросила в сторону Кэт:

– Не стой столбом! Давно бы представила нас друг другу.

– С радостью, если вы дадите мне возможность, – не скрывая досады, ответила Кэт. Хорошо бы, чтоб миссис Баркер, которая уже и так сильно недолюбливала Кэт, ее возненавидела. Тогда, вероятно, она запретит своему сыночку близко подходить к ней. – Ваша светлость, позвольте представить вам миссис Баркер и ее сына. Мистер Баркер, миссис Баркер, это его светлость герцог Харт.

Герцог и мистер Баркер обменялись поклонами. Миссис Баркер уставилась на него, словно на уродца на ярмарке.

– Могла бы и догадаться, – произнесла она. – Вы – копия своего отца.

– Как скажете, мадам.

Герцог смотрел на миссис Баркер с нескрываемым отвращением, как на навозную муху. Кэт втайне ему позавидовала. Вот бы научиться делать такое лицо!

– Ой, да не дуйтесь вы так, – промолвила миссис Баркер, и глаза ее подернулись дымкой, а на губах заиграла ностальгическая улыбка. – Ваш отец был душкой. Мы все были от него в восторге.