Кровь навсегда - Джилл Рамсовер

нашептывая сладкую колыбельную, которая заглушала мои мысли. Я была более чем счастлива подчиниться. Забравшись глубже под одеяло, я поддалась тяге сна, мои губы мягко изогнулись вверх при воспоминании о голосе Маттео.

***

Следующий день был посвящен шопингу и отдыху у бассейна. Я и не подозревала, насколько я была напряжена, пока мое тело не погрузилось в терапевтические лучи обжигающего солнца Лас-Вегаса. Проникающее тепло было идеальным массажистом, снимающим напряжение с моих мышц и расслабляющим меня внутри и снаружи. Добавь к этому пару коктейлей у бассейна, и к тому времени, когда мы привели себя в порядок и отправились в торговый центр, я была спокойна, как песня Боба Марли на пляже.

Я не была большим любителем шопинга, но мне удалось потратить пару тысяч на несколько покупок, в том числе и на шикарное черное платье для того вечера. На ночь мы остановились в казино Wynn, сыграли в блэкджек и выпили в баре. У Вэл было поддельное удостоверение личности, но с ее великолепными золотистыми прожилками в длинных каштановых волосах Барби из Малибу и широкими изгибами, это не было проблемой.

Мы смеялись, дразнились и разыгрывали из себя дурочек, привлекая горячие взгляды всех мужчин в этом месте. Обычно я бы хмурилась, глядя на кучку женщин, хохочущих и ведущих себя как идиотки. Мне случалось делать ехидные замечания о том, что такое поведение только подкрепляет причудливые стереотипы о слабом поле, существующие в отношении женщин.

И все же, ослабив бдительность и испытав себя по ту сторону ограды, я получила совершенно другую перспективу. И дело было не в том, как нас воспринимают, а в дружбе и в том, чтобы не обращать внимания на то, что кто-то думает. Если кто-то хотел нас осуждать, это была его проблема. Мы феноменально проводили время, и это было все, что имело значение.

В тот вечер, ложась спать, я поняла, что больше не уверена в том, кем была девушка в зеркале.

К счастью для меня, самое лучшее в Вегасе было то, что серьезные вещи, такие как кризис личности, могли подождать до моего возвращения домой. Я игнорировала назойливые вопросы, преследующие меня в глубинах сознания, отбросила в сторону раздражение от разочарования, когда от Маттео не было вестей, и спала как нарколептик на Амбиене.

В наш последний день в раю мы решили осмотреть некоторые другие казино. Вэл была единственной из нас, кто еще не был в Вегасе, но все равно было приятно увидеть огромные курорты, независимо от того, сколько раз каждый из нас бывал в этом городе. Мы отправились на смотровую площадку Стратосферы, чтобы увидеть весь Вегас, затем в Bellagio, чтобы полюбоваться фонтанами и одержимостью Джады фильмом Одиннадцать друзей Оушена. Как жители Нью-Йорка, мы должны были заглянуть в New York-New York. Он нуждался в ремонте, но все равно был приятен своими продуманными штрихами, такими как дымящиеся крышки люков и киоски с хот-догами Nathan's. И последнее, но не менее важное: наш лимузин высадил нас у отеля Venetian, где мы могли посмотреть на канал и пройтись по магазинам.

— Мы должны прокатиться на гондоле! — закричала София, схватив нас с Алессией за руки и потащив к станции, как только мы вошли в систему каналов.

— Ты серьезно? — воскликнула я. — Мы были в Италии — это как мультяшная версия Венеции. Это даже отдаленно не похоже на реальность.

— И что? Это все равно выглядит весело. Они даже поют во время поездки. Да ладно, мы точно это сделаем. Джи, вы трое собираетесь прокатиться? Думаю, в лодку поместится только четверо.

— Вы трое идите. Я думаю, мы останемся здесь и выпьем вина.

— Звучит неплохо. Мы вернемся через двадцать минут, и тогда сможем поужинать. — София заплатила за наши билеты, и мы опустились в длинную деревянную лодку, когда гондольер приветствовал нас на борту.

С помощью своего длинного шеста он оттолкнул нас от посадочной платформы и направил по каналу, запустив при этом душевную итальянскую мелодию. На фоне фальшивого ночного неба сгущались сумерки, а в оживленных венецианских коридорах толпились толпы посетителей. Наблюдение за людьми в Вегасе не имело себе равных, а гондола предоставляла прекрасную возможность для наблюдения. Женщины совершали покупки в купальниках, как будто выходить на публику в нижнем белье было допустимо только потому, что это Вегас. Мужчины всех возрастов глазели на женщин. Молодые люди, которые начали праздновать гораздо раньше, уже спотыкались, шатаясь, у самой кромки воды. Старики с усмешкой смотрели на шумных тусовщиков, вероятно, недоумевая, с какой стати они пришли в такой несносный, наполненный дымом притон разврата.

Вегас был чистым волшебством, и мне нравилась каждая его частичка.

Когда я наблюдала за толпой, мой взгляд остановился на знакомом профиле — мужчине, пересекающем один из пешеходных мостов, перекинутых через канал. Он был старше, лет шестидесяти, но подтянутый и двигался целеустремленно, а не неспешной походкой, как толпа вокруг него. От жуткого узнавания у меня зашевелились волосы на затылке.

Этого не может быть, не так ли?

Каковы были шансы, что я столкнусь с Сэлом за тысячи миль от дома? Бесконечно мала. Невероятно.

И все же мои мышцы напряглись в ответ на то, что мой разум с трудом мог представить. Легкий поворот его головы — это все, что потребовалось, чтобы истина стала ясна.

Это был он.

Сэл Амато был там, в пятидесяти футах от меня, в отеле Venetian.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я небрежно обернулся к гондольеру. — Мне нужно сойти с лодки. — Я говорила тихо, но твердо, в моем голосе звучал ледяной холод.

Мужчина удивленно посмотрел вниз, его брови сузились, когда он заметил мое суровое выражение лица. — Сразу после моста есть другой причал.

— Нет. Мне нужно сойти сейчас. Останови эту гребаную лодку, — шипела я, начиная терять хладнокровие, указывая на дорожку, где Сэл скрылся в толпе.

Рука Алессии схватила меня за руку. — Мария, что происходит? — с силой прошептала она, не понимая, почему я устраиваю сцену.

— Происходит то, что Сэл уходит, потому что этот мудак не останавливает чертову лодку!

Ее глаза округлились, а затем устремились в толпу, в то время как ее кожа потеряла свой насыщенный оливковый цвет.

Между моим словесным нападением и наполненной страхом висцеральной реакцией Алессии, наш гид наконец маневрировал лодкой к стене канала. Как только она оказалась в пределах досягаемости, я прыгнула на край и рванула в том направлении,