Бросок наудачу - Бэт Риклз

Но он не врал насчет своего аппетита; я беру всего несколько пригоршней, остальной попкорн доедает Брайс.

Я гадаю, зевнет ли он притворно, прежде чем обнять меня. Он вполне способен так поступить в своей шутливой и милой манере. Но Брайс не обнимает, из-за чего я лишь больше думаю о том, как наши колени и локти соприкасаются.

Когда фильм заканчивается – а это был чертовски хороший фильм, – мы встаем. Я беру ведерко из-под попкорна и встряхиваю его так, чтобы застучали твердые зернышки на дне коробки. Заглядываю в ведерко, а затем снова смотрю на Брайса, изображая шок:

– Ты что, все это доедать не будешь?

Он смеется и игриво толкает меня плечом, когда мы идем по проходу.

– Может, поэтому я не наелся. Может, где-нибудь перекусим?

Да, мне хочется есть, и да, мне хочется максимально продлить это свидание с Брайсом, поэтому я киваю и стараюсь не улыбаться слишком восторженно.

– Как по мне, звучит неплохо.

– Чего желаешь? – спрашивает он, притормозив, чтобы я выбросила ведерко из-под попкорна в мусорку. – Пиццу? Бургер? Какое-нибудь приятное местечко? Выбирать тебе.

Я на мгновение задумываюсь.

– Пиццу было бы неплохо.

– Для тебя вообще все неплохо, – шутит и смеется он. – Я знаю, где готовят отличную пиццу.

А через пятнадцать минут мы уже сидим в ресторане, в котором пахнет расплавленным сыром и восхитительной смесью теста, овощей и помидоров. Здесь красные ковры и приглушенное освещение, так что в целом заведение приятное и уютное.

Мы устраиваемся в отдельной кабинке, ее нам порекомендовал официант.

– Что будете пить, ребята?

– Воды, пожалуйста, – прошу я.

– Мне апельсиновую содовую, – говорит Брайс.

– Хорошо. Держите… – официант вручает меню каждому из нас, – и я вернусь через несколько минут принять ваш заказ.

Я открываю меню и кладу его перед собой. Первым делом изучаю цены и тихонько вздыхаю с облегчением – они невысокие. Не то чтобы дорогие блюда мне не по карману, но, если бы Брайс снова захотел все оплатить, я бы чувствовала себя ужасно.

Отложив выбор блюда, я оглядываюсь по сторонам. Ресторан небольшой, но в нем достаточно посетителей, чтобы приятный фоновый гул разговоров смешивался с тихим ненавязчивым музыкальным сопровождением.

Я возвращаюсь к меню, но чувствую на себе взгляд Брайса. Наклонив голову, смотрю из-под упавшей на глаза челки и замечаю: он улыбается.

– Что такое?

– Ничего, – пожимает он плечами.

Через минуту появляется официант с нашими напитками и принимает заказ. Брайс повергает меня в шок, заказывая именно то, что хотела я: пиццу с курицей и овощами. Остается лишь сказать:

– Мне то же самое, пожалуйста.

– Это было чистое совпадение или?.. – спрашивает Брайс после ухода официанта.

– Мне хотелось именно эту пиццу, – смеюсь я. – Неужели ты думаешь, я выбрала ее только потому, что не могла сама определиться?

– Могло быть и такое, – шутит он. – И не впервые: у меня отличный вкус в еде.

– Ясно.

Несколько мгновений мы молчим, затем Брайс делает глубокий вдох, выдыхает и наклоняется ближе.

– Итак, Мэдисон, расскажи мне о себе. Все что угодно.

Я на мгновение задумываюсь. Наверняка же можно чем-то поделиться без страха проговориться, какой я была в Пайнфорде?

– У меня есть старшая сестра. Дженна. Она учится в Нью-Йоркском университете.

– Правда? Круто. Что она изучает?

– Искусство.

Он медленно и задумчиво кивает. Потом делает глоток апельсиновой содовой и произносит:

– Знаешь, это не говорит мне ничего о тебе лично. Как я могу узнать тебя, если ты не рассказываешь о себе?

Я смеюсь, но слегка нервно – надеюсь, это заметно лишь мне.

– Тогда ладно, как насчет этого… Я питаю порочную слабость к шоу «Топ-модель по-американски».

– Это уже что-то.

– Теперь моя очередь спрашивать, – объявляю я. – Почему ты решил стать звездой европейского футбола?

– Это хороший вид спорта, – отвечает он с улыбкой. – Когда я был маленьким, то играл в детской команде. Пару раз летом ездил в спортивный лагерь. Я надеюсь, это поможет мне получить стипендию в хорошем университете.

– А что ты хочешь изучать в университете?

– Право. Но некоторые учебные заведения взяли бы меня на спортивную стипендию. Я слышал, там довольно большой конкурс… – Брайс смотрит на меня и спрашивает: – А ты что хотела бы изучать?

– Я как-то об этом не задумывалась, – пожимаю я плечами. – Может быть, историю? Это один из немногих предметов, в которых я разбираюсь.

– В отличие от углубленного курса физики? – поддразнивает он, ухмыляясь поверх стакана.

– Очень смешно.

– Прости. По-прежнему нет шансов, что тебя переведут с этого предмета на какой-то другой?

– Я уточняла в администрации еще раз, – качаю я головой. – Похоже, миссис Уиллис пыталась изменить мое расписание, но ничего не вышло. Я сдалась. Ну, у меня есть Дуайт, так что как-нибудь справлюсь.

– Дуайт?

– Да. Дуайт Батлер, – поясняю я, когда Брайс бросает на меня многозначительный взгляд, намекая, мол, не знает такого.

Некоторое время он размышляет. Взгляд безостановочно блуждает по сторонам, словно это помогает представить, о ком идет речь.

– А, точно, – наконец произносит Брайс. – Он тусуется с парнем, у которого нет брови?

«Половины брови», – мысленно поправляю я. А вслух отвечаю:

– Ага.

– С каких пор ты общаешься с этим Дуайтом?

– Я познакомилась с ним перед пляжной вечеринкой. И его поставили со мной в пару по физике.

– А-а.

– А ты что-то имеешь против?

– Что? Нет, нет! – поспешно восклицает Брайс с широко распахнутыми глазами. – Я не это имел в виду. Мне просто стало интересно, поскольку, знаешь, он такой… типа «ботан».

– И что?

– Да ничего плохого, – пожимает он плечами. – Он просто… ну, неудачник.

– Мне так не показалось.

Живот скручивает; мне следует защищать Дуайта, но я слишком боюсь настроить против себя Брайса – и всех остальных. Я съеживаюсь при мысли о том, какой поверхностной стала.

– Что-то мне подсказывает: тебе глубоко плевать, как все вокруг отнесутся к дружбе популярной новенькой и «ботана».

Я пожимаю плечами, избегая ответа на вопрос. Черт возьми, нет, мне не все равно. Но если он думает иначе, спорить не стану.