Если меня будут преследовать призраки - Миранда Сан

доберетесь до нужного места к ночи на тридцатое октября. Если все пойдет как надо, – его слова на несколько секунд зависли в воздухе. Потом он добавил: – А теперь развяжите меня, сейчас же! Я уже вам помог.

– Ни в коем случае, – ответила Кара, складывая брошюру и убирая ее в карман.

– И что мы с ним будем делать? – спросил Зак.

В этот момент из задней комнаты раздался писк. Духовка закончила разогреваться.

Зак вскинул брови.

– Нет, – сказала Кара. Хотя было бы хорошо дать старику почувствовать на собственной шкуре, каково это.

Она рассматривала мистера Мортмангера. Его лысая голова печально повисла, как у черепахи. Он казался безобидным в бежевой клетчатой рубашке, фартуке и мятых брюках, натянутых до подмышек. Любой, кто войдет в магазин, пожалеет его и развяжет.

– Напишем записку и вызовем полицию.

Кара набрала 911 по стационарному телефону, пока Зак искал бумагу и ручку. Хоть это и пограничное пространство, они все еще находились в реальном мире, так что была надежда, что план сработает. И мистер Мортмангер не останется навсегда связанным.

Переговорив с офицером полиции, который обещал послать машину, чтобы проверить магазин, Кара посмотрела на записку Зака: «Осторожно: каннибал. ТОЧНО вас съест. Развязывайте на свой страх и риск».

Старик сплюнул.

– Тьфу ты. Ох уж эти современные дети… – Он покачал головой, – никакого уважения к старшим. Неблагодарные закусочки.

Зак пошел к двери.

– Пойдем. Давай выбираться отсюда.

– Погоди, мне нужно кое-что взять. – Кара побежала к прилавкам. Схватила брезентовую палатку и набила рюкзак батончиками мюсли. Так мистер Мортмангер мог немного загладить вину за то, что собирался их съесть.

На миг у Кары закружилась голова, и она замерла, но ощущение сразу оставило ее. По пути обратно она прошла мимо пирамиды с дьявольской водой и остановилась.

– Это за тебя, Коулсон! – крикнула она и дождалась, пока оба – и Зак, и мистер Мортмангер – обратят на нее внимание. А потом подчеркнуто неспешно вынула банку из середины нижнего ряда.

Пирамида рухнула в великолепной газированной какофонии. И все это время Кара смотрела в глаза перепуганному хозяину магазина.

Она ухмыльнулась.

– Вот, теперь можем идти.

Она не могла не заметить восхищенный взгляд Зака, когда проходила мимо парня, и кинула ему банку LaCroix.

Мистер Мортмангер взвыл:

– Ты не представляешь, как долго я ее расставлял, ах ты наглая маленькая выскочка! Лучше бы я тебя сожрал…

С жизнерадостным звоном дверь за ними захлопнулась, прерывая тираду старика. Они оказались на берегу синей реки, мирно несущей свои воды вдаль.

Глава 14

В тот момент, когда они с Заком переступили порог, горячий липкий воздух окутал Кару как вторая кожа. С неба лился солнечный свет, золотой и густой, как мед, а вокруг нависали странные растения. Кару окружали папоротники с нее ростом и гигантские фиолетовые орхидеи. В воздухе парили пушистые шарики пыльцы.

Она предполагала, что они оказались на болоте, судя по влажности.

Борьба со стариком вызвала у нее новые мысли. Ее воспитывали уважать старших, но теперь она поняла, что некоторые взрослые не заслуживают уважения.

Особенно если пытаются причинить тебе боль.

– Похоже, ты собой довольна, – заметил Зак, выпустив ее руку.

Ей даже не захотелось огрызнуться на него за то, что прервал ее размышления.

– Мы ведь только что победили каннибала.

«Вот так тебе, река».

Какие бы та ни поставила перед ними испытания, они со всем справятся.

Зак подбрасывал банку LaCroix в воздух, ловил и снова подбрасывал.

– Я удивлен.

– Удивлен, что мы победили?

– Удивлен, что тебе хватило смелости с ним драться. Видимо, не такая уж ты и сдержанная.

Господи, как же сложно радоваться в его присутствии.

Кара посмотрела, как он снова подкинул банку. А когда поймал, поморщился, и она вспомнила, как старик вонзил ему в грудь трость с когтями. Зак тогда закричал от боли, хотя ничего не должен был почувствовать.

Лаолао не рассказывала ей не только о Змее Печати. Еще и о вещах, способных навредить призракам. Кара погрузилась в магический мир глубже, чем могла себе представить, и все же не понимала, как трость могла навредить Заку. Невольно она задавалась вопросом, насколько ему больно, даже если он и пытается это скрыть.

Голос в голове шепнул: «Ты могла бы спросить».

Да, могла, но не значит, что стала бы. Они не друзья.

Но он отвлек ее, когда она злилась на мать. А мог этого и не делать.

Кара прижала язык к небу, помедлила, потом сглотнула и спросила:

– Больно?

Зак посмотрел на нее, вскинув брови. Она поняла, что парень удивлен, потому что ответил не сразу:

– Что больно?

Ее ботинки не подходили для пересеченной местности, и она споткнулась.

– Мистер Мортмангер. У него, эм, была та трость с когтями… и когда он ткнул тебя ею, было похоже, что тебе больно.

Он широко улыбнулся, и Кара пожалела, что спросила.

– Я в порядке, – ответил Зак так беспечно, что она засомневалась, говорит ли он правду. – Но раз ты так обо мне беспокоишься…

– Не беспокоюсь.

– Можешь помочь мне и понести вот это.

Солнечный свет отразился в банке LaCroix, которую Зак протянул ей.

Он это серьезно?

– Ни за что. Не видишь все это барахло, которое я уже несу? Брось ее.

Зак выглядел обиженным.

– Я хочу сберечь банку, пока это можно пить.

– Ты будешь ее хранить, пока… – Кара нахмурилась и вздохнула.

– Срок годности истекает в следующем году.

– Мой ответ – нет.

Он пожал плечами.

– Значит, сам понесу. Но мы можем наткнуться на кого-то, кому покажется подозрительной банка, которая летит по воздуху. А тебе будет сложно это объяснить. Хотя мне в общем по фигу, но это вроде бы против твоего правила «никто не должен знать, что я вижу призраков».

Кара глубоко вдохнула. Усмехнувшись, Зак протянул ей банку, которую девушка убрала в рюкзак. Вот так он платил за ее доброту.

Они остановились у большого плоского камня, где Кара быстро перекусила, а потом продолжили путь. Над головой послышался звук крыльев, и Кара инстинктивно пригнулась.

Посмотрев вверх, она увидела, как в сапфировом небе летит гигантская стрекоза. Брюшко насекомого покрывали синие полосы, и жужжание, громкое, как у самолетного двигателя, разносилось вокруг. «Ради всего святого, пусть ты не окажешься хищной», – взмолилась про себя Кара, прищурившись. Но стрекоза не заинтересовалась ими и полетела дальше, к залитому солнцем горизонту.

Наконец заросли стали расступаться, и Каре больше не приходилось пробираться среди растений, хотя она все равно была сосредоточена на том, чтобы не споткнуться о корни. В воздухе стоял зловонный запах разложения, смешанный с ароматами цветов.

За исключением стрекозы, болото выглядело необитаемым.

Кара никогда не видела подобных растений: пятнистых, источающих запах гниющей плоти, с бесчисленными лозами, огромными чашеобразными соцветиями, яркими, словно накрашенными помадой, венчиками, которые тянулись к солнцу.

Она снова услышала жужжание. Полосатая стрекоза вернулась и теперь лавировала среди цветов. Над одним она зависла, словно раздумывая, где приземлиться…

Растение бросилось, зажав тело насекомого в венчик. Только хвост стрекозы торчал из цветка. Та некоторое