Измена. По нотам любви - Мари Соль
— Просто скажи мне. Ты спал с ней? — вырывается фраза. В ожидании я закрываю глаза. Артур шумно дышит. Вдох-выдох. Ещё один. Ну же! Давай, не томи. Просто да, или нет. Я ведь дура. Поверю! Я ведь верю всему, что ты мне говоришь. Про любовь и про нас. И про то, что я самая лучшая. Я — твоя улыбашка. Твоя ненаглядная пчёлка. Твоя… — Я так безумно устал тебе врать! — сокрушённо вздыхает Артур. Словно он обвиняет меня в том, что всё это время был вынужден. — Значит, спал, — подвожу я итог. Он не берётся меня утешать, приводить хоть какие-то доводы против. Он просто стоит, закрывая ладонью глаза. Словно видеть не хочет... Тяжело быть женой гения. Но Ульяна неплохо справляется! К тому же, она и сама — человек очень творческий и разносторонний. Однако, Муза и жена — далеко не всегда совпадают. И когда её любимый супруг найдёт себе новую Музу, мир Ули рассыплется на тысячу мелких осколков...
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Измена. По нотам любви - Мари Соль"
— Я сегодня играю для тестя. Он в больнице! А я здесь. Его дочь вместе с ним. Я люблю тебя, Уля! Я скоро приеду, держись.
В зрительном зале не поняли и половины. Ведь это был Лондон, английская знать. Но когда переводчик сказал им, о чём говорит пианист, все захлопали. Артур мне признался в любви на весь мир! Кто мог бы похвастаться тем же?
— Она тебе нравится? — присмирев, я стою. Между нашими лбами искрит. И теперь от него ко мне проникают потоки энергии…
— Кто? — усмехается он еле слышно.
— Эта Бэла с каллами, — коверкаю буквы.
— Она не в моём вкусе, — признаётся Артюша, — Мне нравишься ты.
Он, обхватив мои щёки руками, целует так страстно и жадно. Что сил нет противиться этому чувству! Взаимной, бескрайней, ответной любви.
Однако, я сильная. В этот раз фиг ему! Завершив поцелуй, отстраняюсь:
— Липницкий, отстань! У меня голова болит, ясно?
Было бы странно надеяться, что такая отговорка его удовлетворит. К тому же, на фоне минувших событий, она выглядит как-то неправдоподобно.
— Анекдот про китов знаешь? — смеётся.
— Какой? — уточняю.
Артур оживляется, вновь став похожим на мальчика лет десяти:
— Плавает кит вокруг самки и приговаривает: «Сколько стран, сотни экологических организаций, выдающиеся политические лидеры, миллионы людей — все они борются за то, чтобы наш вид выжил, а ты мне говоришь — голова болит, голова болит».
— Ты мне ещё про Вовочку расскажи! — предлагаю.
— Пошлый? — смеётся мой муж.
Лауреат международных конкурсов, признанный гений искусства, маэстро, Липницкий Артур Яковлевич. Которому рукоплескали залы мировых консерваторий. Знали бы все они, какой он пошляк и повеса…
— Давай, лучше я расскажу анекдот? — говорю я.
— Давай, — выпрямляется он, приготовившись слушать.
— Приходит девочка с каллами на концерт пианиста. И говорит: «Вы чудесный педагог! Я вам так благодарна». И суёт свои каллы под нос! — выдаю.
Артур накрывает ладонью глаза:
— Ну, всё! Мне теперь эти каллы будут в страшных снах сниться.
— А, кстати, куда ты их дел? — тяну я его за рукав.
— Сплавил кому-то из девчонок, — отвечает он, — Как и обычно!
Когда покидаем «мой пост», то в коридоре натыкаемся на двусмысленный взгляд Иды Карловны. Она, по всему видно, намерена выдать тираду. Но, увидев улыбку Артура:
— Мамуля, ты спать?
Тут же смягчается. И сама улыбается сдержанно и величаво:
— Да, милый! Доброй ночи, — желает она, очевидно, ему, а не мне. А мне говорит, — Я надеюсь, посуду помоете?
— Ну, конечно, помоем, мамуль! Ты иди, — отвечает Артур за меня.
Я, закрыв рот, киваю. Помоет он, как же! Но, стоит свекрови нырнуть в конуру, как мой муж произносит:
— Ты иди наверх, а я быстренько.
— Что ты быстренько? — я удивлённо смотрю на него.
— Ну, посуду помою, — кивает Артур.
— Ты серьёзно? — недоверчиво хмыкаю я.
— Ну, а что? Думаешь, я не смогу? — усмехается он.
«Ну, и пускай», — решаю я в тот же момент. Провинился же!
Однако, иду с ним до кухни. Посмотреть, что стало с моей недоеденной порцией. И что же я вижу! За дверью оставленной кухни, вовсю хозяйничает Моцарт. Встав задними лапами на мой стул, он передними держится за край стола. И поглощает остывшее мясо.
«Неужели, нельзя было просто убрать в холодильник», — вздыхаю.
Артур прогоняет кота:
— А, ну-ка давай, со стола! Вот же морда!
Моцарт, пристыженный им, вообще не стыдится. Чувство вины ему неведомо от рождения. Сидит, намывает чумазую ряшку. Словно хочет сказать:
— Ну, подумаешь, мяса они пожалели! Жлобы!
На столе всё осталось, как есть. Точнее, как было, когда я ушла. Только тарелка Артура пустая. У него аппетит есть всегда!
— Ну, вперёд и с песней! — ободряю его, — Жду тебя наверху.
Уходя вверх по лестнице, я добавляю, уже про себя: «Может быть даже, совсем без одежды»…
Глава 15
Марк у нас — суеверный! Кто бы мог думать? Но день рождения празднует день в день. В этом году его юбилей выпал на среду. Завтра всем на работу. Так что, сидим и едим. Тёть Катя, его секретарша, бессменная, вот уже двадцать пять лет, принесла самодельные вкусности. Она у нас — повар от Бога! Ей бы свой блог замутить и готовить на камеру. А не вот это вот всё…
Во главе стола — Марк, именинник. Благо, рабочий день сократил в честь такого события. Позвал наверх всех, в том числе и инженера Виталия. Нет, конечно, не всех-всех, а только начальников. Главред Марина, художница Ника, асупщик Андрей, и другие, чей вклад обозначен им как «выдающийся». Всего набралось человек десять. Остальных отпустили домой уже после обеда. Сидим и едим.
— Маркуша, ты кушай! — напутствует главный бухгалтер Анжела.
— Я таких пирогов отродясь не ела! Тёть Кать, как это у вас получается? — вопрошает Маринка.
Я тоже смотрю на тёть Катю и ем. Кулебяка действительно вкусная! Это название ей совсем не идёт. Я бы назвала её как-то иначе: «кулиням», — хотя бы так.
Тёть Катя, в просторном клетчатом платье похожа на фею. Такая же круглая, шустрая и причёска из прошлого на голове. То есть, шиньон, который она выдаёт за свои. А мы дружно верим!
— Всё очень просто! Тут главное, тесто, грибы, — начинает она загибать свои круглые пальчики с перламутровыми ногтями. Тёть Катя всегда хороша! Даже в возрасте за пятьдесят выглядит как кулибяка.
Маринка берётся записывать. Я просто слушаю. Меня всё равно не допустят к плите! Однажды пыталась готовить в квартире Артура. Лазанью хотела. Это такие слои теста, а между ними — мясной фарш, сыр и овощи. Вообще, очень вкусно! Но Ида Карловна подвергла сомнению полезность данного блюда.
Помню, я выдала ей:
— Между прочим, лазанья — древнейшее блюдо. Первые упоминания о нём были найдены в кулинарных книгах Неаполя, и датируются они аж 1238 годом.
Артур потрясённо захлопал. Я между прочим, готовилась! А Ида Карловна только поджала губу:
— Мазать масло на хлеб предложили в 15 веке. Но это не значит, что так делать нужно! Масло вредно. И эта твоя лазанья, Ульяна, не менее вредная. В ней нет ничего, кроме теста и мяса.
— Почему же? — обиделась я, — Здесь есть соус, и овощи. Вот! — я достала кусок помидора.
Ида Карловна только вздохнула:
— На подобном питании организм не протянет до старости. Тебя грозит ожирение, а Артуру инфаркт.
— Ну, не драматизируй, мамуль! — попросил её Буся. И доел свой
