Не разлей вода - Наталия Миронина

– Ты даже не сравнивай! – подскочил Олег Петрович. – Настя… Настя… Взрослая, успешная женщина! Она стоит на своих ногах! Она… Ты – не она!

– Ах вот как! – На глазах Али появились слезы.

Сергей, который до сих пор молча слушал перепалку дочери и отца, вдруг сказал:

– Аля, пойдем. Тебе совершенно не стоит волноваться, – он взял Алю под руку и повел к выходу. Аля послушалась его. Кочин посмотрел на них и произнес спокойным и твердым голосом:

– Я надеюсь, что вас обоих больше не увижу. Алевтина, дом для тебя закрыт. А для вас, молодой человек, никогда и не открывался.

Аля и Сергей вышли из дома.

– Мне надо было взять свои вещи. Учебники. Одежду. Это все в моей комнате, – сказала Аля растерянно.

– Там точно есть вещи, без которых ты не обойдешься? Мне бы не хотелось…

– Я понимаю, но я хочу кое-что взять с собой. Подожди меня здесь.

Аля решительно вернулась в дом и поднялась в свою комнату. Вытащила из стенного шкафа чемодан, уложила в него учебники, потом взяла несколько платьев, джинсы и пару свитеров, а пакетик с бельем сунула в боковое отделение. Она ничего не взяла из косметики, духи там и прочие женские мелочи. В шкафу остались висеть две шубки, дорогое пальто и лежать коробки с обувью. «Зачем мне каблуки? Мне каблуки не нужны», – подумала она, оглядывая комнату. И в этот момент она поймала себя на мысли, что ждет, что отец окликнет ее, войдет в комнату, попытается поговорить. Она понимала, что Олег Петрович слышал и видел ее возвращение. Но в доме было тихо, никто не попросил ее остаться. «Может, папа прав? Может, нельзя прощать такое? Но Сергей же ни в чем не виноват. Это его отец. А Сергей всегда был на нашей стороне. Не побоялся пойти против семьи», – думала она, тщетно прислушиваясь к тишине.

Аля вышла из ворот с чемоданом. Она кивнула охраннику, тот кинулся ей помогать:

– В отпуск, Алевтина Олеговна? – деликатно спросил он.

– Можно сказать, да, – улыбнулась Аля. Она понимала, что сейчас все кинутся обсуждать произошедшее. И точно знала, что добрейшая Лидия Александровна будет на ее стороне, если, конечно, узнает правду. «Впрочем, какая разница, кто что подумает. Не ожидала я, что именно так уеду из этого дома и из Знаменки», – подумала она. За воротами стояло такси. Фары освещали сугробы по обочинам и мелкие легкие хлопья. «А ведь совсем скоро Новый год. И я впервые буду встречать его без папы», – подумала она, оглядываясь на дом.

В машине Сергей обнял ее. Он молчал. У него на душе тоже было скверно – Олег Петрович Кочин, его кумир, пример для подражания, ненавидел его. Ненавидел так, что выгнал из дома свою дочь. Он ничем не мог помочь Але – он любил ее, а перед ней стоял выбор – или отец, или он, Сергей. Оставалось одно – отказаться от любви к ней. Но как откажешься, когда будет ребенок и когда… когда любишь больше жизни.

– Знаешь, все наладится. Не бывает так, чтобы такие ссоры и на всю жизнь. Олег Петрович поймет, что не прав. Он умный и очень ответственный человек. Только действительно не может забыть ту историю, – сказал Батенин Але и добавил: – Я бы тоже не забыл.

Квартира на Новоалексеевской оказалась очень уютной и удобной. Аля понимала: одно дело приезжать сюда в гости, а другое – жить и вести хозяйство. Оказалось, что жить здесь так же хорошо, как и быть гостьей. Впрочем, Аля первым делом наведалась в хозяйственный магазин и накупила кастрюлек и разных мисочек. Потом она завела полотняные салфетки и каждый раз выкладывала их на стол рядом со столовыми приборами. Сергей, у которого дома был дорогой хрусталь и дорогая посуда, но салфетки каждый день использовались бумажные, удивлялся:

– Рядом с такой красотой обычная посуда выглядит очень торжественно.

– Конечно, – Аля довольно улыбалась. Чуть позже она завела обычай ставить на стол живые цветы.

– Зимой – живые цветы, – удивился Сергей.

– Дорогой, они круглый год, – рассмеялась Аля, – ты просто никогда на заходишь в цветочные магазины.

Сергей покраснел. И впрямь, он цветы дарил редко. Почти каждый день он приносил Але фрукты, овощи, что-то сладкое. За все то время, пока они встречались, он всего пару раз пришел на свидание с букетом. В остальное время это были небольшие, но полезные подарочки. Видимо, сказывалось то, что рос он в семье, где практичность и целесообразность были на первом месте. «Какой прок в этих лопухах!» – говорил бывало Батенин-старший о цветах.

– Аля, я исправлюсь, я буду дарить тебе цветы, – пообещал Сергей.

– Не глупи, – рассмеялась она, – это совершенно лишнее. Особенно сейчас.

Аля осеклась. Она не хотела намекать на то, из-за чего сейчас так переживал Сергей. А переживал он из-за денег.

Сергей понимал, что доходы его и отца Али не идут ни в какое сравнение. Еще он понимал, что на первых порах, пока внове вся эта независимая жизнь, исчезновение из жизни роскоши может восприниматься Алей легко и весело. Но потом… Потом может наступить отрезвление – привычный уклад станет недоступным, а проблемы будут множиться. Потом появится ребенок, и маленькая квартира, многоэтажный дом и небольшой двор вместо огромной усадьбы и большого участка с деревьями и цветниками покажется темницей. Сергей работал как вол, но прекрасно понимая, что уровня Олега Петровича Кочина достигнет в лучшем случае тогда, когда его собственный ребенок объявит о предстоящей свадьбе. То есть богатство, к которому привыкла его жена Аля, «настигнет» их лет этак через двадцать. И, опасаясь взаимных ссор и обид, он решил поговорить с женой.

– Аля, – сказал как-то перед самым Новым годом Сергей, – я понимаю, что сейчас у тебя сложное положение. Ну, и у нас обоих не самые легкие времена.

Аля оторвалась от жирной лепешки хачапури и с удивлением уставилась на мужа. При этом она смешно пошевелила пальцами в белых мохнатых носках.

– Это ты о чем? – спросила она с набитым ртом.

– О деньгах. Я понимаю, что предстоят большие траты. Я постараюсь, чтобы у тебя и у ребенка было все самое лучшее. Но это не будет сразу.

– М-м-м-м, как же вкусно! – облизнулась Аля, покончив с хачапури.

– Ты не слушаешь меня? – удивился Сергей.

– Не-а.

– Почему?

– Я знаю, что ты скажешь. Что надо потерпеть, что все будет, что наша жизнь не такая, к какой я привыкла…

– Ну, приблизительно это… – смутился Батенин.

– Так вот. Не старайся, не трать время, а главное, не переживай. Я не такая избалованная, как могло бы тебе показаться. Я выносливая. А я считаю, это главное женское качество.

– Еще ум. Ты забыла, – с иронией произнес Сергей.

– Этого добра у нас хоть отбавляй. Поэтому скажу тебе так. – Тут Аля откашлялась: – Ты голову ерундой не забивай. Мне наша жизнь очень нравится. Я люблю тебя и люблю наш дом. Понимаешь? И ребенку здесь будет хорошо. А когда окончательно разбогатеем, тогда купим что-то просторнее.