Эндорфин - Лана Мейер

странное чувство. Не радость, не гордость, а что-то похожее на панику. Потому что это кольцо, кажется, не символ любви Дэймоса. Это символ владения. Это печать. Это способ сказать всему миру: она моя, и никто больше к ней не прикоснётся.

Но почему?

Голос Алекса в голове не умолкает ни на секунду: «Он использует людей».

И почему все закрутилось именно так, что я все больше помещаю себя в рамки, где рано или поздно, окажусь между двух огней. Ведь предать его станет в тысячу раз больнее.

Потому что теперь это не просто контракт.

Я не знаю, как мне жить с этим грузом на пальце и этой ложью в сердце, но я конечно сказала Дэймосу «да».

Расписались через два дня после предложения. Быстро, почти тайно, в мэрии Женевы: старинное здание с высокими потолками и мраморными полами, где наши шаги отдавались эхом, как удары молота по гвоздям моей судьбы. Только Николь и двое нанятых свидетелей. Эти незнакомые лица, которые улыбались профессионально и исчезли сразу после того, как мы поставили подписи. Никакого пышного праздника, никаких гостей, никаких фотографов. Только мы, чиновник, зачитывающий текст на французском, и кольца – два простых обручальных кольца из платины, которые Дэймос надел на мой палец рядом с тем самым бриллиантовым «маркизом». 7

Дэймос сказал, что большую свадьбу устроим позже, когда ситуация с Кайсом разрешится. Когда всё успокоится. Когда пресса забудет о скандалах.

Все произошло так быстро, как во сне при температуре тридцать девять градусов. Звучит смешно? Но это правда так. Как будто моя воля растворилась где-то между его предложением и этим моментом, когда я стояла перед чиновником и говорила «да» второй раз за неделю.

А потом мы прилетели сюда на Мальдивы, в рай, который выглядит слишком идеально, чтобы быть реальным.

Семь дней наедине.

Семь дней, чтобы узнать друг друга по-настоящему.

И семь дней, чтобы решить, рассказать ли ему правду о Мише, или продолжать лгать, пока ложь не разрушит всё, что мы пытаемся построить.

***

Мальдивы встречают нас белым песком и водой цвета аквамарина. Частный остров, арендованный Дэймосом на неделю. Вилла на сваях посреди океана, с панорамными окнами и стеклянным полом, сквозь который видны рыбы, плавающие под нами.

Рай.

Но даже в раю я не могу перестать думать и ощущать дурное предчувствие, что все это не продлится долго, как бы прекрасно не ощущалась эта жизнь.

Первые три дня проходят как в дурмане. Мы почти не выходим из виллы и бесконечно трахаемся, не в силах оторваться друг от друга. Спим до полудня, просыпаемся в переплетении простыней и загорелых конечностей. Дэймос заказывает завтраки, которые нам приносят на лодке и оставляют у двери. Тропические фрукты, свежевыжатые соки, круассаны просто тают на языке.

Мы едим на террасе, ноги свисают над водой, и я впервые за месяцы чувствую что-то похожее на покой.

Но он хрупкий. Как стекло, которое может разбиться от одного неосторожного движения.

На четвёртый день Дэймос ведёт меня к океану. Мы плаваем с масками, изучаем коралловые рифы и рыб, проплывающих так близко, что можно дотронуться. А когда возвращаемся на виллу, он укладывает меня на шезлонг, массирует ступни кокосовым маслом. Его сильные, но нежные пальцы находят каждую точку напряжения и мягко разминают. Кто бы мог подумать, что этот властный и жесткий в работе мужчина, может быть таким ласковым и заботливым котиком на отдыхе?

Ущипните меня, наверное, я сплю. Но именно это сочетание я обожаю в Дэймосе. Он властный и жесткий, но не жестокий. Строгий, но справедливый. Сильный для всех, но мне может раскрыть свои слыбые и уязвимые стороны. Страстный и грубый в постели, чувственный до секса.

– Расслабься, – шепчет он. – Ты слишком напряжена.

– Не могу, – признаюсь я честно.

Он поднимает взгляд, изучает моё лицо.

– Почему?

Пытаюсь подобрать слова. Как объяснить, что это безумное счастье, обрушившееся на меня, пугает меня больше, чем боль? Что я жду подвоха, потому что всю жизнь меня учили: если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, значит, так оно и есть.

– Мия, – Дэймос пересаживается ближе, берёт мои руки в свои. – Поговори со мной. О чём ты думаешь?

– О том, что боюсь, – шепчу я. – Боюсь, что это всё исчезнет. Что ты исчезнешь.

Его лицо смягчается.

– Я никуда не денусь.

– Я слышала это и в прошлых отношениях. В самом начале. Он тоже был нежным. Внимательным. А потом…

– Я не он. Опять ты это делаешь. Не смей сравнивать меня ни с одним другим мужчиной, – всерьез злится Форд.

– Знаю. Но страх иррационален, Дэймос. Он не слушает логику.

Он молчит, потом тянет меня к себе на колени. Я устраиваюсь у него на груди и слушаю, как бьётся его сердце.

– Расскажи мне больше об этих отношениях, чем они тебя так ранили, – говорит Дэймос тихо. – И о том, как вы вообще сошлись. Я хочу знать о тебе все. Даже то, что мне неприятно.

– Зачем? – напрягаюсь всем телом.

– Потому что это часть тебя, часть твоего прошлого, Мия. Нам нужно научиться…доверять, и узнать друг друга по-настоящему. Мне это тоже дается не легко, детка. Я ни с одной женщиной в жизни не вел глубоких разговоров.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Солёный воздух заполняет лёгкие.

– Хорошо, – шепчу я. – Но это длинная история.

– У нас есть время.

Открываю глаза, смотрю на океан. Волны накатывают на берег мерным ритмом, успокаивающим и бесконечным.

– Когда я переехала в Дубай, я бралась за любую работу. Поскольку бабушка нуждалась в дорогостоящем лечении, а моя знакомая очень хорошо поднимала деньги работая за границей в ресторанах, я решила тоже попробовать. Сначала я была хостес в ресторанах, затем, устроилась в подпольное казино, – Дэймос гладит мои волосы, не перебивая. – Кайс аль-Мансур увидел меня там, взял контакты. Дальше начались свидания и ухаживания, огромные букеты цветов и подарки. Через неделю подобного лавбомбинга8 он предложил мне разные форматы отношений, сказал, что в его мире все обсуждается заранее. Как видишь, не один ты сторонник контрактных отношений. Поскольку у моих подруг были похожие ситуация, я поняла, что соглашения и контракты в отношениях – нормальная практика для таких людей. В тот момент случился ряд плохих для меня событий: казино накрыла полиция, я потеряла источники дохода…и я очень устала от изнуряющих ночных смен и прочего. Я хотела одного: получить столько денег, чтобы не работать хотя бы год своей жизни и содержать бабушку, и параллельно, искать