Покорись страсти - Луиза Аллен

— Я тут размышляла о твоем отказе жениться на мне, — сказала Клеменс, оставшись наедине с Натаном. — Твои сомнения, безусловно, делают тебе честь. Если бы я знала о твоей покойной жене и о чувствах, которые ты до сих пор к ней испытываешь, я бы сама отвергла мысль о нашем браке.

— О чувствах? — недоуменно спросил Натан и нахмурился.

— Ты же говорил, что любил ее. И когда ты сказал это, твое лицо так изменилось. Ты дрался на дуэли, рисковал своей карьерой, чтобы защитить ее честь… Нет, не нужно ни чего объяснять. Я бы не хотела выходить за тебя замуж при таких обстоятельствах. Печально было бы сознавать, что мой муж постоянно сравнивает меня с первой женой.

— Ты права, — помолчав, сказал Натан, — мои чувства к тебе совсем не такие какие я испытывал к Джульетте.

Сердце Клеменс заныло, но она постаралась взять себя в руки.

— Что ж, — с притворной беспечностью сказала она, — мы ведь можем быть друзьями, не правда ли?

Им предстояло провести вместе еще несколько недель, Клеменс должна была привыкнуть к мысли, что этот человек никогда не станет ей ближе, чем теперь.

— Друзьями? — Натан взял ее руку в свою. — Да, мы можем быть друзьями.

Он запечатлел на руке Клеменс поцелуй, потом, отпустив ее руку, Натан взял книгу, лежавшую на столе.

— Тебе это нравится? — спросил он, бегло пролистав ее.

— По правде говоря, эта книга ужасно скучная, но мне ее дал мистер Джонс, и я взяла, чтобы не обидеть его.

— Вот они, оковы благовоспитанной леди, — шутливо сказал Натан, откидываясь в кресле.

— Боюсь, мои манеры далеки от тех, что приняты в английском обществе, — забеспокоилась Клеменс.

— Ты покоришь их своей свежестью. Кроме того, твои родственники сейчас, скорее всего, за городом или на морском курорте, так что у тебя будет масса времени научиться хорошим манерам.

— Когда ты снова выйдешь в море?

— Надеюсь, что скоро. У меня нет желания ошиваться на берегу, получая половинное жалованье.

— Папа мечтал служить на флоте. Он был младшим сыном в семье, поэтому никто не был против. Но у него было слабое зрение, и его признали негодным к службе.

— Поэтому он стал торговцем и построил свой собственный флот?

— Думаю, да. Он любил море, — вздохнула Клеменс. — Лично мне все это кажется скучным.

— Не накличь шторм. — Натан поднялся на ноги. — Чувствуешь, ветер меняется? Скоро выйдем в Атлантику, там узнаем почем фунт лиха. Успеешь еще соскучиться по штилю. Станет так холодно, что тебе придется надеть на себя всю свою одежду.

— Прошло уже сорок два дня. Корабль всегда идет так медленно?

— Нет. Ветер почти все время встречный. Ты не замерзла?

— О нет, здесь так приятно.

— По моим расчетам, еще три недели, может быть, меньше. Что ты сделаешь, когда сойдешь на берег?

— Куплю теплую одежду! Потом разыщу тетю Амелию.

— Это которая из твоих теток? Я уже потерял счет твоим родственникам.

— Это мать лорда Себастьяна и леди Дерехем. Я выучила семейное древо наизусть в попытках понять, кто кому кем приходится.

— У тебя все будет хорошо, — сказал Натан, — подозреваю, что в следующем сезоне ты станешь украшением лондонского общества.

— О боже, — вздохнула Клеменс, — жду не дождусь.

— Земля!

— Элиза, проснись! — Клеменс вскочила с кровати, накинула пеньюар и сунула ноги в шлепанцы. — Земля!

— Сейчас же ночь, — сонно пробормотала Элиза, открывая глаза. — Мисс Клеменс! Вы не можете выйти в таком виде!

— О, перестань. — Клеменс схватила шарф и повязала его на шею. — На палубе не так уж холодно, сейчас только начало сентября.

— Я имела в виду, что вы выглядите не так, как подобает приличной леди, — начала Элиза, но Клеменс уже спешила к лестнице.

Очутившись на палубе, она с наслаждением вдохнула свежий воздух. Занималось утро, и в тусклом его свете показались очертания высоких поросших лесом утесов.

Клеменс вцепилась, в поручни, жадно глядя на землю, которая должна была стать ее вторым домом.

— Добро пожаловать в Англию. Мы в Веймуте, недалеко от Портсмута, — сказал Натан, неслышно подойдя сзади.

Обернувшись, Клеменс увидела в его руках тёплую куртку.

— Вот, надень, не то подхватишь простуду.

— Спасибо.

— Я уже и забыл, каково это — целовать тебя, — прошептал Натан, увлекая ее и укромный уголок. — Что плохого, если мы обменяемся на прощание английским поцелуем?

Его английский поцелуй показался Клеменс не менее обжигающим, чем ямайский. Возможно, виной тому холодный ветер с моря, тепло его тела и его губ. Клеменс обвила шею Натана руками, куртка соскользнула на палубу. Это их последний поцелуй ее последний шанс ощутить его прикосновение, его аромат.

Неужели этот поцелуй ни о чем не говорит тебе? — хотела спросить Клеменс, но это означало, что она должна будет признаться ему в любви, омрачить их последние часы сожалением и неловкостью. Вместо этого она улыбнулась и, подняв руку, легонько коснулась пальцами его губ. Потом, склонившись, подняла куртку.

— Возьми, я пойду вниз.

Проскользнув под рукой Натана, Клеменс пошла прочь. Это была ошибка, сказал себе Натан, прижимая к себе куртку и пытаясь ощутить аромат Клеменс. Большая ошибка. Но это еще и воспоминание о Клеменс, которое он будет хранить в своей памяти. Тяжело ступая, к Натану подошел Мелвилл. Облокотившись на поручень, он направил подзорную трубу на крошечную лодчонку, вышедшую в море, чтобы встретить фрегат.

— Вот и шлюпка, готов поспорить, сейчас мы получим приказы.

— Я думал, ты направишься в Портсмут, — сказал Натан. Ему самому предстояло явиться в адмиралтейство в Уайтхолле.

— Да, и надеюсь, мои планы не изменятся.

На борт поднялся лейтенант и вручил Мелвиллу пакет. На палубе появились Клеменс и Элиза. Пытаясь согреться, служанка надела на себя всю свою одежду, она с надеждой смотрела на берег. Клеменс была бледна.

— Вы обе в порядке? — спросил Натан.

— Мы устали и замерзли, и нам не терпится сойти на берег, — призналась Клеменс. — Видеть берег и не иметь возможности ступить на него…

А теперь, как выяснилось, фрегат должен быть обогнуть побережье и войти в устье Темзы.

Натан подошел к капитану:

— Мы можем высадить женщин здесь, отправить их на берег на шлюпке лейтенанта.

— Как, одних? — удивленно спросил Мелвилл.

— Я могу поехать с ними. Мне приказано явиться в адмиралтейство, значит, я могу покинуть «Орион».