Тристан Майлз - Т Л Свон

class="p1">Во мне закипает гнев:

– Он орет на тебя?

– Вопит так, что стены дрожат. Сегодня даже Джеймисону, генеральному директору, пришлось меня спасать. Он велел Тристану уняться, – сын округляет глаза. – А ведь Джеймисон Майлз, как известно, сам постоянно на всех орет, и из этого я сделал вывод, что Тристан, наверное, ни на кого так не орет, как на меня. Саммия, помощница Джеймисона, из жалости угостила меня тортиком. И сказала мне: не переживай из-за него, ты хорошо справляешься.

Флетчер обреченно сутулится.

– Он меня ненавидит!

Гнев закручивается спиралью у меня в животе.

– Просто не обращай на него внимания, малыш, – я силюсь улыбнуться. – Он успокоится.

А не то я ему…

– Просто держись скромнее и делай свою работу. – Я отрезаю кусок торта и вручаю сыну тарелку.

– Тортик до ужина? – недоверчиво хмыкает он.

– Тортик вместо ужина, если пожелаешь.

Я смотрю, как он ест, и меня потряхивает от выброса адреналина.

Тристан ебучий Майлз… не доводи меня до крайности!

– Что думаешь, Марли? – спрашиваю я. – Мне уже пора волноваться?

– Хм-м, непростая ситуация… – говорит она, задумчиво потягивая колу. Мы с ней в ресторане, обедаем. – С одной стороны, тебе нужно, чтобы Флетча обучили как следует…

– Да, но он же орет на него, Марли! На каком рабочем месте это может считаться нормой?

– Согласна с тобой, – кивает она. – Это не может считаться нормой нигде.

– Боже, все это меня с ума сведет! Что, если Тристан нанял его только для того, чтобы отомстить ему за неудачное знакомство? Что, если он злобствует нарочно, желая преподать мне урок за то, что я прервала наши отношения?

– Тоже возможно, – Марли пожимает плечами. – Но эта работа обеспечит Флетча на всю жизнь, так что пусть развлекается. Понимаешь?

– Но в какой момент надо сказать «хватит»? В смысле, насколько далеко я могу позволить этому зайти?

Приходит сообщение. От Флетчера.

Привет.

Я улыбаюсь и поясняю:

– У Флетча обеденный перерыв.

Отвечаю:

Можно тебе набрать?

Он пишет:

Ага.

Я набираю его номер, и он отвечает после первого же гудка.

– Привет, Флетч, – говорю я. – Как дела?

– Дерьмовее некуда, – вздыхает он.

– Почему?

– Ну, на сей раз, очевидно, потому что я тупица.

Все во мне встает на дыбы:

– Он обозвал тебя тупицей?!

– Угу.

– Все, довольно! – я взрываюсь гневом. – После обеда больше на работу не идешь!

– Мам…

– Ты меня слышал! – рычу я в трубку. – Он не смеет обзывать тебя тупицей, Флетчер; это недопустимо!

Марли слушает нас, и на ее лице проступает ужас.

– Что? – беззвучно артикулирует она. – Он назвал Флетча тупицей?

– Ни одна работа в мире не стоит того, чтобы ради нее поступаться самоуважением, Флетчер! Не ходи туда больше!

– Мам, замолчи. Ты сгущаешь краски. Вообще не надо было тебе говорить!..

– Флетчер!

Он отключается.

– Ну все! – продолжаю кипеть я. – На этот раз он зашел слишком далеко.

Я залпом допиваю свой напиток, со стуком ставлю пустой бокал на стол и поднимаюсь.

– Увидимся на работе, Марли. Мне предстоит встреча с Тристаном гребаным Майлзом!

– Ох ты ж… – Марли передергивается. – Удачи!

Я вскидываю в воздух кулак:

– Если что, внесешь за меня залог в участке?

Она хихикает и салютует мне бокалом:

– Да, конечно. А с какого счета взять деньги для залога?

– Тебе придется ограбить банк.

– Заметано!

Вылетаю из ресторана. У меня появилась цель. Тристан Майлз искал, на ком сорвать зло? Так вот он только что нашел!

Никто не может обзывать моего сына тупицей и остаться невредимым!

Печатая шаг, подхожу к стойке администратора в здании «Майлз Медиа».

– Здравствуйте, чем могу помочь? – улыбается молодая девушка.

– Я хотела бы встретиться с Тристаном Майлзом.

– Вам назначено?

– Нет.

– Простите, это никак невозможно…

– Скажите ему, что к нему пришла Клэр Андерсон.

– Простите… – снова заводит песню девушка.

– Сообщите ему, – перебиваю ее. – Я не уйду, пока с ним не увижусь.

Она переглядывается с другим администратором и набирает номер.

– Привет, Саммия. У меня здесь в приемной Клэр Андерсон к Тристану Майлзу…

Выслушивает ответ, потом кладет трубку.

– Она сейчас узнает.

Я слышу собственный гулкий пульс, который гонит по телу закипающую кровь.

Бум… бум… бум…

– Хорошо, спасибо, – говорит девушка в трубку, набирает какой-то текст на клавиатуре и протягивает мне карту-пропуск на ремешке.

– Можете подняться. Гектор вас сопроводит.

– Я сама могу найти дорогу, – возражаю я.

– Никто не поднимается на этаж руководства без сопровождения сотрудника службы безопасности.

Да, Тристану сегодня без охранника просто никак.

– Хорошо.

Администратор взмахом руки подзывает охранника, тот подходит.

– Сопроводите, пожалуйста, миссис Андерсон на встречу с Тристаном Майлзом.

– Конечно, – мужчина улыбается мне. – Сюда, пожалуйста, – он указывает на лифт, и я прикусываю щеку, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то. Я так зла, что двух слов нормально связать не могу.

В кабине лифта смотрю, не отрываясь, на двери, мысленно репетируя свою будущую речь.

Двери расходятся, я делаю решительный шаг вперед… и застываю на месте.

Куда я попала?

Панорамные окна, из которых открываются виды на весь Нью-Йорк. Белый мрамор. Современная роскошь в ее самом утонченном исполнении. Разумеется, разве может его офис выглядеть иначе!.. От этого кровь в моих жилах превращается в раскаленную лаву.

Хорошенькая девушка-администратор улыбается мне:

– Здравствуйте, меня зовут Саммия. Вы пришли встретиться с Тристаном?

– Да. – Вспоминаю о манерах и пытаюсь мило улыбнуться: – Здравствуйте, я – Клэр Андерсон.

– Так это вы… – она осекается.

– Да, я мать Флетчера.

Я точно определяю момент, когда до нее доходит, зачем я пришла: у нее округляются глаза.

– О, понимаю… – Она встает и жестом приглашает следовать за ней: – Сюда, пожалуйста.

Мы поворачиваем налево, шагаем по широкому коридору. В конце его я вижу очередное окно с панорамой Нью-Йорка, все кабинеты расположены по левой стороне.

– Его офис в самом конце, – комментирует администратор.

Мы подходим к просторному помещению еще одной приемной, и я вижу сидящего за столом Флетчера. Рядом с ним за двумя другими столами расположились две девушки; одна на вид даже младше моего сына.

Флетчер бледнеет, увидев меня.

– Мама, что ты здесь делаешь? – еле слышно шипит он в панике.

– Просто пришла к Тристану, – я изображаю неискреннюю улыбку. – Спасибо, Саммия.

Рывком открываю дверь кабинета и закрываю ее за собой.

Тристан сидит за столом. Поднимает на меня глаза, проводит языком по нижней губе и садится поудобнее в кресле, словно происходящее невероятно его развлекает.

Воплощение высокомерия.

– Клэр Андерсон, – говорит он с улыбкой.

Я в ответ прищуриваюсь.

– Чему обязан удовольствием видеть тебя? – спрашивает он, поигрывая ручкой.

– О, мне кажется, это тебе прекрасно известно! – злобно скалюсь я.

Он поднимает бровь:

– Нет. Неизвестно.

– Какого черта ты делаешь с Флетчером?!

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, – рявкаю я, – как ты смеешь обзывать его тупицей?! Как смеешь орать на него в присутствии других сотрудников?! Да и вообще орать, если уж на то пошло?

Тристан вызывающе задирает подбородок:

– Ага, к мамочке побежал жаловаться, да?

– Тристан, – перехожу на гневный шепот, – я понимаю, что вы встретились при ужасных обстоятельствах, но мне совершенно очевидно, что ты взял его на работу только для того, чтобы выставить дураком. И я этого не потерплю!

– Значит, вот как ты думаешь?

– Я не думаю, я знаю!

Тристан встает и неторопливо идет ко мне.

– Я скажу тебе, что́ я делаю с Флетчером Андерсоном. Я обучаю его трудовой этике. Он ленив, и ему не хватает дисциплины.

– Ты его не учишь – ты его унижаешь! – огрызаюсь я.

– Я учу его относиться к людям с уважением, – спокойно возражает он. – Учу тому, чему его, совершенно очевидно, не научили дома.

– Да почему вдруг он должен уважать придурка вроде тебя?! – взрываюсь я яростным шепотом.

– Потому что я его начальник, Клэр, и не покупаюсь на его жалкие отмазки, – отвечает он.

– И обзываешь тупицей! – повторяю я.

– Я не называл его тупицей. Я сказал ему: перестань вести себя как тупица. Это разные вещи. Он умен, Клэр, намного умнее, чем ты думаешь. У него нет никаких проблем с гневом – у него есть гребаная проблема с отношением к делу и людям, и я от нее избавляюсь.

– Делая из него дурака? – продолжаю возмущаться я.

– Заставляя его учиться на своих ошибках. Если не наказывать его, когда он