Требуй невозможного - Кейт Харди

Ги изумленно посмотрел на нее:

— Ты от него отказываешься?

— Я не могу заставить его любить меня, Ги. А оставаясь здесь, я только делаю его несчастным. Он может распоряжаться виноградником. Я его не продам, но и мешать Ксаву не стану.

Ксавьер поднял глаза, потому что Ги выдернул шнур питания его компьютера из розетки на стене офиса.

— Эй! Я вообще-то работал.

— Да что ты говоришь! — Ги сложил руки на груди. — Ты очень глупо себя ведешь для умного человека. Ты понимаешь, что Элли в тебя влюблена?

— Ну и? — протянул Ксав.

— Бога ради! Только не начинай болтать ерунду о том, что мужчины в семье Лефевр всегда выбирают не тех женщин. Papa с maman много лет прожили счастливо до того, как все пошло не так. А нам с Верой вообще сходиться было нельзя, потому что мы с ней просто несовместимы. Сделай всем нам большое одолжение, Ксав, и подумай вот о чем. Прошло десять лет, а Элли так ни за кого и не вышла. И ты тоже не женился. Это потому, что вы созданы друг для друга.

Ксавьер закатил глаза:

— Ты явно слишком долго проторчал в лаборатории, и химикаты подействовали тебе на мозги.

— Посмотри правде в глаза, mon frère, ты любишь ее, а она любит тебя. А ты бежишь от своей судьбы. Не будь идиотом. Это твой шанс вернуть свою жизнь в правильное русло, с женщиной, которая готова подарить себе тебя.

— Я не могу здраво рассуждать, когда речь идет о ней.

— Тогда просто поверь мне, — пожал плечами Ги. — Дело твое. Если хочешь быть идиотом, я не могу тебе помешать. Но говорю тебе, если в тебе осталась хоть капля разума, ты позвонишь Элли и извинишься. Скажи ей, что чертовски запутался, но любишь ее, и попросишь ее привести тебя в чувство. Потому что, если ты этого не сделаешь, она сядет на первый же поезд до Лондона.

Ксавьер ничего не сказал, только воткнул шнур обратно в розетку и включил компьютер. И полностью проигнорировал тот факт, что Ги так хлопнул дверью, что она чуть с петель не слетела.

На следующий день Аллегра на работу не пришла. Всю следующую неделю Ксавьер пытался убедить себя в том, что ей же хуже. Хотя его ужасно раздражало то, что ни его брат, ни его секретарша с ним не разговаривали. Неужели он ее оттолкнул? Или он был прав и она никогда бы здесь не смогла по-настоящему обустроиться?

Заверещал телефон, он рассеянно взял трубку.

— Месье Лефевр?

— Да?

— Это Бернар Моро из «Vins Exceptionells». «Clos Quatre» — это ваше вино, да?

Ксавьер начал слушать внимательно. Откуда они узнали о вине его разлива? Если только это как-то не связано с блогом Аллегры.

— Да, — сказал он.

— Рад сообщить, что ему присвоена золотая медаль на конкурсе в этом году.

— Извините? — Как его вину могли дать золотую медаль? Он ведь не выставлял его на конкурс.

— Оно еще достаточно молодое, но судьи считают, что через пару лет оно будет великолепным.

— Я… э-э… спасибо, я этого не ожидал. — Потому что он ничего не знал о том, что его вино участвует в конкурсе. Но он догадывался, кто это сделал.

— Мы скоро свяжемся с вами по поводу официальной сертификации, — продолжал Бернар. — Но мы просто хотели, чтобы вы знали — вы отлично поработали.

— Merci.

У Ксавьера голова шла кругом, когда он положил трубку. Аллегра зарегистрировала на конкурсе его вино. Его детище. И сделала это, ничего ему не сказав, потому что она верила в него и хотела, чтобы мир это знал.

Она верила в него!

Земной шар как будто сошел со своей оси. Он так ошибался. Да, она уехала из «Les Trois Closes» — но не по той причине, по которой Шанталь ушла от его отца или Вера ушла от Ги. Аллегра уехала, потому что он оттолкнул ее. И теперь, когда Ксавьер об этом задумался, он понял, сколько труда она вложила в виноградник — новые этикетки на бутылки, сайт и блог, экскурсии по винограднику, о которых она договорилась с местным комитетом по туризму. Все, что она тогда сказала в Париже о том, что не знает, где станет жить, было блефом. Она просто не хотела на него давить. Тогда он был слишком глуп, чтобы понять намек и сказать ей — он хочет, чтобы она осталась.

— Ксавьер? Ты в порядке? — спросила Тереза, заглянув к нему в кабинет.

— Нет, я идиот. — Он провел рукой по волосам. — Ты можешь забронировать мне билет в Лондон? И мне плевать, сколько это будет стоить. — Он достал из бумажника карточку и дал ее Терезе. — Я хочу попасть на рейс, который быстрее всего перенесет меня к Аллегре. Если я кому-то понадоблюсь, скажи, чтобы позвонили на следующей неделе.

Когда он вернулся через десять минут, Тереза сказала:

— Ближайший рейс из Парижа. А добираться туда лучше на поезде. Свой билет можешь забрать на вокзале в Авиньоне.

— Ты чудо, — сказал он и поцеловал ее в щеку. — Спасибо.

Из поезда он позвонил Гортензии. Ему пришлось долго ее уговаривать, но в конце концов она дала ему адрес Аллегры в Лондоне. Он от всей души надеялся, что она даст ему шанс объясниться.

Когда он позвонил в дверь квартиры Аллегры, открыла ему совсем другая женщина.

— Извините, наверное, я ошибся адресом, — сказал он. Может, эта женщина соседка Аллегры и сможет ему подсказать, где она? — Я ищу Аллегру Бошам. Я…

— Я знаю, кто вы, — перебила она и сверкнула на него глазами. — Я узнаю, будет ли Элли сейчас разговаривать. Подождите здесь.

Конечно, он мог бы просто войти, но он полагал, что не имеет на это права.

— Заходите, — сказала женщина, вернувшись.

— Спасибо, — сказал Ксавьер, вошел и увидел прислонившуюся к стене Аллегру.

— Я буду в кофейне через дорогу, — сказала женщина. — Телефон оставлю включенным.

— Спасибо, Джина.

Вид у Аллегры был просто ужасный. Тени под глазами, щеки осунулись, она сильно похудела.

И это все он виноват.

Ксавьер подождал, пока Джина закроет дверь, а потом протянул Аллегре цветы.

— Предлагаю заключить перемирие, — сказал он.

— Спасибо, — сказала она. — Очень красивые.

Он пошел за ней на кухню, где она нашла вазу и налила в нее воду.

— Элли, знаю, я этого не заслуживаю, но я прошу дать мне шанс, которого я не дал тебе. Ты меня выслушаешь?

Аллегра повернулась к нему:

— Какой смысл, Ксав? Ты довольно ясно выразил свое мнение.

— Есть кое-что, что тебе нужно знать про мое мнение. Оно в корне неверно.

Аллегра уставилась на него, задаваясь вопросом, правильно ли она его расслышала. Ксавьер признает, что был не прав?