Ангел за маской греха - Алиса Бренди

не успела среагировать. Одним резким движением он подхватил меня и перекинул через плечо, словно мешок. Мир перевернулся, кровь прилила к голове.

— Отпустите! — Я била его кулаками по спине, дергала ногами, пытаясь вырваться любой ценой. — Отпустите меня!

Он лишь крепче стиснул мои ноги, не давая вырваться. Секунду спустя он швырнул меня на диван, и сразу же навис сверху, отрезая все пути к отступлению. Я продолжала брыкаться, царапаться, отталкивать, но мои силы были ничтожными по сравнению с его.

— Хватит строить из себя недотрогу, — прорычал он, без труда перехватив мои запястья. — Напоминаю — раздевалась ты сама.

Я предприняла еще одну попытку вырваться, но Молотов лишь насмешливо хмыкнул:

— Цену набиваешь? Что ж, хорошо.

Одной рукой он прижал мои руки к дивану, другой выудил из кармана еще одну пачку купюр и небрежно швырнул на стеклянный столик рядом с первой.

— Теперь хватит?

— Мне не нужны ваши деньги! — голос сорвался на крик, я дергалась все отчаяннее. — Отпустите меня!

— Тише, — его голос стал неожиданно мягким, почти ласковым, что сделало происходящее еще страшнее. Он неспешно сменил захват на запястьях, сдавив их до боли. — Не кричи.

Свободной рукой он коснулся моего лица. Прикосновение было почти нежным, если бы не железная хватка другой руки. Затем его ладонь легла мне на горло, не сдавливая, но ясно давая понять, кто здесь главный.

— Видишь? — он говорил тихо, почти шепотом, наклонившись совсем близко. — Все может быть проще, если ты будешь послушной девочкой.

Его рука медленно переместилась с горла на плечо, потом ниже, к руке, словно он успокаивал испуганного зверька. Взгляд задержался на длинном шраме, пересекавшем живот до ребер — след от аварии.

— Откуда этот шрам? — спросил он, аккуратно проведя пальцем по рубцу, нежно погладив его.

— Не ваше дело, — прошипела я сквозь зубы.

— Не усложняй, — произнес он почти устало, как будто разговаривал с капризным ребенком.

В этих словах не было ничего успокаивающего, только демонстрация полного контроля. Я дернулась еще раз, но тщетно. Он держал крепко, а когда коленом раздвинул мои ноги, я поняла, что все кончено.

В голове проносились обрывки мыслей: авария, могилы родителей, Славик на больничной койке. Всего год, чтобы скопить нужную сумму на операцию, стриптиз-клуб, радость, что деньги вот-вот будут собраны, последний рабочий день. Слова Инги: «Не бойся, потанцуешь и вернешься»...

Страх парализовал каждую клеточку тела, дыхание сбилось, во рту пересохло. Мир сузился до размеров этого дивана, до его рук, до осознания собственного бессилия.

Внезапно в кармане его брюк завибрировал телефон. Он раздраженно достал его одной рукой и швырнул на стол, продолжая держать мои запястья. Свободной рукой потянулся к ремню, и металлическая пряжка зловеще щелкнула. Затем раздался резкий звук расстегивающейся молнии. Я снова попыталась вырваться, но он только крепче стиснул руки, оставляя болезненные отметины на коже.

Телефон зазвонил снова.

— Твою мать! — Он схватил трубку. — Слушаю! Я же сказал, что буду занят, неужели не ясно что... — Его голос оборвался на полуслове. Лицо мгновенно переменилось — исчезла самоуверенность, появилось что-то похожее на напряжение. — Что? Когда? — Пауза. — Понял. Да, разумеется. Сейчас буду.

Молотов медленно опустил телефон, и в эти секунды в моей голове промелькнула отчаянная надежда: «Боже, неужели это спасение? Неужели судьба дает мне шанс?»

Он посмотрел на меня очень пристально. Не так, как смотрят на желанную женщину, а как на вещь, которую временно отложили в сторону. В его глазах не было ни злости, ни страсти. Только ледяное равнодушие, которое пугало больше ярости.

Небрежно шлепнув меня по бедру, он отпустил мои руки.

— Никуда не уходи, — его голос звучал буднично, словно он давал указания секретарше. — Мне надо съездить по срочному делу. Но я вернусь, — он наклонился ближе, и его дыхание обожгло мое ухо, рука скользнула по груди, — и тогда мы закончим то, что начали.

Он поднялся, одернул пиджак и уверенно направился к двери. На пороге обернулся:

— Можешь не одеваться. Все равно я потом тебя раздену, так зачем тратить время впустую?

Дверь захлопнулась, ключ провернулся в замке дважды. Металлические щелчки эхом отозвались в тишине комнаты.

Глава 3

Эля

Я лежала на диване, дрожа всем телом, но не от холода. Шок был настолько сильным, что я не могла пошевелиться. Мой разум отказывался верить в эту временную передышку. Неужели он действительно ушел?

Несколько минут я пролежала неподвижно, будто парализованная. Реальность происходящего медленно проникала в сознание сквозь пелену шока. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а в ушах стоял оглушительный звон.

Постепенно ко мне вернулась способность мыслить. Я резко села на диване, отбросив оцепенение. Конечно же, я не собиралась послушно ждать его возвращения, как покорная игрушка! Дрожащими руками я принялась натягивать топ и юбку, застегивать пуговицы. Каждое движение давалось с трудом — руки все еще тряслись, а пальцы не слушались.

Одевшись, я бросилась к двери и принялась дергать ручку. Бесполезно. Массивная дубовая дверь даже не шелохнулась. Я толкала ее плечом, пытаясь найти хоть малейшую слабину, но было очевидно — этот путь к отступлению заказан.

Оставаться в этой комнате я, конечно же, не собиралась. Это был мой единственный шанс — шанс не стать жертвой, шанс сохранить то, что он хотел у меня отнять. В голове пульсировала одна мысль: «Бежать. Сейчас. Любой ценой».

Я повернулась к окну. К моему удивлению, створки открылись легко, словно они вообще не были заперты. Выглянув наружу, я обнаружила, что окно выходит прямо на тихую улицу элитного поселка. Никаких заборов, никакой охраны. Под окном тянулся широкий декоративный карниз, а чуть левее к стене дома примыкала беседка с крепкой решетчатой крышей. Второй этаж казался не таким уж высоким, особенно если спускаться через карниз к беседке.

Воодушевленная возможностью побега, я сняла туфли — по иронии судьбы, единственное, что за все это время оставалось на мне. Взяла их в руки вместе с сумочкой и уже занесла ногу над подоконником, когда зазвонил телефон.

Как же не вовремя! Я взглянула на экран — тетя Лиза. Сбросила вызов, прошептав себе: «Позже перезвоню, я пытаюсь спастись». Но телефон настойчиво зазвонил снова. Что-то было не так, и я все-таки взяла трубку.

В динамике раздался плачущий голос тети Лизы:

— Эля, милая... — она всхлипывала, пытаясь взять себя в руки. — Я не знаю, как тебе сказать... У Славика вчера поднялась температура, а сегодня утром врачи сделали новое обследование. Говорят, начались осложнения. Нужна срочная операция, буквально завтра, иначе... — голос сорвался. — Иначе мы