Константин - Лана Морриган

завтрака Лея поспешно накинула на плечи мягкий кардиган, еще раз посмотрелась в зеркало и, надев маску, вышла из палаты. Коридор был почти безлюдный. Утро только начиналось. Свет из окон холла стекал по стенам.

Мальчишка ждал ее, сидя на краю диванчика, болтая ногами и сжимая в руках что-то яркое.

— Привет, — сказала Лея. — Ты же помнишь, что нам нельзя общаться? — напомнила она, присаживаясь напротив.

— Ага, — кивнул он и с таинственным видом протянул ей руку. В маленькой ладони лежала конфета в блестящей обертке и смятая открытка, нарисованная фломастерами.

— Это тебе, — сказал он. — Просто так. Потому что ты есть. И ты вчера была как принцесса из мультика. У тебя волосы были мокрые, а глаза как у эльфа.

Лея почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

— Мишка... это так трогательно. Спасибо.

— Ну... просто ты теперь красивая и улыбаешься. А раньше ты чаще грустила. Я решил, тебе нужно больше поводов радоваться.

Он сказал это с такой серьезностью, что Лея чуть не рассмеялась сквозь слезы.

— Откуда ты знаешь? Мы же почти не видимся.

— Я наблюдательный, — похвалился он. — Мама так говорит.

— Ну раз мама… Ты самый настоящий волшебник, знаешь?

Мишка важно кивнул.

— Я знаю. Но ты никому не говори.

— Обещаю, — прошептала Лея, сжимая в руке нарисованную им открытку. На ней был солнечный день, синее небо и двое: девушка со светлыми розовыми волосами и мужчина в белом халате, высокий и красивый. Насколько красоту мог изобразить девятилетний ребенок. — Это я и?.. — шепнула она, осматриваясь по сторонам. Все же их с Константином маленькая вылазка не прошла незамеченной.

— Ага. Ты теперь не одна. И это хорошо. Он тебя не бросит. Я сразу понял. Доктор смотрит на тебя, как папа на маму, когда он еще жил с нами.

Его детская искренность разбивала ей сердце. Девушка не стала акцентировать внимание на последних словах и произнесла весело:

— А я никогда не была одна. У меня есть сестра. Мама с папой.

— Они не понимают, — он поправил яркую вязаную шапку в виде лягушонка, почесывая лоб и понижая голос, будто собирался выдать ей очень важный секрет. — Они тебя любят… но не чувствуют. А доктор чувствует. Он заходит к тебе, когда думает, что никто не видит. Просто сидит и смотрит. Иногда улыбается. Я один раз видел через щель. Он как будто... ждет, когда ты проснешься. Или боится, что ты не проснешься.

Лея замерла. Она не знала, что сказать. Что Константин приходил — возможно. Что смотрел, сидел рядом — невероятно. Но это объясняло теплоту, которую она чувствовала даже в те минуты, когда думала, что рядом никого нет.

— Ты точно волшебник, — сказала она, опуская взгляд. — Или агент под прикрытием. Следишь за мной?

— Ну да! — оживился Мишка. — Я разведчик! Еще я собираю хорошие моменты. Потому что их потом можно вспоминать, когда грустно, — он кивнул в сторону пустого коридора. — Мне пора, — сказал, взглянув на настенные часы. — Уколы… Опять, — он скорчил недовольную рожицу, но потом улыбнулся. Это Лея поняла по глазам, даже не видя большую часть лица ребенка, скрытую маской. — Только не теряй открытку, ладно? Я очень старался.

— Никогда, — пообещала она. — И спасибо тебе, Мишка. Ты даже не представляешь, как много это значит.

Он вскочил с дивана и на секунду прильнул к ней, по-детски уткнувшись носом в ее плечо, а потом сорвался с места и побежал по коридору, махнув на прощание рукой.

— Приходи играть в карты после обеда, — крикнула Лея.

— Нам же нельзя общаться…

— А мы наденем перчатки, — предложила девушка.

— Хорошо!

Лея возвращалась в палату с открыткой в руках. Она почти свернула за угол, когда заметила в конце коридора две фигуры.

Константин. И рядом с ним высокая женщина с длинными темными волосами, гладко зачесанными и блестящими. Ее движения были странными. Заискивающими?.. Она стояла слишком близко и вела себя свободно с мужчиной, словно имела на это полное право.

Лея инстинктивно притормозила, прячась за угол. Она не слышала, о чем они говорят, но язык тела выдавал многое. Женщина слегка наклонилась вперед, что-то сказала, облизала губы и стерла слезы со щек. Ее рука на мгновение коснулась Константина в районе сердца. Он не отстранился.

Лея резко отвела взгляд, чувствуя, как лицо начинают гореть, а под ребрами неприятно колет. Ничего страшного, сказала она себе. У него наверняка есть своя жизнь. Женщины. Прошлое. Настоящее… Может, и будущее. Почему она вдруг подумала, что имеет право ревновать? Это было нелепо.

Она сделала шаг назад, затем второй, стараясь не издать ни звука. Вернувшись в палату, Лея опустилась на кровать и положила открытку Мишки на прикроватную тумбочку. Посмотрела на нарисованную девочку с розовыми волосами и мужчину в белом халате. Мир ребенка был прост. Чист. А взрослый мир полон нюансов.

Глава 18.

Лея сидела на кровати, не в силах перестать смотреть на детскую открытку. Рисунок, еще недавно вызывавший улыбку и тепло, теперь болезненно напоминал о том, что, возможно, больше никогда не повторится. Она провела пальцем по силуэту мужчины в белом халате и с болезненным усилием отложила листок в сторону.

Мысли возвращались к тому, что она видела в коридоре. К женщине с идеальной фигурой и блестящими волосами. Лея вспомнила, как красавица провела рукой по груди Константина, и по коже пробежала волна предательского холода.

— Что ты вообще себе напридумывала?.. — прошептала она, вцепившись пальцами в покрывало. — Он твой врач. Он делает для тебя больше, чем обязан, и ты уже решила, что это значит что-то...

Но внутри все скручивалось в болезненный узел. Ревность. Обида. Нелепое чувство стыда за то, что позволила себе поверить в романтику там, где, возможно, было только сочувствие или долг. За что-то нереальное, надуманное, как в сериале, где вампиры влюбляются в смертных. Глупости. Она не героиня сериала.

В дверь негромко постучали, и Лея быстро вытерла глаза ладонями, хоть и не плакала.

— Да?

В палату заглянула медсестра.

— Лея, добрый день. Обход сегодня будет немного позже, доктор Веллиос задерживается. Но у вас все стабильно, так что можно спокойно отдохнуть. Или прогуляться.