Не разлей вода - Наталия Миронина

Сергей улыбнулся: его жена, может, и привирала, но делала это очень убедительно. И от ее убедительности появлялись силы. Конечно, все у них будет хорошо.

Новый год семья Батениных встретила вдвоем. Они ели мясо, которое приготовил Сергей, пили чай с пирогом, который испекла Аля. Они лежали на диване, смотрели старое кино, грызли орешки и наслаждались жизнью. Одно их удручало: они не смогли поздравить свои семьи. Олег Петрович не ответил на звонок Али, а мать Сергея торопливо шепнула: «Отец не велел с тобой разговаривать. Но я тебя поздравляю!» – ответа сына она не дождалась, бросила трубку. Впрочем, позже позвонил брат Мишка. Сергей долго с ним разговаривал, желал здоровья. Мишка на прощание сказал:

– Приезжай хоть иногда. Без тебя плохо.

У Сергея сжалось сердце.

– Пригласи его к нам, – сказала Аля, – жалко же человека.

Сергей был рад, что Аля так отнеслась к его брату, и как-то, в один из праздничных дней, он пригласил его к ним. Мишка приехал молчаливый, стесняющийся, тихий. Аля не пыталась его растормошить, она уже знала от Сергея, что небольшие отклонения в поведении в детстве своевременно не заметили, не выправили, и теперь вырос симпатичный, но очень необщительный парень. Он умен, хорошо учится и неплохо работает в переплетной мастерской, но с общением у него проблемы. А Аля не давила на Мишку – она его вкусно покормила, а потом стала рассказывать, как делает украшения. И Мишка освоился, напряжение ушло, они проговорили почти целый вечер. А Сергей слушал, как они обсуждают Алины наброски, как Мишка немногословно рассказывает о своих работах, и душа потихоньку успокаивалась. «Да нет же, не может быть так, что мы никогда не помиримся с родителями. Все будет хорошо, только потерпеть надо!» – думал он и ужасно жалел Алю, которую из-за него выгнали из дома.

Однажды к ним приехала Анастасия. Она с порога расхвалила квартиру – и сделала это совершенно искренне. Аля сразу это почувствовала.

– Здорово! Лаконично, ничего лишнего, а как уютно! По мне, так такое жилье самое удобное. Да ты знаешь, ты была у меня.

Аля знала: Анастасия часть времени проживала в небольшой студии, в которой был минимум мебели, а вещи для жизни были практично спрятаны в один большой, но неприметный стенной шкаф. Жизненное пространство, таким образом, было достаточно просторным, хотя сама студия большой не была.

Дождавшись, пока Сергей зачем-то отлучился из кухни, где они пили чай, Анастасия сказала:

– Не сдавайся. Ты правильно все делаешь. Я отцу говорю это, но он пока слушать ничего не хочет. Ну, у него сейчас на работе полно забот.

– Работа важнее, – усмехнулась Аля, – подумать о ссоре с дочерью некогда.

– Не говори так. Сама же знаешь, он не может об этом не думать. Эта ссора и с ним, и с тобой все время… Вот что сейчас главное.

Анастасия пробыла долго, и Аля на минуту окунулась в прежнюю атмосферу отцовского дома, когда бойкая и язвительная Анастасия задавала тон в доме.

– Приезжай к нам, – попросила на прощание Аля.

Еще одним человеком, который принял в них участие, – была Самарина Ольга Леонидовна. Она устроила в честь их свадьбы пышный обед с поздравлениями, подарками и сюрпризами. Все было сделано так тонко и ненавязчиво, что новобрачные, изгнанные из домов, почувствовали себя увереннее. Они поняли, что не остались одни, что из прошлой жизни с ними те, кто неравнодушен к ним.

– Папа образумится, не переживай, – шепнула она Але, – мужчины упертые, вредные и горячие на расправу. Поэтому нам, женщинам, бог дал столько терпения.

– Ох, – только и вздохнула Аля, кутаясь в антикварную шаль, которую преподнесла ей Самарина в качестве свадебного подарка.

– Ты не смотри, что она тонкая. Это настоящий шелк. А он теплее шерсти.

И действительно, когда Аля зябла, она набрасывала на плечи этот подарок, и, ощущая слабый аромат старинных духов, представляла, как Самарина выступала в этой шали на сцене. Сама Аля понимала, что занятия в театральном, куда она все же поступила, вскоре придется отложить и взять академический отпуск. «И это ничего, – подбодрила ее Самарина. – Родишь, ребенок чуть подрастет, а потом спокойно будешь выступать на сцене. Понимаешь, может, это даже к лучшему. Говорят, материнство дает такой эмоциональный опыт, что даже очень молодым актрисам самые трудные роли по плечу! А что будешь выступать – ты в этом даже не сомневайся!»

Аля не сомневалась. Она была не из тех, кто опускает руки или отказывается от цели. Вообще, чем больше проходило времени и чем больше становился ее живот, тем увереннее она себя чувствовала. Главное, она теперь точно знала, что Сергей прекрасный муж. И что он будет отличным отцом, она уже тоже не сомневалась. Есть такие люди, в которых стальной характер и душевная отзывчивость сочетаются наилучшим образом. Сергей Батенин был из таких. И Аля со свойственной ей проницательностью это увидела. И к неизбежным денежным проблемам она относилась спокойно – отец ее никогда особо не баловал, хотя имел все возможности для этого. «Папа был прав, когда говорил, что деньги – ветер, который надо заставить работать на себя. А сами по себе они – вещь соблазнительная, но опасная», – вспоминала Аля прошлые разговоры с отцом. Пока Сергей работал на двух работах и успевал читать лекции в профильном колледже, Аля в интернете тоже старалась что-то заработать – она научилась плести браслетики, делать украшения из бус и искусственные цветы. Последние захватили ее воображение – однажды она, встречаясь с Самариной, преподнесла ей букетик фиалок. Ольга Леонидовна до последнего была уверена, что это настоящие цветы. И только взяв их в руки, поняла, что это изящное ручное изделие.

– Боже мой! – воскликнула актриса. – Раньше искусственные цветы – это было что-то щемяще убогое у ворот рынков!

– Что вы! Сейчас продаются такие удивительные материалы для этого, что просто глаза разбегаются. Я даже взяла заказ на свадебный букет! – рассмеялась Аля.

Зарабатывала Аля немного, но спрос был, имел тенденцию к росту, и она уже подумывала о том, что стоит открыть свое маленькое дело, а букеты реализовывать через соответствующие торговые площадки. Об этом она сказала мужу. Сергей порадовался такой инициативе, но предупредил:

– Главное, не перенапрягаться в твоем положении…

Тут Аля вспылила. Впервые за все время:

– Господи, да что же это такое! Я всего лишь беременная! Не больна. Я здорова! А вы…

Под словом «вы» она подразумевала Сергея и Самарину – людей, с которыми общалась чаще всего. Ольга Леонидовна, как только Аля появлялась у нее в гостях, поднимала такую суматоху, что Аля готова была взвыть.

– Я просто хочу пить, – убеждала она Самарину, когда вместо воды та приносила ей молоко. Или заставляла есть орехи с медом, потому что они очень полезные. Ольга Леонидовна, дама тоже упрямая, гнула свою линию, а всю капризность и вспыльчивость Али относила не на счет беременности, а на счет беспокойства из-за разрыва с отцом. И однажды Самарина не выдержала и, сокрушаясь о ссоре отца и дочери, отправилась с официальным визитом к Олегу Петровичу Кочину.