Любовная связь напоказ - Люси Кинг

– Извини, что не встретил тебя, когда ты пришла.

– Ерунда. Все оказалось проще и спокойнее, чем я предполагала.

– Отлично.

– Наверное, ты хорошо поработал. Жених выглядит намного расслабленнее, чем обычно бывает.

– Может, это от успокоительного, которое я ему подсыпал в кофе за завтраком.

– Правда?

– Нет, конечно нет. Просто Оливер знает, что сделал правильный выбор.

Зоя взглянула на него сквозь стекло своего бокала:

– А ты никогда не был противником брака?

Он поднял брови:

– А что навело тебя на такую мысль?

– О, даже не знаю, – сухо ответила она. – Может, усталость и обида в твоем голосе? А может, то, как ты содрогнулся тогда в баре, когда я сказала своим одноклассницам, что мы с тобой встречаемся уже шесть месяцев?

– Ты это заметила?

– Невозможно было не заметить. А раз ты содрогнулся от шести месяцев, то, я подумала, женитьбу так же воспримешь. Да еще конфликт твоих родителей – тоже не лучший пример для подражания.

– Ну, нет, совсем нет, – возразил он, хотя не был уверен, что здесь подходящее время и место для непростых дискуссий о его отношении к браку и сопутствующим ему обязательствам.

– А сколько длился твой самый долгий роман?

– Год, – буркнул он.

– Неплохо.

Неплохо? Ха-ха.

– Дьявольски плохо.

– А у меня – три месяца. Она повела себя предательски?

У Дана челюсть свело от неприятных воспоминаний.

– Именно так.

– Ты ее любил?

– Думаю, да, – сказал он, безжалостно гася воспоминания, потому что все это давно кануло в Лету. – Но ты ведь знаешь, чем тогда все закончилось.

Зоя пригубила шампанского, презрительно фыркнула и уверенно заявила:

– Я бы никогда не принесла тебе столь сильную боль.

– Откуда такая уверенность?

– Во-первых, по-моему, лучше сразу обсудить возникшие в отношениях неувязки, а не копить их в себе, что никогда ни к чему хорошему не приводило. Часто обид, не говоря об ужасных ссорах, можно избежать простым обсуждением.

– Что еще, мудрая ты наша?

Зоя пожала плечами:

– О, ну не знаю. Смотря по ситуации. Сама над этим размышляю.

– Звучит прекрасно.

Ее улыбка погасла, а брови поднялись.

– Не надо меня хвалить.

– А я и не хвалю. Просто мне жаль, что у самого нет такой уверенности.

Она нахмурилась:

– Хм. Ну что ж, теперь понимаю, почему ты не хочешь прочных отношений на всю жизнь.

– А я не вполне понимаю.

Дан совсем не то имел в виду, слова просто вылетели у него изо рта, но слово не воробей, а может, как раз правду и сказал. У них с Зоей был роман, и вряд ли он продлится долго, но, вообще говоря, после того, как пресса оставила их в покое, отношения развивались очень хорошо. Обычно он довольно быстро уставал и хотел поставить в очередной интрижке последнюю точку, но сейчас у него и мысли такой не возникло.

Ее лицо просветлело, в глазах блеснули огоньки.

– Правда не понимаешь?

– Нет.

Зоя кивнула, словно самой себе:

– Ладно, в таком случае придется мне на практике продемонстрировать то, что я проповедую.

– Что это?

Она глубоко вздохнула, чуть расправила плечи, подняла подбородок, а Дана отчего-то охватила легкая тревога.

– Что мы здесь делаем? – спросила она. – Я не имею в виду, на этой свадьбе. Я имею в виду…

Но Дану не суждено было услышать, что она имеет в виду. До его слуха долетел заливистый смех, и сразу кровь ударила ему в голову, он перестал адекватно воспринимать окружающее.

Потом сознание его прояснилось, однако озноб не проходил. Он повернулся, чтобы определить источник смеха, а когда увидел Ее, все тепло и свет, подаренные только что Зоей, улетучились, а от нахлынувших воспоминаний кровь застыла в его жилах и свинцом налилось все внутри.

Ситуация осложнилась.

Едва Зоя набралась смелости, чтобы спросить об их будущем, как он стал отстраненным. Потому что секундой раньше Дан видел только ее, а теперь взгляд его потух.

Вместо того чтобы смотреть ей в глаза, словно они одни на всей земле, вместо того чтобы согревать ее своим вниманием, благодаря которому ей было тепло даже на холодном декабрьском воздухе, – он уставился в какую-то точку позади нее, лицо его вдруг стало отчужденным. Он словно выключился, и эта внезапная перемена в нем по меньшей мере вызывала растерянность.

– Дан? – спросила она, все сильнее тревожась из-за его пепельной бледности и напряжения во всем облике.

Ответа не последовало, и ей показалось, что он не вполне осознает ее присутствие рядом. Он словно витал в каких-то дальних сферах, и, не будь она столь обеспокоена, вполне могла бы и оскорбиться.

– Дан? – спросила она чуть громче.

Он перевел взгляд на нее, но глаза его оставались пустыми. Она поежилась от странного дурного предчувствия.

– А? – отозвался он так резко, так холодно, что она невольно шагнула назад.

– Что с тобой?

– Я в порядке, – бросил он, хотя все было совсем наоборот. – А почему нет?

– Потому что ты весь напрягся и побледнел. Стал как привидение.

Он невесело улыбнулся:

– Просто нарисовалась бывшая подружка.

– Да? – Зоя постаралась, но, вполне ожидаемо, не смогла сдержать острого любопытства в голосе. А потом, исходя из его потрясенного вида, она быстро с болью в сердце заключила, что это не просто старая подружка. А Та Самая Подруга, любимая им тщеславная и коварная стерва, которая ради своей карьеры сломала ему жизнь. – Где она?

– У ледяной скульптуры.

– Это стойка для водки.

– Что? – нахмурился он.

– Стойка для водки, а не ледяная скульптура.

– Какое это имеет значение?

– Имеет, если я хочу со всем разобраться.

Что было непростой задачей, потому что прежде она опасалась лишь настырной подружки невесты, а теперь оказалось, что Бет – далеко не самая главная для нее опасность. Фу! Как и предполагалось, после приглашения от Дана свадьба превращалась в ад, хотя и по весьма неожиданным причинам.

Взяв себя в руки, Зоя оглядела гостей у стойки с водкой в поисках подходящей кандидатки:

– Которая из них?