Супруги по (не)счастью - Соня Марей

снял приступ, невзирая на разницу в стихиях. И тебе понравилось то, что ты получила.

Действительно, то тепло было приятным, не только целительным. Но привыкать к нему нельзя.

– Я уже поблагодарила. И все-таки, чем меньше мы будем взаимодействовать, тем лучше для нас обоих, – сказала, впрочем, не уверенная в правильности своих слов.

То, что происходило, пугало до дрожи. Даже больше ненавистных приступов. Мне нужно срочно увидеть Трари. Если кто и даст ответы на все вопросы, то только повелительница анг.

Фрид обошел меня и направился ближе к воде, на ходу разминая плечи.

– Хотя бы поединок ты мне подаришь, женушка?

– Не искушай судьбу, любимый муженек. Северный огонь может быть опаснее южного. А лучше давай поторопимся. Сам ведь говорил, что мертвые твари вряд ли оставили нас в покое.

Мы спешно собрали пожитки и уничтожили следы стоянки. Прошло совсем мало времени, а путешествие в компании случайного мужа уже стало привычным. И сборы эти, и ночевки, и яркий свет костра. И опасность, которая щекочет нервы.

– Идем. Нас ждет долина Гейзеров, – с этими словами я отвернулась и зашагала вдоль побережья, оставляя глубокие следы на черном песке. Какое-то время он просто смотрел мне в спину – взгляд жег лопатки, плечи, поясницу… и что пониже… Огненная волна перетекала туда-сюда, оставляя ожоги на коже.

Я вспыхнула от злости и смущения. Надеюсь, мне это только кажется! Хотя весь вид нежеланного мужа говорит о том, что он не пропускает ни одной юбки. Есть не слишком верные и переборчивые мужчины.

И этот определенно из таких.

Направление я представляла смутно. Весь день до самого заката мы шли по берегу океана. Иногда я останавливалась, чтобы перевести дух и полюбоваться гигантскими валами. В такие моменты я чувствовала взгляд случайного мужа, и возникало ощущение, что он пробирается под одежду, касается голой кожи.

Заночевали мы в одной из похожих друг на друга пещер, а утром дорога пошла вверх.

Мы даже ни разу не поругались – уже достижение! Мало разговаривали, занятые непростым переходом или поисками пищи. И вообще Фрид был странно молчалив, сосредоточенно хмурился и витал в своих мыслях. Я подозревала, что творится у него в голове.

Наверное, то же, что и в моей.

Он больше не делал попыток сблизиться, вел себя сдержанно, а ночью опять покидал пещеру и долго стоял, глядя в небеса.

Я помотала головой, вытряхивая ненужные мысли.

Вот же… зараза. Хорошо хоть приступ не повторился, я бы не пережила очередного позора. А память-предательница подбросила жаркую картину: чужая ладонь под одеждой – так тесно, так близко. Как раз на уровне сердца.

Я перевела дух и сощурилась. Нет уж, хватит с меня острых ощущений. Не заслуживает горе-муж, чтобы я о нем думала постоянно. Хотя как не думать, если он все время рядом. Хочется услышать его голос и, может быть, немного поспорить – для настроения.

Сегодня солнце светило на удивление ярко, даже выпавший за ночь снег растаял, открывая настил из мха и мелкого кустарника. Я остановилась и, сложив ладонь козырьком, посмотрела вдаль. Обзору мешали горы из сваленных в беспорядке валунов. Но, надеюсь, мне не мерещится, и впереди действительно поднимаются клубы пара.

– Знаешь, мне иногда кажется, что мы идем наобум, – прокомментировал этот умник, с самоуверенным видом остановившись рядом. – Я, можно сказать, жизнь тебе доверяю.

Кажется, прежний южанин вернулся. За эту ухмылку и наглый блеск глаз захотелось размахнуться и дать ему в лоб. Но я, конечно, сдержалась. Обошлась лишь убийственным взглядом.

– Уж кто бы жаловался! Я бы век тебя не знала. И взялся ведь на мою голову…

Лениво переругиваясь, мы пошли вперед – к долине Гейзеров. С каждым шагом настроение улучшалось – скоро, скоро придем во владения анг, и я освобожусь от навязанных уз! А что станет дальше с южанином, меня совсем не волнует. Ни капельки! Я твердо знала, что не позволю ему убить себя. Если потребуется, сразимся снова, и кто знает, чья возьмет. В крайнем случае анги защитят. Если этой ночью на небе засияет северный огонь, я смогу наполнить жилы магией, они уже почти восстановились.

Дорога вела нас вверх – к гладкому плато, покрытому карликовым можжевельником и клочьями голубого лишайника. Уже подходя к краю, я знала, что именно увижу. В моей родной Рооне было целых две долины гейзеров, и каждое из этих мест считалось благословенным.

Слуха достиг глухой рокот, а потом всплеск – мощная струя горячей воды взмыла в воздух, будто стрела. Она поднялась выше скал и холмов, почти в небеса, а потом дождем обрушилась вниз.

Где-то сзади Фрид восхищенно выругался, а я лишь усмехнулась.

– Что с тобой? На юге нет таких чудес? – и поймала горящий взгляд темных глаз. Он скользнул по мне, окутывая незримой мантией. Фрид шагнул вперед, хватая меня под локоть.

– Я повидал много всего, но такого – никогда! Давай шевелись, супруга. Мне не терпится спуститься в долину.

– Стой, не тащи меня, ты, глупый мальчишка!.. – я попыталась оторвать от себя жесткие пальцы, но упрямец не желал отпускать.

– Я не мальчишка, – сверкнул глазами и добавил таинственным шепотом: – Хочешь, сегодня же докажу?

– Сдался ты мне! – наглец отпустил меня только когда, когда я от души пнула его под колено. Будет знать, как высокородных девиц лапать.

– А той ночью ты была не против прикосновений.

– Ой, да провались ты!

Хотелось ответить погрубее, но клятое чувство благодарности не позволило. Все-таки ни один человек до него не помогал мне настолько хорошо и быстро. Поэтому пусть живет… Пока.

Пологий спуск был укрыт снежными лоскутами, и среди них, этих лоскутов, прорывались столбики пара. Словно глубоко в горе компания троллей дымила курительными трубками. Или драконы выпускали дым из ноздрей, желая подпалить случайных путников.

– Огнеликий, это похоже на божественную баню, – с предвкушением заговорил южанин.

Вот глупый! Неужели решил кости попарить?

– Если не терпится свариться заживо, можешь выбрать самый крупный гейзер. Я еще и помогу. Хочешь?

– Только если спинку потереть.

При виде этого природного буйства его настроение резко скакнуло вверх. Маг огня, ну надо же…

– Я бы потерла тебе спинку… – сощурившись, мстительно прибавила: – Плетью.

– А ты слишком кровожадная для девицы, Фарди. И фантазии у тебя странные.

Мы замолчали одновременно. И было от чего. При взгляде на долину сердце замирало, чтобы потом заколотиться с новой силой. Здесь желтизна увядающих трав сливалась с зеленью хвои, островки черных камней перетекали в глинисто-красную землю вокруг парящих озер. Ветер гонял по долине клочья пара, играл