Тьма ярче света - Екатерина Вострова

могла бы своими лекарскими навыками, все-таки многому от отца научилась. Ну или… — Она хитро прищурилась. — Показывая всем темного мага в цепях, как диковинку. Если с тебя снять рубашку, из девушек очередь выстроится.

От этого предложения Биен аж закашлялся, а Мариэтта тем временем продолжала:

— Ну, знаешь, для многих все тайное и темное является запретным плодом, так сказать, наваждением. А что может быть более темным, чем темный маг? Они смогут смотреть на тебя, а трогать за отдельную плату, как тебе? — Она подмигнула. — Сделаем на тебе целое состояние.

— Я смотрю, ты все продумала? — Он поджал губы, не понимая, шутит она или говорит серьезно. Но хуже всего, что это ему напомнило то, как он сам говорил с ней, когда прогонял из своего замка. — По-твоему, я соглашусь этим заниматься?

— Да что такого? — отмахнулась Мари, — Ты же сам сказал, что я тебя больше не интересую, так как стала доступной. Так что найду кем тебя еще развлечь. А ты будешь так выполнять свои обязанности моего слуги. — Она вздернула брови, ожидая, что он будет спорить.

— Я-то думал, ты устроила все это, чтобы спасти меня от каторги таким своеобразным способом, — не смог сдержать грусти в голосе. — А это просто месть.

— Месть? — Она пренебрежительно хмыкнула. — Я думала, мы просто обсуждаем способ заработать деньги.

Биен покачал головой. У него был план, была цель. Ответственность, которую он взял за людей в Темных землях. А вместо этого он стал игрушкой в руках избалованной девчонки.

— Думай как хочешь. — Мари закончила свои попытки задушить его верёвкой и отступила. — Кстати, можем договориться. Ты не доставляешь проблем мне, делаешь все, что я скажу, а я… я взамен не только не сообщаю ничего о твоей сестре и дороге до замка, но и попытаюсь узнать о проклятье.

— О каком проклятье? — Переход был таким неожиданным, что Биен не сразу понял, о чем речь.

— Хоть ты оказался мерзавцем, но мне действительно жаль людей, которые живут в Темных землях. — Тон ее поменялся. Из него исчезли насмешливые нотки, и теперь она говорила предельно серьезно. — Я хотела бы им помочь, если это в моих силах.

Она сейчас серьезно говорит? Или это ее уловка? Кнут и пряник?

— Помочь?

— Я ничего не обещаю, — сразу же опустила она его с небес на землю, — но постараюсь хотя бы собрать информацию. Возможно, в королевской библиотеке есть старые хроники, способные как-то помочь.

Сказав это, Мариэтта пошла к выходу. Остановившись на полпути, она вдруг повернулась:

— Кстати, забыла сказать. У меня несколько условий. Первое: на кровати сплю я. Ты можешь составить два кресла и спать на них. Второе: при посторонних обращаешься ко мне «госпожа Гудвил». Сейчас из-за тебя я влипла в скандал, который обсуждает вся столица. Это может помешать в поиске информации. И третье: когда мы будем на людях, ты должен сделать так, чтобы все мне стали завидовать.

— Завидовать? Что ты имеешь в виду?

— Если я сумею убедить весь свет, что меня не надо жалеть, осуждать и поливать помоями, то дела пойдут лучше. Я смогу раздобыть нужную для тебя информацию. Сейчас я пока — главный повод для сплетен. Можно попробовать использовать это, изменив ситуацию в свою пользу. Согласен подыграть?

* * *

Ночь прошла ужасно. Я лежала на кровати, боясь пошевелиться. Тишина в комнате нарушалась лишь дыханием спящего на креслах мужчины. Его лицо, видное в тусклом свете луны, казалось спокойным.

Чего нельзя было сказать обо мне.

Когда Биен схватил меня за руку и напомнил, что даже без магии сильнее, я по-настоящему испугалась. Испугалась настолько, что пообещала сделать то, чего не собиралась: что расскажу всем, где искать его сестру и дом.

Это сработало — маг покорился и даже спорить почти перестал.

Как с ним справляться? А главное, что вообще я собираюсь с ним делать?

Поддавшись вчера порыву спасти его, я не думала о том, что будет дальше. Навязывать себя мужчине, который выгнал меня из своего дома, — унизительно, а потому лучшей стратегией было не показывать своих чувств, не дать Биену их понять.

Даже просто спать в одной комнате на разных кроватях — уже кажется чем-то немыслимым! Пусть уж лучше думает, что я решила отомстить за то, как он со мной поступил, чем узнает, что даже от его случайных касаний меня бросает в дрожь и по телу разливается тепло.

Я перевернулась на бок. Кровать скрипнула, и я тут же замерла. Хотелось спать, забыть обо всем, но сон упорно не шел, словно издеваясь над моим бессилием. И все, что осталось, — лежать в тишине, борясь со своими демонами, пока рассвет не прогонит их прочь.

Утром я проснулась от запаха свежего кофе и выпечки с тяжелой головой, настроения просыпаться не было. Так вкусно пахнет с улицы? Мама решила устроить завтрак в саду? А я вчера забыла закрыть окно?

Я приоткрыла один глаз.

И увидела у дверей Биена с подносом в руках. А на прикроватном столике стоял букет цветов.

Я осторожно села на кровати, смотря на мага с подозрением. Где он все это взял? Я думала, придется защищать его, чтобы слуги темную не устроили, а он свободно разгуливает по поместью.

— Доброе утро, госпожа Гудвил. — Биен поставил поднос рядом с цветами и осторожно снял с него блюдо со слоеной выпечкой, затем чашку. Снимая кофейник, маг неловко задел поднос своими железными наручами, в итоге кофе пролился прямо ему на рубашку, оставляя небольшое пятно.

— Ох, какой я неуклюжий.

И в следующий момент он сорвал с себя рубашку.

Поджарое тело, бледная кожа, темная дорожка волос, уходящая под штаны. Я сглотнула, не в силах оторвать взгляда от того места, где она скрывалась.

— Что ты… — Я натянула одеяло до подбородка. — Прикройся.

— Не ты ли вчера сказала, что без рубашки я выгляжу весьма привлекательно? — Биен наклонился надо мной, а я отпрянула. — И что мне нужно вызывать этим зависть у окружающих…

— Только когда рядом есть посторонние, — неуверенно протянула я

— Но как-то же я должен тренироваться? — Биен поправил мои растрепанные волосы. — Госпожа Гудвил, помочь вам привести себя в порядок?

Я перехватила его руку.

— Нет, выйди. Я привыкла сама заниматься утренним туалетом.

Была горда собой, что получилось сказать это твердо. Если бы я еще не пялилась на его губы, было бы совсем замечательно.

— Как скажешь, моя госпожа, — промурлыкал Биен и направился к двери.

— Стой!

— Ты передумала? — он тут же обернулся.

— Нет, просто оденься, прежде чем выходить.

Биен усмехнулся, но