Если меня будут преследовать призраки - Миранда Сан

весомые причины ставить такую ловушку – поймать воров или еще что, но…

– Хмм, очень хорошо, очень хорошо, – приговаривал себе под нос мистер Мортмангер, не обращая на Кару внимания.

– Простите, сэр? – снова попыталась она. Он же всего лишь старик, наверняка безобидный. – Может, вам нужно немного прибавить звук в слуховом аппарате, потому что вы не ответили на…

– О нет, – сказал он и резко остановился, глядя на нее ясными желтыми глазами. Он вдруг стал меньше походить на дезориентированного старого голубя и больше – на ящера, изучающего добычу. – Слух у меня отличный.

Желудок у нее свело. А потом еще раз, когда мистер Мортмангер потянул за рычаги на стене, которые она не заметила раньше. Сеть полетела к большой клетке в углу. Рывком остановилась, верх клетки открылся, и их сбросило вниз.

Ловушка с лязгом закрылась.

«Оу». Локти и задница болели от приземления на холодную сталь. Кара села, сбрасывая сеть, и попыталась, не привлекая внимания, отстраниться от Зака. Старик направился к ним, и его скрипучий смех наполнил пространство.

Восторженная ухмылка превратилась в холодную улыбку, и его костлявое тело замерло, когда он – нет, невозможно – уставился на Зака.

– И зрение у меня тоже отличное, – сказал он Каре, высунув язык цвета печенки и быстро облизав губы. – Достаточно, чтобы увидеть, что ты не одна.

Глава 13

Она шокированно смотрела на старика. Он видел призраков? Он был как Кара?

Зак замер, словно если не двигаться, то его не увидят.

– Что будем делать? – шепотом спросил он уголком рта.

– Не знаю, я никогда не оказывалась в такой ситуации.

«И я была права: это каннибал-централ», – хотела сказать она, но сейчас было не время.

Лицо старика расплылось в отвратительной ухмылке, словно гниющая тыква с фонарем.

– Какая прелесть! Говорящая с призраками и призрак. В преддверии Хеллоуина… праздничный сюрприз.

От ужаса у Кары сводило внутренности, и она едва удерживала равновесие, несмотря на твердый металл клетки. По коже побежали мурашки; она готова была поклясться, что-то пронеслось над ними, когда их сбросили сюда.

Мистер Мортмангер подошел ближе, пока его лицо не оказалось перед самой решеткой.

– Думаешь, ты особенная, Говорящая с призраками? Но на вкус ты будешь такой же, как и любой человек в рагу.

– Вы собираетесь ее съесть? – воскликнул Зак.

Старик резко просунул трость через решетку, вынуждая парня отпрыгнуть в сторону.

– Не говори, пока не заговорят с тобой, сынок! Но да. Сразу после того, как съем тебя.

– Сэр, вы не можете… не можете съесть нас, – проговорила Кара, хватаясь за прутья. Всю жизнь ее учили уважать старших, и она продолжала обращаться к нему «сэр». Внутри вспыхнул страх, сердце заколотилось как бешеное, кулаки обдало жаром. На миг ей показалось, что она способна расплавить ладонями металл. – Есть законы, запрещающие это.

– Что ж, значит, эти законы не слишком соблюдаются, потому что я занимаюсь этим уже много лет. – Откинув голову, старик рассмеялся. – Нет, боюсь, вам не уйти. – Он остановился, чтобы вставить набор зубных протезов. – Знаете, я как-то отобедал одной женщиной – она была невероятно вкусна с жареным красноватым картофелем и веточкой мяты. И когда она вернулась призраком, я съел ее снова. Было восхитительно.

– Этот псих же не всерьез? – проворчал Зак.

В другой стороне комнаты находилась кухня с маленьким круглым столом, шатким металлическим стулом, бежевым старомодным холодильником и плитой с духовкой. Насвистывая какой-то мотив, мистер Мортмангер приступил к работе.

– Я так рад, знаете, – проговорил он, доставая из шкафчиков сковородки и котлы. Не сразу Кара поняла, что говорит он не сам с собой. Хозяин разговаривал с ними – болтать с жертвами, прежде чем убить их и съесть, похоже, было единственным социальным взаимодействием, доступным ему. – Как же давно у меня не бывало такого угощения.

– Правда? – саркастически уточнила Кара. – И что же вы обычно едите, сэр, когда не можете поймать случайно забредших в магазин подростков?

– В основном чернослив, капусту и рыбу. – Мистер Мортмангер поставил на столешницу банку морской соли. – Я считаю себя выборочным пескетарианцем[23]. Но с годами у меня развился вкус к человеческой плоти: я предпочитаю подростков – взрослые слишком жесткие для моих челюстей – и призраков, когда могу их заполучить. – Он нацепил грязный белый фартук, на котором было написано: «Съешь повара». Ткань покрывали красные пятна, которые определенно не были томатным соусом. – Помогает мне сохранить здоровье. Все всегда мне говорят: «Боб, как тебе удается выглядеть так молодо? В чем твой секрет?» – а я отвечаю: «Кровь детей с карамелизованным луком», а они на это смеются, но… – Старик покачал головой, – я никогда не шучу.

– Простите, сэр, что? – переспросила Кара. – Вы не можете просто жевать грейпфруты с овсянкой, как нормальные старики?

Он злобно взглянул на нее.

– Сделаю вид, что не услышал этого, дерзкая закусочка, хотя бы потому, что скоро тебя съем. И лучше не доставляй мне несварения.

– О, это она обязательно сделает, – отозвался Зак.

Старик указал лопаткой в сторону парня.

– Зато от тебя у меня точно не будет несварения, сынок. Видишь ли, я собираюсь проварить тебя как следует, медленно, чтобы собрать как можно больше призрачной энергии. Многие считают, что эктоплазма несъедобна, что, если убил кого-то, убить его снова нельзя – ха! Что они понимают? Необходимость – мать изобретений, и я сделал открытие, путем многих лет экспериментов, что, если поднять жар достаточно и варить в специальном металлическом котле, можно приготовить и привидение.

Крякнув, старик достал с холодильника пожелтевшую книгу и швырнул ее на стол. Облизнув губы, он полистал страницы с предвкушением посетителя закусочной, который просматривает меню.

– А тебя, моя дорогая, – обратился он к Каре, – я засуну в духовку. Кожица тогда становится такой вкусной, хрустящей, так и лопается, стоит положить в рот! – Прикрыв глаза, он оперся на трость и, удовлетворенный, вздохнул. – Никогда раньше не имел удовольствия попробовать Говорящую с призраками. Ух, сколько я из тебя всего приготовлю!

Страх пронзал тело Кары, но она все еще не верила. Этого не могло быть. Первый час в пограничном мире, а их уже поймал чудовищный зожник, у которого была поваренная книга, рассказывающая, как превращать людей – и призраков – в блюда.

– Не надо так расстраиваться, – успокоил он. – Скоро вам полегчает: волшебный металл клетки сделан так, чтобы успокаивать и делать вас более покладистыми.

Кара отстранилась от прутьев. Вряд ли ей поможет, если она будет держаться за решетку.

Мистер Мортмангер поставил духовку на разогрев и вдруг хлопнул себя по лбу.

– Черт возьми, забыл кое-что. Вот я дурак.

Жизнерадостно что-то напевая, он вышел из комнаты, оставив гостей томиться в ожидании.

В тот же миг, как он исчез в дверях, Кара стала искать выход из клетки. Подозрительное пятно ржавчины покрывало большую часть пола, и она избегала туда наступать. Их тюрьма была достаточно большой, чтобы