Странное наследство - Виктория Джоунс

Берни Дуглас промолчал. Пабло Гомес и Эндрю Гилмер насмешливо и довольно ухмылялись. Посмеивался и Никлас Мартин. Лишь только индеец Рони Уолкотт хранил суровое молчание, замерев в бесстрастной позе, горделиво глядя прямо перед собой.

— Когда ты успел обучить Оливера обращаться с оружием? Я не замечал, чтобы ты когда-нибудь давал ему уроки стрельбы?! — Берни Дуглас подозрительно взглянул на эту странную парочку, которая все время ставила его в тупик. У него опять появилось чувство, что его изо всех сил стараются ввести в заблуждение. Или, что ближе к истине — откровенно дурачат.

— Меня научил стрелять и скакать верхом крестный отец! — каблуки ботинок решительно ударили в бока Лили. Кобылка резво поскакала вперед, увлекая за собой верховых. И вереница всадников растянулась по дороге вдоль ограды загонов.

Сегодня Оливия снова испытывала к Берни двоякое чувство. После недавнего потрясения она в течение несколько дней и тягостных ночей наконец пришла в себя и с большим трудом все же осознала, что в таком деле, как укрощение мустангов, без жестокости, похоже, невозможно обойтись.

Свежий утренний ветер бил в лицо. Девушке хотелось, чтобы Презент Берни Дугласа поскорее обогнал ее кобылку. Пусть Берни возглавит кавалькаду загонщиков, и она, Оливия, будет с трепетом в душе любоваться посадкой Берни Дугласа! С удовольствием смотреть на его статную фигуру, широкие, мускулистые плечи…

Она оглянулась на него так призывно и завлекающе, как будто рядом никого не было, сжала бока Лили и восторженно гикнула. Сорока, прыгающая по скату крыши, заорала гортанным голосом и, сильно размахивая крыльями со сверкающими зелеными перышками, боком полетела к спасительному сосняку. Там она скрылась в густых зарослях, но ее резкий голос еще долго выдавал местонахождение пернатой крикуньи.

— Попрошайка! Она самая настоящая попрошайка! — Мэган, глядя вслед кавалькаде, презрительно фыркнула и тряхнула фартуком. Входя в дом, женщина сильно хлопнула дверью и там продолжила о чем-то разговаривать сама с собой, вероятно, осуждая порочного мальчишку: —…И чего выслуживается?! Прямо-таки смозолила глаза о патрона!

— Мэган! Что с тобой? — старушка Лиззи вошла в дом, держа в руке корзину с чистым бельем. — Чем тебе помешал Оливер? Опять недовольна… Из-за тебя я забыла развесить белье на веревках. Может быть, ты сделаешь это за меня, Мэгги? У меня что-то разболелась поясница.

— Миссис Мартин, знаете что? — проститутка остановилась перед пожилой женщиной и лихо подбоченилась. — Может быть, хватит играть и притворяться?! Достаточно почудили и пошутили! Берни Дуглас вам этого никогда и ни за что не простит! Он злопамятный и самоуверенный парень!

— Не понимаю тебя, Мэгги, детка! Если тебе трудно, то я все сделаю сама! Извини меня, пожалуйста! — миссис Лиззи подхватила тяжелую корзину.

— Стойте, миссис Мартин! Вот что скажу вам, дорогая! Я перевидала в своей жизни не только множество мужчин, но и мальчиков, совершенно неоперившихся юнцов, подростков! Ко мне за опытом их приводили старшие братья, друзья, отцы!.. Конечно, это ее личное дело — этой девчонки, которую зовут как?.. Оливия? Оливия Смитт?.. Ах, нет! Как?! Оливия Гибсон!.. Спасибо! Отлично! И главное, видно насквозь — она до потери памяти влюблена в босса Берни Дугласа! И ненавидит его за то, что он не замечает ее сочных губок, прелестных глазок, нежных ручек, стройных ножек, тугих сисечек!.. И всего прочего!

— Ох! Мэган! Мэган! Да, ее зовут Оливия Гибсон! Оливия Эстер Гибсон! — миссис Лиззи Мартин шлепнулась на скамью и взмолилась: — Господь Милостивый, за что ты посылаешь мне еще и это испытание?!

— Вам нехорошо, миссис Мартин? Вы так побледнели! Ну, ладно!.. Ах, Оливия Эстер Гибсон! — Мэган торжествовала. — Разве я не права в том, что это девчонка?! Я давно приметила много странного в этом «мальчишке»! И прекрасно отличаю волосатые мужские ноги от женских, стройных и гладких ножек!

— А тебе самой очень нужна настоящая правда, Мэган? Я сильно огорчена! — миссис Мартин поднялась, схватила корзинку и отправилась во двор, где стала развешивать на веревках чисто выстиранное белье. Мэган вышла следом и принялась помогать старушке.

— Я не знаю, зачем Оливия водит за нос Берни Дугласа. Пусть так будет, если ей этого хочется. Но Пабло давно положил на нее глаз! Говорят, что он любитель не только девочек, но и миловидных мальчиков тоже! В Райфле об этом знает каждая проститутка! И за так от своих желаний он не отступается. А если Пабло все-таки однажды обнаружит обман первым?! Что станется с вашей Оливией? Как вы думаете, что он с ней сделает, если где-нибудь застанет одну, без этого охранника-индейца?!

— Спасибо, Мэган! Ты — добрая душа, ведь и сама хлебнула в жизни немало! Я поговорю с Рони Уолкоттом, — миссис Лиззи с признательностью посмотрела на молодую женщину. — Думаю, что Рони не даст Пабло обидеть девочку! Ведь он ее двоюродный брат по отцу!

— Ах, да в ней еще течет и индейская кровь!.. Вот оно что! — не удивилась Мэган. — Между прочим, я знаю еще кое-что, миссис Мартин! Фрэнк Смитт, похоже — отец девчонки! Она так напугалась, когда шериф сообщил о появлении банды гангстеров! Оказывается, она просто спасала отца своей выдумкой про индейцев! Ведь в округе нет ни одного индейца сиу! Ни кронка, ни омаха, ни канза! Она могла сколько угодно врать и притворяться перед этим балбесом Берни Дугласом! Его, как любого мужчину, ничего не стоит обвести вокруг пальца!.. Может быть, и женитьба Берни Дугласа уже решенный факт?

— Об этом я ничего не знаю, Мэган! Знаю только, что мать ее, Эстер Гибсон, умерла давно! А пару недель назад упокоилась бабушка, и девочка осталась одна! И перед смертью бабушка назначила опекуном Берни!

— О, Боже!.. Получается, что Оливия практически ничего не видела в жизни! И теперь может попасться любому проходимцу на крючок?.. А нашему Берни Дугласу палец в рот не клади!.. Да еще она так влюблена, что никакой Рони Уолкотт не уследит, если она захочет потискаться с Берни Дугласом! — Мэган насмешливо выгнула губы. — Очень похоже, у старушки перед смертью помутился рассудок?! Пустила козла в стойло к козочке, а приставить сторожа с ружьем забыла! А впрочем, как знать! — она задумалась. — Возможно, ничего страшного! Похоже, Берни слеп, словно крот! Ничего не увидит, пока его не ткнешь носом!

— Я на тебя надеюсь, миссис Матайес, дорогая! Пока помолчи об этом, хорошо?! — миссис Лиззи Мартин умоляюще посмотрела в бесстрастные голубые глаза Мэган. Девица спокойно и равнодушно отвела глаза.

— Не стоит благодарности! — привычно вильнув бедрами, шлюха прошлась вдоль веревки, поправляя выстиранное белье. Задумчиво постояла возле повязок Оливии. — Миссис Мартин, перетягивать грудь очень вредно! Когда она, даст Господь, родит ребеночка, то с молоком будут проблемы! Так когда-то говорила моя бедная, умная мамочка!.. — она растерянно втянула голову в плечи и торопливо зашагала в дом. А миссис Мартин с жалостливым пониманием и грустью внимательно и долго смотрела ей вслед.

День занимался ясный, солнце взбиралось по небосводу все выше и выше, воздух согревался, становилось жарко и душно. Берни Дуглас давно обогнал Оливию. Кони недовольно поводили боками, дергали кожей, губами, встряхивали хвостами, отгоняя тучи назойливых мух, которые мчались вслед за всадниками, точно рассерженные пчелы за разорителями роев, и набивались лошадям в ноздри, лезли в глаза. Отставали они только тогда, когда наездники поднимались на отвесные скалы, где всегда дул ветер, относящий кровососов вниз, в долины или в душные и влажные каньоны. Поэтому Берни Дуглас часто направлял своего Презента на скалистые отроги и отвесные обрывы, нависающие над каньонами и ущельями.