Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

class="p1">Мирель почти улыбнулась. — Вот. Даже сейчас.

— Что?

— Ты всё ещё думаешь, что если я не согласна, значит, решение неразумное.

— Я думаю, что ты действуешь под влиянием боли.

— А ты под влиянием страха смерти. Почему твоё чувство делает тебя разумнее моего?

Он не нашёлся сразу.

Мирель надела перчатки.

У двери остановилась.

— Я хочу одного ответа в следующий раз.

Адриан напрягся. — Какого?

— Когда ты впервые заметил, что я стала удобнее.

Лицо его стало закрытым.

— Я подумаю.

— Нет. Вспомни.

Она вышла.

На улице стало холоднее. Река была почти чёрной, ветер шёл от воды и сразу пробирался под платье. Мирель направилась к дороге, где ждала карета, но через несколько шагов услышала голос мужа.

— Мирель.

Она обернулась.

Адриан стоял на ступенях павильона.

— Я действительно не хотел причинить тебе зло, — сказал он.

Мирель смотрела долго.

Когда-то этого хватило бы.

Когда-то сама мысль о хорошем намерении мужа заставила бы её искать оправдание любому результату.

Теперь не хватило.

— Я знаю, — ответила она. — Именно это и страшно.

Он остался стоять у реки.

На обратной дороге Мирель не плакала. Она смотрела в окно и думала о человеке, который в молодости продавал книги ради её лекарств, грел её холодные руки своими и однажды вынул её сердце, искренне веря, что этим связывает их навсегда. Любовь была настоящей. Забота тоже. Именно поэтому теперь невозможно было утешить себя простой мыслью, что она прожила двадцать лет рядом с чудовищем.

Адриан не был чудовищем.

Он был человеком, который привык считать однажды подаренное сердце своим.

И, возможно, никогда не замечал разницы.

Глава 10. Живой она нужна ему больше, чем любимой

Мирель поняла, что за ними следят, только когда карета второй раз свернула не туда. Сначала она решила, что кучер пытается объехать размытую после дождя улицу, потом заметила, как Рейвен, сидевший напротив, чуть повернул голову к окну и перестал слушать её рассказ о встрече с Адрианом. До этого он почти не перебивал. Лишь иногда задавал короткие вопросы, когда Мирель перескакивала через детали, и один раз особенно внимательно посмотрел на неё после слов о том, что муж никогда не рассматривал сердце как вещь, которую жена имеет право потребовать обратно. Теперь внимание палача полностью ушло наружу. Он приподнял край занавески, подождал несколько секунд, затем опустил ткань и постучал костяшками пальцев по стенке экипажа.

— Не домой, — сказал он кучеру через маленькое окошко. — К старому рынку, потом через Красильную.

Мирель нахмурилась. — Что происходит?

— За нами едут.

— Люди Адриана?

— Скорее всего.

Она не почувствовала удивления. После разговора у реки даже ожидала чего-нибудь подобного, только представляла мужа иначе: письмо, новую попытку убедить, возможно, ещё один визит. Не людей на дороге. — Он обещал не забирать ковчег силой.

Рейвен посмотрел на неё. — Вы верите, что он считает это силой?

Вопрос оказался неприятно точным. Мирель вспомнила, как Адриан говорил о том, что сердце «надо вернуть на место», словно речь шла о семейной вещи, случайно вынесенной из дома. В его понимании несколько людей могли просто забрать ковчег, не причинив жене вреда, и тем самым исправить её ошибку. Это, вероятно, даже не нарушало обещания.

— Если они не собираются причинять мне вред, — сказала Мирель, — что именно вы хотите делать?

— Не позволять им забрать сердце.

— А если они нападут?

— Тогда всё зависит от того, насколько буквально ваш муж объяснил приказ.

Мирель сжала руки на коленях. — Вы говорите так, будто это обычная ситуация.

— Нет. Обычные ситуации редко едут за мной на трёх лошадях и стараются держаться в двух поворотах позади.

Карета свернула. Мирель ощутила, как колёса ударились о глубокую колею, потом экипаж резко ускорился. Снаружи послышался крик прохожего, ругань кучера, звон какой-то телеги. Рейвен оставался спокойным, но теперь одной рукой придерживал край плаща, под которым у пояса висел короткий тяжёлый клинок. Мирель уже видела его оружие в доме, но до этого момента воспринимала почти как часть профессии. Теперь впервые подумала, что человек напротив действительно умеет убивать быстрее большинства тех, кто может за ними приехать.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб, — сказала она.

— Я тоже.

— Это звучит неубедительно от палача.

— Тогда считайте приятным совпадением.

Мирель раздражённо выдохнула, но ответить не успела. Карета резко остановилась.

Не замедлилась.

Именно остановилась.

Мирель бросило вперёд. Рейвен успел поймать её за плечо, не дав удариться о противоположную стенку, и почти сразу отпустил. Снаружи раздался крик кучера.

Потом чужой голос:

— Леди Эртейн, никто не собирается причинять вам вред. Пожалуйста, выйдите из кареты.

Мирель узнала капитана Деррона. Он много лет командовал внешней охраной дома Адриана, однажды сопровождал их на юг и приносил ей цветы после болезни. Она даже знала имя его старшей дочери.

И почему-то именно это сделало происходящее хуже.

Рейвен открыл дверцу первым.

— Оставайтесь внутри.

Мирель сразу подняла на него взгляд. — Не приказывайте мне.

Он замер на полдвижения. — Хорошо. Тогда совет: оставайтесь внутри, пока не увидите, что происходит.

— Так лучше.

— Очень рад.

Он вышел.

Мирель выдержала примерно пять секунд.

Потом последовала за ним.

Улица была узкой, с одной стороны тянулась высокая стена склада, с другой стояли закрытые лавки. Впереди дорогу перегородили две лошади и четверо мужчин. Ещё трое находились позади. Никто не держал оружие наготове. Именно это особенно ясно подтверждало: Адриан действительно не послал убийц.

Капитан Деррон стоял впереди.

Увидев Мирель, он снял перчатку и поклонился.

— Миледи.

— Капитан.

Он выглядел почти виноватым. — Я прошу вас не осложнять. Лорд Эртейн приказал вернуть сердечный ковчег в усыпальницу. Вам не причинят вреда. Мы даже отвезём вас куда скажете после того, как заберём ларец.

Мирель несколько секунд смотрела на него.

— После того, как заберёте моё сердце.

Деррон поморщился. — Миледи, я не хочу спорить о формулировках.

— Конечно. Формулировки в последнее время всем мешают.

Рейвен стоял чуть впереди неё, но не заслонял полностью. — Ковчега в карете нет, — сказал он.

Это была правда. После встречи с Адрианом Мирель настояла, чтобы сердце оставалось в доме Рейвена. Только сейчас поняла, насколько разумным оказался тот спор.

Капитан внимательно посмотрел на палача. — Тогда мы поедем с вами.

— Нет.

— У меня приказ.

— У меня тоже есть обязанности.

— Не превращайте это в столкновение.

Рейвен слегка повернул голову. — Я не приехал за вами.

Напряжение стало почти физическим.

Мирель шагнула вперёд. — Деррон, вы служите в нашем доме пятнадцать лет.

— Шестнадцать, миледи.

— Тем более. Вы знаете меня.

— Знаю.

— Тогда скажите: я выгляжу похищенной?

Он отвёл взгляд.

— Нет.

— Безумной?

— Я