Сломленный рыцарь - Л. Дж. Шэн

Поппи выложила четыре новые фотографии после той, что разбила мне сердце. Одна из них с аккордеоном, и она не важна для меня. Но последняя фотография заставила меня задержаться. Я нажала на нее. В отметках был ресторан «Ла Джолла». На фото был огромный коктейль с шоколадным печеньем, огромным пончиком и тремя разными шариками мороженого в стакане. Рядом с коктейлем лежало то, что заставило сердце биться быстрее. Ключи от машины.

Ключи от «Астон-Мартин».

От особого «Астон-Мартин», с брелоком, на котором была надпись «Особые люди называют меня папочкой» , его Найт нашел в бардачке Дина и подумал, что будет весело носить его.

Найт позвал Поппи на свидание? Мне было легко признавать, что он встречается со многими девчонками, но почему он позвал ее куда-то? Он попросил оставить его одного. Он хотел пространства. Это было идеально. Она идеальна.

Я знаю, что если начну думать об этом, то сойду с ума, поэтому решила не делать этого. Скинув кроссовки, я пошла к столу. Нет, хвала богам, не к печатной машинке, которая была нетронута, а к ноутбуку. На мгновение я задумалась, сможет ли кто-то или что-то заставить меня взяться за письмо. Я писала сочинения и короткие истории для учебы, но никогда не писала ничего, что действительно было важным.

Я открыла поисковик и вбила единственное имя, которое могло затянуть меня в черную пучину и заставить забыть. Идеальный побег от Найта.

Валенсиана Васкезе.

Я нажала «энтер», откинулась на стуле и посмотрела на результаты, погружаясь все глубже.

Найт

В коридоре раздались звуки шагов, и я потянулся в огромной кровати, толкая женщину, спящую на моей груди.

– Твой муж вернулся. Уверен, что он не будет рад, увидев жеребца типа меня в его кровати.

Мама посмотрела вверх, отбрасывая пелену сна. Она стукнула меня в грудь, а затем кашлянула.

– Прячься. Я не хочу связываться с ним.

– А я не связывался бы с собой.

Я показал на бицепсы, ее кашель усилился и стал похож на лай, от чего мне захотелось убить кого-нибудь. Папа открыл дверь, по пути развязывая галстук. Он подошел к кровати, нежно поцеловал маму в нос и взъерошил мои волосы.

– Ты уже слишком взрослый, чтобы обниматься с мамой.

– Не говори так! – крикнула Роза.

– Кажется, она не согласна с тобой, – воскликнул я.

Папа пошел в ванну, закрывая за собой дверь. Я прижал маму крепче к груди и поцеловал в макушку.

– Он почти плачет как сучка, когда слушает Холзи[13] на повторе, – снова выкрикнул я.

– Следи за языком, парень.

– Да ладно, мы же не одна из тех фальшивых семей.

– А какая мы семья? – Спросила она.

– Настоящая, охрененная семья.

Мама засмеялась так громко, что мне показалось, что она сейчас выплюнет легкие. Когда смех прекратился, она посмотрела на меня, и на ее лице было то самое выражение, которое я так ненавидел.

– Ты разговаривал с Луной в последнее время?

– Да.

Она действительно разговаривала. Этим я ни с кем не поделился. Это было действительно ужасно, что я выдал ее за то, что она спала с ДЕБИЛЬНЫМ ДЖОШЕМ (да, большими буквами), перед всеми на семейном ужине. Все-таки не было необходимости полностью класть на ее доверие.

Трент Рексрот потратил весь следующий день после ужина, бегая за мной по парку с бейсбольной битой в руках. Я выносливее, но все-таки позволил ему поймать меня около нашего домика на дереве, потому что стоит признать, что я заслужил взбучку.

Когда он прижал меня к стволу старого дерева, то грозно посмотрел на меня и пообещал, что, если я еще хоть раз проявлю неуважение к его дочери, публично или лично, он повесит мою голову на свой забор, а остальные части тела скормит койотам.

Плюс, мне нравилось, что у нас с Луной есть маленький общий секрет, даже несмотря на то что я работал над тем, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни. Я вру. Я не хочу этого делать. Я не хочу причинять ей боль. Но мне надоело, что она причиняет боль мне, это важно для меня.

– И?… – Мама подняла брови.

Конечно, она #командаЛунСвет. Она даже сделала футболку на Рождество четыре года назад с этим хештегом. Мои родители были влюблены друг в друга тайно в течение многих лет. Они все еще верят в судьбу и в то, что сказки становятся реальностью. Только у них была реальная помеха, мешающая им быть вместе. И этой помехой не был член другого парня.

– Они с Джошем, кажется, счастливы. Все, что я могу сказать.

Ее лицо погрустнело.

– Эй! – Я толкнул ее. – Не то чтобы меня это волнует.

– Конечно, нет. – Она скептически подняла брови.

– Девушки похожи на ящериц. У них нет души.

– Это бред. Кто сказал, что у ящериц нет души? – Она вздохнула. – Что ты имеешь в виду?

– Хладнокровные. Вот почему вы всегда моетесь в слишком горячей воде. Факт. Почитай в интернете. – Я щелкнул ее по носу, когда папа как раз вышел из душа, на нем были джинсы и рубашка поло.

– Ты все еще здесь, – сказал он, поглядывая на дверь. – Мне стоит подкупить тебя чем-то, чтобы провести немного времени со своей женой? Еще одну тачку? Роскошный отпуск? А может, надрать тебе задницу?

– Эй, ты. – Мама расставила руки, и папа упал в ее объятия. Как мотылек на пламя. Две уникальные детали пазла. Наша семья профессионально умеет обниматься. Уверен, что у мамы есть научная степень в этой сфере.

– Лев! Лев, сынок, – закричал папа. – Иди сюда сейчас же. Здесь семейные обнимашки.

– Не могу, – ответил Лев из своей комнаты.

Папа закатил глаза и достал из кармана телефон, выключая мобильник Льва через приложение.

– Эй! – закричал Лев. – Я разговаривал с Бейли.

– Удивительно! – воскликнули родители одновременно.

Мама снова рассмеялась.

– Я хочу сейчас же всех Коулов в свою кровать! – Она стукнула по матрасу.

Лев побежал по коридору и пушечным выстрелом влетел на гигантскую кровать. Сейчас мы были вместе, смеялись и разговаривали. Мама заказала пиццу, и мы сыграли в двадцать вопросов, где проигравший забирает пиццу у двери.

Я не думал о Луне. Или о ДЕБИЛЬНОМ ДЖОШЕ. И мне даже не хотелось блевать в первую секунду утра, потому что Луна разрушила все, что у нас было.

Все было хорошо.

Все шло к лучшему.

Все, что мне надо – моя семья, а не очередной предатель, который бросит меня.