Требуй невозможного - Кейт Харди

Ксавьер отвел ее по маленьким улочкам к крошечному бистро, где он бывал раньше.

— Хочешь вина?

— Один бокал, — сказала Аллегра.

Он вдруг, сам того не ожидая, заказал шампанское.

— Мы что-то празднуем? — спросила она.

Нет. Он просто хотел выпить с ней шампанского.

— За нашу новую сделку в области дистрибуции, — сказал Ксавьер.

— За «Les Trois Closes», — сказала Аллегра, подняв бокал.

Он повторил ее слова и звякнул бокалом о ее бокал.

— Так почему бы нам не выставить наши вина на конкурс?

Он наморщил нос:

— Это бумажная волокита. Оно того не стоит, что бы ни говорил Шарбонэр.

— Как скажешь. — Аллегра улыбнулась. — Но ты заметил, как Мэтью понравились новые этикетки на бутылки с вином? — спросила она.

— Нарываешься на комплимент?

Она улыбнулась и отпила шампанское.

— Ну хорошо, признаю, что вы были правы, мадемуазель Бошам, и преклоняюсь перед вашим превосходством.

И он тут же пожалел о своем сарказме, потому что она посмотрела на него совсем не добрым взглядом:

— Я предпочла бы, чтобы ты встал на колени.

О Dieu, какие образы тут же услужливо подкинуло ему его воображение.

Когда принесли еду, Ксавьер так и не понял, какая она на вкус, потому что мог думать только об Аллегре. А когда за окнами стало темнеть и официанты зажгли на всех столах свечи, стало еще хуже. Каким же он был дураком, когда думал, что сможет держать себя в руках в столь романтичной атмосфере…

Когда они закончили с едой, официант подошел спросить, что они будут на десерт.

— Ты доверишь мне выбор? — спросил он Аллегру.

— Конечно.

— Мы будем le moelleux, — без колебаний сказал он. — И две ложки.

Когда официант ушел, Аллегра вздернула бровь:

— Ты решил разделить со мной десерт, Ксав? А тебе не кажется, что это несколько рискованно?

Слишком рискованно. Но он решил не тушеваться.

— Это парижский десерт. Никому не под силу съесть его в одиночку.

— Это вызов?

Он улыбнулся:

— Нет, я бы не решился бросать тебе вызов.

— Жаль… — Она повела языком по нижней губе. — Я люблю вызовы.

О Dieu, опять она с ним флиртует. И сейчас он представлял себе, как она проделывает то же самое языком у него на губах.

Сидя на нем верхом.

Без этого платья.

— Обожаю шоколадные пудинги, — сказала Аллегра, когда принесли десерт, и взглянула на него из-под опущенных ресниц. — Они такие чувственные.

Ксавьер застонал:

— Ты это нарочно, да?

Потом она уронила ложку:

— Ой!

— Сейчас попрошу для тебя другую.

— Бедные официанты совсем с ног сбились. Давай проявим великодушие и поедим одной ложкой. — Аллегра посмотрела на ложку, потом на его губы. — Если я слегка наклонюсь…

Она наклонилась, и он, не в силах сдержаться, посмотрел, как ее декольте стало глубже, когда она подалась вперед. Он помнил, как он прикасался к ее коже. Пробовал ее на вкус.

Он не выдержал и дал ей попробовать десерт с ложки.

Она вздохнула от удовольствия:

— Как вкусно.

Она взяла ложку у него из рук и дала ему съесть с ложки десерт. Кожа у него горела там, где она к нему прикоснулась. Ему понадобилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы у него не дрожали руки, когда он забирал у нее ложку.

Ксавьер как-то выдержал десерт. Хоть и с большим трудом.

— Кофе? — предложил он, намереваясь заказать двойной эспрессо. Может, кофеин вернет ему здравый смысл.

— Нет, спасибо, я не буду. — Аллегра подавила зевок.

— Я такой скучный, да?

— Нет. Это из-за свежего воздуха и долгой пешей прогулки.

— Намек понял. Давай возвращаться.

Он быстро оплатил счет, игнорируя ее попытки заплатить за себя, и они вышли из бистро. Когда она споткнулась на камне мостовой, он, вполне естественно, поддержал ее, обхватив рукой за талию. И еще естественней было то, что она тоже обвила его одной рукой. И они пошли по Монмартру, как пара влюбленных…

Ксавьер остановился под фонарем:

— Элли.

— Мм?

Он развернул ее лицом к себе, наклонился и провел губами по ее губам. Какая же она сладкая на вкус. Он почти не притронулся к своему шампанскому, и все же голова у него шла кругом. Из-за нее.

— Скажи мне, чтобы я перестал. Иначе я не смогу вести себя ответственно, — сказал он.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты вел себя ответственно?

— Я вот-вот потеряю над собой контроль, — предупредил Ксавьер.

— Хорошо, потому что я не хочу, чтобы ты себя контролировал. Я хочу, чтобы ты был таким, каким я тебя знаю, — с чувством сказала Аллегра. — Я хочу тебя всего.

Ксавьер почувствовал, как у него дрожь пробежала по спине.

— Ты сводишь меня с ума. Я хочу увидеть твои распущенные волосы на моей подушке, — хрипло отозвался он. — Я хочу, чтобы ты была в моей постели, чтобы ты была вся моя.

— Я тоже этого хочу, — сказала Аллегра. — Прямо сейчас.

Не говоря больше ни слова, обнявшись, они пошли обратно в отель, к нему в номер. Как только за ними закрылась дверь, он расстегнул ей платье, снял его и аккуратно повесил на спинку стула.

Аллегра удивленно усмехнулась. Ксавьер притянул ее к себе и стал целовать с подлинной страстью, глубоко, требовательно и жарко. И вдруг ей стало казаться, что даже ее тончайшее белье, которое их сейчас разделяет, слишком большая преграда.

Он заметил, что трусики и лифчик идеально подходят по тону к ее малиновому платью. Как красиво они контрастировали с кожей цвета слоновой кости. Ксавьер подцепил пальцами бретельки ее лифчика и стянул их вниз, обнажив плечи. Dieu, какая же она красавица. Он стал целовать ее мягкую, гладкую кожу, задержался чуть подольше на ключицах, а потом проложил дорожку из поцелуев под самым жемчужным колье. Аллегра ахнула и запрокинула голову, и Ксавьер воспользовался этой возможностью, чтобы распустить ей волосы.

— Элли, ты потрясающая, само совершенство, — прошептал он.

Он одной рукой расстегнул ей лифчик и уронил его на пол. Когда он обхватил ее груди руками и стал дразнить ее соски подушечками пальцев, Аллегра вздрогнула.

— Ксав, пожалуйста, я хочу ощутить твои губы на своей коже, — хрипло сказала она.