Последняя тайна - Кэсси Майлз

– Я поднимусь наверх с тобой, – сказал он. – Мне не помешает переодеться.

Джинни подхватила свою сумку, стоящую у двери, и следом за Ноа поднялась на второй этаж. Ноа открыл последнюю дверь с левой стороны, напротив тренажерного зала.

– Здесь главная спальня, моя, единственная с примыкающей ванной. Можешь выбрать, где спать. Одна гостевая спальня напротив, а вторая – рядом с моей.

Она решила спать в комнате рядом с его спальней. Утром ее комната будет так же залита солнечным светом, и они проснутся одновременно.

– Сейчас приму душ и спущусь к тебе.

Очутившись в уютной комнатке, она направилась прямиком к полуторной кровати на узловатом сосновом каркасе и упала на твердый матрас. Дождь, ритмично стучавший в стекла, успокаивал. Так легко закрыть глаза и провалиться в сон! И все же Джинни предпочитала бодрствовать. Ей не только любопытно было прочесть документы шантажиста, но хотелось и подольше побыть наедине с Ноа.

Пока Джинни наслаждалась горячим душем, она думала о грязных сведениях, которые Слокам собирал о своих знакомых и сослуживцах. Его интриги – наиболее вероятный мотив для убийства. Скорее всего, один из тех, кого Слокам шантажировал, больше не выдержал. Он набросился на Слокама и убил его. Как угадать, кто это был?

Она оделась довольно ярко. Выбрала легинсы для йоги в сине-красно-розовую волну, малиново-желтую футболку и бирюзовый легкий кардиган. Затем она поменяла повязку на лодыжке и надела старые кроссовки, которые были как будто сшиты на ее ногу.

Причесавшись, она посмотрелась в зеркало в ванной. Отсутствие макияжа было очевидным. Хотя Джинни красила волосы, она была натуральной блондинкой со светлыми, почти невидимыми, ресницами. Может, подкраситься? Если она накрасит ресницы тушью и подведет глаза, он может подумать, что она слишком старается. Если нет – что она простушка.

Нет времени волноваться из-за внешности. Она приехала сюда не для того, чтобы развивать отношения с Ноа. У нее работа! Джинни поспешила вниз в своих страшных кроссовках и свободной одежде, которая больше подходила для тренировки. Она была не против соблазнить босса, но, скорее всего, ничего у нее не выйдет. Возможно, она не способна на женские уловки.

Ноа ее опередил. Его короткие волосы были еще влажными после душа. Он переоделся в джинсы и фланелевую рубашку. И сейчас сидел перед белой доской и фломастером писал заголовки.

– Я перечисляю основные причины для шантажа. Самая очевидная – скандал, в котором обычно замешаны секс и измена.

– В этот раздел мы поместим отвратительные фото.

– Ты угадала, – кивнул он. – Следующая причина – ложь. В основном в бизнесе или на войне, когда обманывают, чтобы преуспеть или избавиться от врага.

Следующий заголовок она прочитала вслух.

– Тайны? Приведи пример!

– То, что случилось в прошлом. – Он передал ей письмо. – Вот здесь печальная история того, как одна сестра обманом лишила другую наследства родителей.

– Мотивы, – сказала она. – Все эти тайны – мотивы для убийства.

– Я решил: если мы разделим документы на три категории – скандал, ложь и тайны, – нам легче будет навести в документах хоть какой-то порядок.

Джинни взяла стопку с документами и села в кресло, закинув ноги на стол. Она принялась читать один грязный документ за другим. В большинстве из них имена были вымараны. Вот почему Лоретте так хотелось заполучить оригиналы! Очевидно, Слокам не доверял невестке и не подпускал ее к своим делам.

– Догадываюсь, что ФБР повезет больше, чем нам, и они быстрее установят, о ком идет речь в этих документах.

– Нам поможет Анна-Роза.

– Если я замечу что-нибудь подозрительное, сделаю для нее пометку.

Прошло какое-то время, и рассказы о чьих-то грехах начали сливаться в одну неприглядную картину. После того как она в третий раз прочла документ о лишении права выкупа закладной, она узнала имя на странице и вскочила на ноги, объявив:

– Мурано!

Ноа подошел к ней.

– Что с тобой?

– По-моему, речь идет о недвижимости ИМПМ, и здесь упоминается Мурано.

– Перечитай, – попросил он.

Она перечитала раз, другой – и тяжело вздохнула. Фамилия, на которую она так надеялась, оказалась другой: Марсиано.

– Я готова была поклясться, что речь идет о Мурано! Все остальное совпадает. Описание места, в том числе первоначальная постройка, очень напоминает его институт.

– Документ составлен пятнадцать лет назад, – заметил Ноа. – ИМПМ появился позже.

– Возможно, Марсиано – вымышленная фамилия. Помнишь, он рассказывал, что не особенно поддерживает связь с родственниками в Италии? Может быть, он сменил фамилию перед тем, как стал заниматься импортом.

– Кто-нибудь из его политических противников наверняка раскопал бы историю о смене фамилии. Попрошу Анну-Розу проверить его прошлое. – Ноа по-прежнему стоял рядом и наблюдал за ней с озабоченным видом. – Нам надо сделать перерыв.

Джинни вышла на кухню и достала из холодильника бутылку с водой.

Ноа остановился в дверях у нее за спиной.

– Хорошо бы этот документ на самом деле привел нас к Мурано. Скользкий тип! Кроме того, он политик, что делает его идеальной мишенью для шантажиста.

– А ты нашел что-нибудь интересное в своих документах?

– Нашел какую-то переписку военных; она относится к тому времени, когда был убит мой брат. Не знаю, что здесь полезного для шантажиста, но все время стараюсь вспомнить фамилии других парней, погибших одновременно с Джошем. – Он поморщился от тяжелых воспоминаний. – В письмах нет ничего, чего я не знал бы раньше.

– Мы по-прежнему не нашли угрозы для тебя.

– А может, Уоррик все выдумал.

Она посмотрела на настенные часы.

– Первый час ночи. Сколько еще мы будем этим заниматься?

– Если хочешь, иди спать.

Она чуть не спросила: «С тобой?» – но вовремя опомнилась.

– Нет, я еще посижу. Может, в следующий раз, когда увижу фамилию Мурано, найду какую-то связь.

Возвращаясь следом за ним в конференц-зал, она любовалась его фигурой. В начале вечера события развивались весьма многообещающе – они вполне могли провести ночь в одной постели. Но потом все разрушилось. Хотя Джинни внушала себе, что лучше всего двигаться медленно, она испытала разочарование. Нахмурившись, она села в кресло и вернулась к работе. Ей попались два свидетельства о рождении официального вида. Одно из них было выписано двадцать восемь лет назад в штате Колорадо. Второе – два года назад в больнице Альбукерке. В документах были указаны имена матерей и детей, но в графе «отец» стояли прочерки.

Она помахала бумагами.

– Интересно, какие тайны могут крыться здесь?