Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— О, да, оме, о, да…

— Но как же?.. Нет, это невозможно!

— Я уже слышал эту фразу…

— Простите, оме…, - поник Лисбет.

Я, молча, чуть прижал ручку омеги.

Лисбет сидел рядом со мной спокойно, но я, глядя на него с помощью выглядывающего из-за меня Адельки, видел, что он задумался.

— Нет! Я так не могу, — порывистость в характере Лисбета дала себя знать, — я сейчас, оме…

Омега встал и вышел в библиотеку. Часть комнаты за нашими спинами была заставлена шкафами с книгами. На две трети заполненными медицинской литературой.

Аделька повернулся в комнату и я видел как оме, прикусывая губку и морща гладкий лобик, листает том за томом, откладывая их в сторòну.

— Оме, — обратился ко мне Лисбет, держа в руках здоровенный том с золотым тиснением на обложке, — а как вы говорите, звали того целителя, у которого вы лечились?

— Мастер Тилорн…

— Тилорн… Тилорн… Тилорн… Точно! — воскликнул Лисбет, — у нас на факультете был его портрет. Он учился в Схоле. И даже есть его работы по целительству. Я вам, оме, могу назвать несколько… Вот тут у меня, — Лисбет отложил здоровенный том, выхватил из шкафа достаточно толстую книгу и зачитал, — «Клинико-иммунологические сопоставления и выбор тактики консервативной терапии при болезни щитовидной железы», автор Тилорн фон Эшенбах. Это ваш… Ну, тот, кто вас лечил, оме.

— Да? Ну, что ж, может быть. Может быть.

— Ух ты! Вы, оме, работа самого мастера Тилорна! Ой! — смутился Лисбет, — простите, оме…

— А… оме, скажите, если это, конечно, возможно, — Лисбет, оставив книги, вернулся ко мне в кресло и, обернувшись в мою сторòну, теребил сейчас кружева на полочке рубашки, — а как так получилось, что вы стали истинным у оме Эльфи?

— Эльфи не оме, он простолюдин…

— Но сейчас это не важно, оме! — просящие глазки уставились на меня.

— Ну, хорошо, я расскажу вам, оме Лисбет, но…, - я снова взял ручку омеги и поднёс её к губам, — обещайте мне, оме, что… я говорю это только для вас.

— Конечно, оме Ульрих, — на меня снова пахнуло иланг-илангом, — здесь даже не может быть никаких обсуждений. Всё, что вы мне скажете — это врачебная тайна!

— Вот, умеете вы, оме Лисбет, так подвести этические требования целителей под удовлетворение своего любопытства.

— Оме…, - едва выдохнул Лисбет, умирая от любопытства.

— Случилось так, оме Лисбет, что я — Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, младший сын Герхарда Фридриха, седьмого Великого Герцога Лоос-Корсварм… — ручка Лисбета дёрнулась в моей руке.

— Ваша Светлость…, - Лисбет склонил голову.

— Перестаньте, оме, я не давал вам повода вести так с собой.

— Но…

— Прекратите, оме… И… вообще… Я продолжу с вами общение только с тем условием, вы слышите, оме? Только с тем условием, что мы станем друзьями. Вы согласны, оме?

— Д-да, о-оме Ульрих…

— Ну, вот, видите — это не страшно… Оме Лисбет…, - я, воспользовавшись растерянностью Лисбета забрал себе в руки и вторую его ручку, — так вот… Я продолжу?

Лисбет заторможено кивнул головой, не смея поднять на меня взгляд.

Перебирая пальчики омеги в своих руках, я продолжал:

— Так вот… Случилось так, что меня (о чёрт, что я несу!) отдали замуж. За родного брата короля Тилории, герцога Торпатинна. Сразу после регистрации брака меня отправили в тюрьму…

— Как? — тёплые лапки Лисбета сжались в моих руках в кулачки.

— Да… В тюрьму… Может быть вы не в курсе, оме Лисбет, но между Тилорией и Барбанулом тогда шла война, а Великое грецогство Лоос-Корсварм — вассально Барбанулу. Войска Тилории захватили наше герцогство, отец и брат альфа-наследник погибли, а меня…

Лисбет инстинктивно попытался схватиться в ужасе за щёчки, но я удержал его руки в своих.

— Поставили печать подавления и закрыли в камере… Там много на теле… следов осталось… разных…

Справа из-за плеча повеяло любопытством Адельки, он-то моей истории не знает.

— Аделечка, сядь поближе, я не вижу оме Лисбета, — попросил я его.

— Как? Вы меня не видите… или… видите? Я совсем запутался, оме Ульрих, — Лисбет попытался вытянуть из мох руки свои ручки.

— Просто я смотрю на вас, оме Лисбет через глаза Адельки, я же менталист…

— О! А… так можно?

— С обычными людьми — да. Но продолжим… Я не знаю, что там у них произошло, но меня вытащили из тюрьмы, отвезли в Хоэншвангау — загородную резиденцию тилорийского короля и мастер Тилорн начал меня лечить. Глаза у меня тогда были. Вернее, один глаз. Вот тогда-то он, мастер Тилорн, и понакрутил в моём теле всякого. Я вырос. Намного. Плечи стали шире, волосья почти до задницы отросли — извините, оме, вырвалось. И ещё, оме. Запах. У меня появился запах. Они все, и альфы и омеги, реагируют на мой запах…

— Да? А я-то думал, почему вы мне так симпатичны… Вот оно в чём дело…, - задумчиво протянул Лисбет, так и держа свои руки в моих.

— Оме, и вы туда же… перестаньте. Вы — целитель. И должны совладать с таким воздействием. Тем более оно от меня никак не зависит. Я — не специально…

— Вы, наверное, в курсе, — продолжал я свой рассказ, — что искусники Барбанула вызвали демонов?

— Да, до нас доводили. Но… у нас никто долго не мог в это поверить…

— Да, оме, да… Вызвали. Я не знаю, чем они думали, но это так…

— В общем, в замке я осознал себя как искусник. Искусник-менталист… Не знаю с чем это связано (знаю, конечно, но… смысла говорить не вижу — сейчас я обкатываю на Лисбете свою официальную легенду). А потом на замок напали демоны. Уничтожили почти всех. Комендант замка, отец моего подопечного, показал нам портал для выхода. Я смог провести к порталу только Эльфи, хотя вёл пятерых, но демоны… одного я убил, потерял глаза, отравился его кровью — она попала в раны. Супруг коменданта был на сносях. Начал рожать прямо в портальном зале, — я говорил без подробностей, вспоминать прошедшее, несмотря на время минувшее с тех пор, было тяжело, — Родился Веник, ну, Винрих фон Юалд, а папа его умер — маточное кровотечение. Из-за взрыва накопителя в портале произошёл сбой и нас выкинуло в каком-то лесу. Как потом выяснилось недалеко от Майнау — это северное владение Тилории, там, — я махнул рукой в сторòну Майнау, а Лисбет вытащил из моих объятий свои ручки и сжал их у подбородка, слушая мой рассказ как увлекательную сказку, — далеко. В Майнау я Адельку подобрал и ещё двоих детишек. А потом