Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис Грейвс

– Джонатан взял меня с собой на деловой прием, – говорю я, как только Тина проводит меня в свой кабинет и мы садимся. – Я не сказала ничего глупого, по крайней мере, мне так кажется. Я познакомилась с его боссом и многими коллегами. Это было утомительно, и потом у меня раскалывалась голова, но я справилась.

Тина знает, что один из моих методов справляться с реальностью – подражать поведению других людей. Она сказала, что это полезный инструмент и что мне следует прибегать к тем инструментам, которые помогают мне больше всего.

– Как ты себя чувствовала, когда вышла в свет с Джонатаном?

– Я чувствовала себя хорошо. С ним мне всегда было комфортно. Я чувствую то же, что и когда мы учились в колледже.

– Вы уже определились, в каких отношениях вам обоим будет комфортно сейчас?

– Джонатан сказал, что не хочет торопиться. Поэтому мы не торопимся. Но мы проводим много времени вместе. Это делает меня счастливой.

– Вы уже говорили о прошлом?

По правде сказать, в последнее время я не думала о нашем прошлом, потому что наше настоящее по сравнению с ним было намного предпочтительнее.

– Нет.

– Как по-твоему, ты намеренно избегаешь неприятных вещей, потому что предпочитаешь, чтобы жизнь текла гладко?

– Да. То есть, может быть, я не избегаю неприятных вещей, а просто наслаждаюсь временем вместе и тем фактом, что мы снова общаемся. Я скучала по нему.

Тина делает эдакий странный жест, соединив указательные пальцы под подбородком. Мне потребовался почти год, чтобы понять, что в такой позе она размышляет. А еще Тина ждет, что я сама приду к какому-то выводу.

– В какой-то момент вы можете обнаружить, что ваше прошлое влияет на развитие отношений в настоящем. Я думаю, тебе следует подумать о том, чтобы серьезно поговорить о прошлом, пусть даже тебе и не хочется.

– Все идет так хорошо.

– Именно поэтому сейчас самое подходящее время.

Я не признаюсь Тине, что в глубине души надеюсь, что Джонатан перестал думать об этом. Перестал интересоваться, что такого со мной произошло, раз уж я дала понять, что готова продолжить с того места, где мы остановились. Но, с другой стороны, я понимаю, что это правильно. Я должна ему все объяснить.

– Мне действительно нравится быть с ним.

– Тогда у тебя еще больше причин об этом поговорить. Что-то мне подсказывает, что все пройдет лучше, чем ты думаешь.

После сеанса с Тиной я ужинаю и читаю пятьдесят страниц книги. Терапия всегда меня утомляет, и я думаю о том, чтобы принять ванну и убить время до девяти – самое раннее, когда я могу лечь спать, не то проснусь в четыре утра. От неожиданного звонка домофона я вздрагиваю, потому что у меня не так много посетителей, но когда я слышу голос Джонатана, то забываю об усталости. Я впускаю его и, распахнув дверь, хлопаю в ладоши, потому что это самый лучший сюрприз на свете. Обычно мне не нравится, когда люди приходят без предупреждения, но это же Джонатан, и я не против.

– Прости, что не позвонил заранее. Ты уже поела? Я принес ужин, – говорит он, поднимая повыше пакет с едой навынос. – У меня как раз хватит времени, чтобы съесть его с тобой, прежде чем я вернусь в офис.

– На самом деле я поела. Но все в порядке. Я составлю тебе компанию. – Я машу ему рукой, чтобы он скорее заходил. – Ты собираешься вернуться на работу?

Джонатан развязывает галстук.

– Придется. Мы еще не закончили. Брэд собирается спать на диване в своем кабинете. Он вечно стремится к победе.

– А что он от этого выиграет? – Мне действительно любопытно, потому что я понятия не имею, что за конкурс устраивают на фирме Джонатана.

– Выиграет? Да ничего. Я просто имел в виду, что он хочет всем показать, как усердно работает.

Джонатан мог бы часами объяснять мне это, но я сомневаюсь, что когда-нибудь пойму мир инвестиционного банкинга. И даже пойми я, это звучит ужасно.

– А ты не будешь завтра усталым?

– Да, но в последнее время я вечно чувствую себя усталым.

Мы садимся за кухонный стол, и он распаковывает еду. Джонатан принес бургеры и картошку фри. Взяв одну, он кладет ее мне в рот.

– Мой друг Нейт, тот самый, о котором я тебе рассказывал, недавно развелся. У него появилась новая подружка, и он спросил, не хотим ли мы с тобой пойти с ними на ужин.

– Ты хочешь, чтобы я поужинала с тобой и твоими друзьями?

– Конечно.

За всю мою жизнь я ходила на двойные свидания только с Дженис и тем парнем, какой у нее был на тот момент, и с лучшим другом Райана и его женой-алкоголичкой. Я наслаждалась двойными свиданиями с Дженис, особенно после того, как она наконец бросила Джо и начала встречаться с симпатичным парнем со своего курса, а вот наши двойные свидания с Райаном мне удовольствия не доставляли. Но в конце концов я обнаружила, что и сам Райан мне не нравился.

Мне нравился Джонатан, так что, возможно, мы найдем общий язык и с его другом. И он хотел, чтобы я пошла! Это должно что-то значить.

– Ладно, я не против.

– Я что-нибудь придумаю. Суббота тебе подойдет?

– Конечно. У меня нет никаких планов.

– Думаю, ты не так часто видишься с Дженис, как раньше, но у тебя же есть знакомые, с которыми ты развлекаешься?

– Да в общем, нет.

Мне очень неприятно признаваться Джонатану, что у меня все еще есть проблемы с этим.

– Но есть же несколько человек, с которыми ты проводишь время, да?

– У меня не так уж много друзей.

– А как же твои коллеги?

– Одри меня не любит. Есть еще одна девушка, ее зовут Стейси. Она кажется милой, но всякий раз, когда я пытаюсь с ней заговорить, она уходит.

И я вечно не понимаю, почему так получается, наверное, я опять говорю что-то бестактное. В детстве я обычно предпочитала общество мальчишек. Парни обычно говорят что думают. Моя роль в качестве чьей-то девушки казалась более ясной, и я по большей части понимала, как это работает. Но быть кому-то подругой у меня не получалось, что меня ужасно расстраивало. Всю свою жизнь, несмотря на добрые намерения, я всегда поступала неправильно. Женщины говорили так много вещей, часто мне в лицо, а позже я понимала, что говорили они неискренне. В некоторых случаях они имели в виду совершенно противоположное. Они были грубы, когда я была в состоянии с ними сравняться, и милы, когда я казалась потерянной. Зачастую бывало гораздо легче оставаться в одиночестве, когда знаешь, чего ожидать.

– Тебе одиноко? – спрашивает Джонатан.

Как я могла сказать ему, что мое одиночество было сокрушительным? Как ужасно чувствовать себя одинокой, но не знать, как достучаться до людей и заполнить время, которого у меня всегда было слишком много? Нет, мне нравилось, что я одна, потому что так я могла часами предаваться любимым занятиям вроде чтения или долгих прогулок, в такие моменты мне вообще не хотелось человеческого общения. Я могла навещать животных в приюте или писать еще одну пьесу для детей. Но иногда я жаждала присутствия кого-то другого, особенно того, с кем я могла бы быть самой собой. В моем доме жил отец-одиночка, и иногда, когда к нему на выходные приезжала шестилетняя дочь, а ему нужно было срочно отлучиться, я за ней присматривала. Я этим безмерно наслаждалась и втайне желала, чтобы он нуждался во мне, чтобы я больше присматривала за ребенком. В прошлый раз, когда сосед оставил ее у меня, мы провели два часа, делая бумажных кукол, и это был один из самых приятных дней за очень долгое время.