Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

лишь заставило его стараться ещё усерднее, словно моё молчание было какой-то игрой, в которой он во что бы то ни стало вознамерился победить. Он вбивал в меня пальцы туда-сюда, посасывая, и я кончила почти мгновенно. Даже если мой разум пытался сопротивляться, тело откликалось на всех них слишком быстро.

Громкий стук в дверь прервал нас, заставив Киллиана издать территориальный рык прямо мне в клитор. Его рычание пустило вибрации по всему моему телу. На миг я задумалась, не смогу ли я кончить только от одного этого ощущения.

— Кейд приготовил ужин. Как только закончишь с Роуэн, здоровенный ты эгоистичный уёбок, он хочет с ней поговорить. К тому же, ей нужно поесть, — сказал Райкер, и по его голосу было ясно: его задело, что Киллиан запер меня в своей комнате.

— Уже поел. Она была сладкой на вкус, — ответил Киллиан с мальчишеской ухмылкой, ещё больше дразня Райкера.

Впрочем, Райкер это заслужил, учитывая, что целью всей его жизни было доводить до белого каления буквально всех подряд. Райкер разразился потоком отборного мата в адрес Киллиана, отходя от двери в общую зону. Киллиан усмехнулся, подхватил меня на руки и вынес из своей спальни, пока смазка и слюна всё ещё стекали по внутренней стороне моего бедра.

Глава 19: Кейд

Киллиан нёс на руках умиротворённую, обмякшую и явно пережившую оргазм Роуэн. У альф был обострённый слух, как и обоняние, поэтому всем нам было совершенно ясно, что происходило в его спальне. Я визуально просканировал её тело в поисках новых укусов, синяков или других травм, и был рад увидеть, что Киллиан вёл себя хорошо.

Случайное причинение боли женщинам не то чтобы совсем выходило за рамки его привычек, но это сильно отличалось от Талона, у которого был фетиш на причинение боли своим партнёршам. Из наших казарм выскочило немало разъярённых бета-женщин, но не раньше, чем они успевали проорать, что Талон — «ёбаный псих» или «больной ублюдок».

— Роуэн, иди приведи себя в порядок. Надень нормальную одежду. Конкретно — тёмные джинсы и белую футболку с V-образным вырезом из шкафа. А ещё светло-голубое бельё. Как бы мы все ни любили лёгкий доступ, это отвлекает, а мне нужно обсудить с тобой важные вещи. Сделай это быстро; мы едим ровно через семь минут, — приказал я, постучав по своим часам.

Она ответила: «Да, сэр», но я услышал, как она пробормотала себе под нос: «Капитан Контрол-фрик», как раз в тот момент, когда шмыгнула в свою спальню.

Я это запомню и обязательно придумаю креативное наказание за этот комментарий чуть позже.

Обычно мы ели в столовой, но кое-какие продукты держали в холодильнике на случай, если нам с Талоном захочется поварёшничать. К тому же не было ни единого шанса, что Роуэн приблизится к столовой или любому другому месту с чужими альфами до тех пор, пока вся стая полностью не пометит её и не спарится с ней. Её запах был слишком сильным искушением, а мне не улыбалось убивать солдат, если бы они попытались на него повестись. Я сомневался, что кто-то хотя бы посмотрит в её сторону, учитывая репутацию нашего подразделения, но всегда оставался риск, что другая стая попытается бросить нам вызов.

Наше подразделение было темой множества перешёптываний среди сослуживцев. Существовало очень мало отрядов спецназначения, участвовавших в миссиях к северу от границы. Не говоря уже о том, что в нашей стае был редкий оборотень и гигант Киллиан, который в бою становился абсолютно бешеным. То, что он оказался на волосок от смерти, во многом развеяло давние слухи о том, что он не был человеком на сто процентов.

На ужин я приготовил простую и сытную еду. В отличие от Райкера и Киллиана, которые буквально запихивали в рот любую синтетическую хрень, мы с Талоном предпочитали чистую, богатую белком пищу. Он призывал нас всех расширять свои вкусовые горизонты, частенько заезжая за продуктами на азиатский рынок в Восточном округе. И хотя мы оба любили готовить здоровую еду, я ещё не научился использовать многие из тех ингредиентов, что он приносил домой, поэтому недавно он начал учить меня новым рецептам, добавляя в мою стряпню такие вещи, как кочхуджан, кимчи и твенджан. Талон отлично разбирался в кухнях любых культур, но его недавнее увлечение корейской едой было просто восхитительным. Несколько месяцев назад он фанател от немецких рецептов. Он обожал готовить и пробовать блюда самых разных народов.

Сегодня на ужин я решил приготовить стейк в маринаде из кочхуджана с белым клейким рисом и поджаренной зеленью. Наши запасы продуктов подходили к концу из-за того, что Талон последние несколько дней провёл в изоляции в Научном отделе, и мне нужно было использовать зелень намуль, пока она не завяла и не испортилась.

Я был уверен, что Райкер будет ковыряться в зелени, как ребёнок, которым он и был, поэтому положил ему на тарелку лишь крошечную порцию, не желая переводить продукты. Киллиан же просто смешает весь свой ужин в кашу и закинет в пасть. Он ел так быстро, что я даже сомневался, чувствует ли он вообще вкус еды.

Мы все сидели за столом, терпеливо ожидая, когда Роуэн вышла из своей комнаты. На ней были тёмные джинсы и тёмно-синяя футболка с V-образным вырезом.

— Я отчётливо помню, что велел тебе надеть белую футболку, Роуэн, — сказал я, потирая виски, пока она усаживалась на тот самый неподходящий к комплекту стул, который я спёр из столовой.

— Простите, сэр, я думала, вы сказали синюю, — солгала она, пожав плечами.

Ложь легко сорвалась с её языка. Я знал, что она намеренно надела синюю футболку, чтобы выразить неповиновение. Я добавил это в список причин, по которым накажу её позже.

— Выглядит и правда… очень аппетитно. Спасибо, Кейд, э-э, я имею в виду… сэр.

Она не стала ждать остальных; просто набросилась на еду, насадив на вилку кусок стейка, немного зелени и набив рот. Начав жевать, она преувеличенно застонала, и этот звук заставил мой член отозваться. Киллиан усмехнулся и начал собственную атаку на еду.

— Полагаю, звуки, которые ты издаёшь, означают, что тебе нравится еда. Я рад. Убедись, что съешь всё до крошки. Тебе нужны питательные вещества. Мы сможем обсудить несколько вопросов, как только твоя тарелка будет чистой.

Однако, одолев половину порции, она начала ныть, что наелась, поэтому я пересадил её к себе на колени и насильно скормил ей остаток ужина. Всё это время она сверлила