Супруги по (не)счастью - Соня Марей

– Ты пылаешь, – я коснулась ладонью его лба, скользнула по щеке с отросшей щетиной. – Сможешь пройти еще немного?

Последние шаги я буквально тащила его на себе, а когда мы ступили под темные своды пещеры, больше похожей на узкую расщелину, Фрид осел на пол, утягивая меня за собой. Его лихорадило со страшной силой, и я не знала, способно ли тело огненного мага выдержать подобный жар. А если способно, то какими будут последствия? Магическое перенасыщение – это не шутки.

Уложив его на спину, я принялась стягивать нагрудник и прочее, оставив лишь нижнюю рубашку. Мысли крутились с бешеной скоростью, когда я думала, что еще можно сделать. Платок, подаренный отцом, разорвала пополам и смочила студеной водой – ручей обнаружился на выходе из пещеры. Одну половину положила на лоб, другой вытирала шею и ладони, на которых светились ярко-белым знаки Огнеликого.

– Попробуй умри, гад южный, – приговаривала вместо молитвы, которые обычно бормочут целители. – Я тебе не позволю, раз уж мы теперь связаны. Умрешь только тогда, когда я тебе позволю. А лучше от моих рук.

Кусочки ткани нагревались мгновенно, я устала бегать к ручью и обратно. Фрид в себя не приходил. Грудь его вздымалась тяжело и редко, губы пересохли и побледнели. Как странно все повернулось – то он меня спасал, теперь я его.

Долг жизни, который мы передавали туда-сюда.

Когда окончательно стемнело, я убедилась – вода не поможет. Ну, разве что закинуть его в ледяное озеро целиком… У него внутри целый вулкан, потушить который может лишь магия. Я бы могла подействовать на переплетение магических жил, как это делал он, но была одна маленькая проблема.

Я с досадой посмотрела на собственные руки и выругалась сквозь зубы – грубо, как не подобает княжне. Мой резерв совершенно пуст, на небе ни малейшего признака северного огня, и я не знаю, что именно со мной делал Фрид.

Ах да, с каждым мгновением я все отчетливей понимала, что и сама начинаю гореть.

– Только умри мне тут!

Я погрозила случайному мужу кулаком и вышла вон. Надо что-то решать. И чем скорее, тем лучше. Ветер разогнал облака, открыв темное полотно с россыпью мелких и редких звезд.

Порыв ветра обдал разгоряченное лицо, и я опустила веки. Раскинула руки в стороны ладонями вверх, представляя, как в кожу впитываются серебряные магические нити. Я была по-прежнему пуста, но жилы исцелились и больше не болели. Пространство вокруг было пропитано мощной природной магией гейзеров, жаль только, мне она не подходила. С рождения человек способен впитывать и воспроизводить только определенный тип магии.

Но я с упорством принялась прощупывать ткань мироздания, надеясь уловить хоть капельку, хоть отголосок.

Матушка Метель, Отец Холод, неужели сегодня на небе не будет северного огня?

И как спать хочется… Тело похоже на кусок свинца, под кожей гуляет невыносимый жар, колени подводит от усталости. Если дам слабину и позволю сознанию ускользнуть, то уже не проснусь. Мы оба погибнем, и никто об этом даже не узнает. Фардана Ангабельд сгинет, Роона достанется врагу.

Именно в этот момент сознание прояснилось. Пришло успокоение и холодность – я досчитала до десяти и открыла глаза. Сначала будто ослепла, но в следующий миг окружающая природа начала выплывать из ночного сумрака, а небо…

Я невольно улыбнулась. Сердце наполнило ликование, и надежда развернула крылья.

Прямо над головой плескались изумрудные волны северного сияния, завораживая и лаская взор. Еще чувствуя слабость, я сделала несколько шагов и протянула руки ладонями вверх. Вокруг замерцали едва различимые искорки – все мое естество устремилось навстречу родной стихии.

Сила мягко наполняла меня, проскальзывая в жилы. Северный огонь спустился в долину, принял облик искрящихся силуэтов – две лисицы помчались прочь, не касаясь земли. Они растворились в ночном сумраке, но их место заняли сине-зеленые извивающиеся языки пламени.

Во все глаза я смотрела, как долина начинает сиять. Реки бирюзового огня растекались во все стороны, сворачивались кольцами, сплетались со столбами гейзеров. Такого не было уже очень давно. Как и тех звездчатых цветов под ногами.

Тем временем трава и кустарник у ног покрылись инеем, а озеро – тонкой корочкой льда. Ну просто полированное зеркало! Я могла заглянуть в него и увидеть мир у самого центра земли, заглянуть в глаза дракону.

И вдруг…

Меня едва не подбросило на месте, я обернулась, задыхаясь:

– Ги?!

Отчаяние сдавило грудь. Нет, конечно, нет… Его здесь не будет, надо перестать надеяться. Но растоптать этот росток не хватало сил.

Внезапно меня будто кипятком окатило. Ох, боги! Я ведь совсем забыла про Фрида! Как он там? Жив еще? И с удивлением поняла, что не смогла бы его бросить, даже если бы наши жизни не были связаны. Сейчас я искренне хотела помочь ему и облегчить его боль. Бегом, будто за мной мчалась стая мертвых волков, я ворвалась в пещеру и опустилась на колени возле пылающего тела. Естественного света не хватало, но мне казалось, что я различаю все черты южанина. Вижу не зрением, а руками.

Прежде я ничего подобного не делала, меня вело лишь чутье. Прикусив губу от напряжения, я медленно провела пальцами по лбу Фрида, по его скулам и подбородку, собирая капельки пота. Да он раскаленный!

Я выпростала влажную рубашку из штанов и скользнула ладонями по коже – прямо к центру сплетения жил. Старалась вспомнить, что делал он, но в памяти воскресали только собственные ощущения. Я действовала по наитию. Иногда природа и магия сами подсказывают, что надо делать. Сглотнув вязкую слюну, расположила правую руку на грудине, чуть ниже уровня сердца – его мощные толчки сотрясали ладонь. Левую опустила сверху.

Капля пота, щекоча, скользнула по виску. Я не выдержку этот жар, его слишком много для меня. Вспыхну, как соломинка.

Медленно и деликатно я направила поток в самый центр, представляя, как холод остужает тело Фрида. Струится по жилам, исцеляя и успокаивая. Я будто погрузилась в него, слилась с ним и стала единым целым, наши жилы и стихии спутались. Кто где – не разобрать. Я дышала с ним в унисон, проживая каждое мгновение.

Только попробуй умереть! Для кого я тут стараюсь?

Не знаю, сколько сидела в одной и той же позе, спина одеревенела, а плечи затекли. Я наклонила голову, касаясь кончиками волос мужской щеки. Снова ощутила его запах – чуть горьковатый, терпкий с древесными нотками.

Кожа Фрида перестала пылать – это я чувствовала ясно. Он задышал ровней и тише, будто был окутан сном,