Пикник в Вероне - Натали Андерсон

– Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь делать?

Микаэла усмехнулась.

Но Эмили была очень серьезна.

– Теперь я понимаю, почему он так ценит тебя.

– Он заслуживает самого лучшего. – Микаэла чуть отступила, чтобы полюбоваться своей работой. – Лука не сможет оторвать от тебя глаз.

Эмили не стала дожидаться, когда хозяин придет домой, и пряталась в своей комнате. Наконец в дверь мягко постучали, и она открылась через секунду. Эмили сильно прикусила щеку. Волосы еще влажные, свежевыбрит, черный смокинг подчеркивает фигуру, слегка маскируя силу и делая его еще более привлекательным.

Какое-то время они просто рассматривали друг друга. Эмоции почти полностью поглотили Эмили.

Лука подошел к ней с целью, которая легко определялась по заметной выпуклости на брюках. На полпути у Эмили сработал мозг, послав телу инструкцию отступить. Она сказала:

– Нет. Ты не размажешь мне губную помаду.

Лука, пошатнувшись, остановился:

– Чего ты добиваешься, хочешь довести меня до сердечного приступа?

Что-то вроде этого, если бы она только могла прорубить путь сквозь толщу льда, покрывающего его сердце.

– Я никогда не буду тебя целовать до приглашения на обед, помнишь, что случилось вчера вечером?

Его глаза блеснули.

– Веди себя прилично. – Она хотела дерзко пошутить, но получилось слишком нежно, серьезно, реально.

– Вот в этом все и дело, Эмили. Я не хочу вести себя прилично с тобой рядом.

Их глаза встретились, и Эмили поняла, что Лука так же живо, как и она, помнит их вчерашнее поведение, и попыталась снять заклятие:

– Нам не пора идти?

Хм… хм… Он и не шевельнулся.

Эмили увидела знакомое выражение глаз, несмотря на внезапно вспыхнувшее желание, возникло и разочарование.

– Ты не хочешь?

Очень медленно он стер с лица это выражение.

– Конечно хочу. Пойдем.

Лука слушал, как Эмили болтала с Рикардо в машине. Когда автомобиль остановился перед волшебно освещенным зданием, он заметил следы волнения на ее лице, вскинутый вверх подбородок и выпрямленную спину. Они прошли внутрь здания.

– Лука, рад тебя видеть.

Он поздоровался с руководителями благотворительного фонда.

– Разрешите представить Эмили, мою знакомую, которая недавно приехала из Новой Зеландии.

Гостья из Новой Зеландии сделала зрительный зал. Лука и не заметил, как она уже болтала с сухопарым стариком о банджи-джампинге и чем-то подобном. Улыбаясь, Лука понемногу потягивал вино из бокала и устроился лучше, чтобы видеть, как Эмили покоряет всех смеющимися глазами и тем глубоким вниманием, с которым слушает бессмысленную болтовню. По мере того как она знакомилась с людьми, ее окружила небольшая толпа.

Наблюдая и лишь иногда вставляя комментарии, молодой человек уловил взгляд пары консультантов, которых он знал как неисправимых жуликов. В течение определенного времени после ухода Никки и за несколько лет до нынешних событий он погрузился в бесконечную игру с алкоголизмом, излишествами и женщинами. Снял кольцо, много работал и много играл. Это было время сотрудничества с разными партнерами, в том числе и сомнительными, впрочем непродолжительное. Теперь же Лука сконцентрировался на победах в мире бизнеса в одиночку. Но он знал этих людей лучше, чем могло бы казаться. Эмили не игрушка, чтобы они с ней позабавились. Перед лицом хищного изучения будущего объекта грабежа он перестал скрывать собственнические инстинкты. Просто вывел ее из толпы, чтобы она была на глазах.

– Что такое? – Ее слова замерли на губах, когда она встретила его взгляд. Никто не знает, что там было, но Эмили покраснела.

– Потанцуй со мной. – Лука проводил ее на танцпол, тесно прижал к себе, пользуясь тем, что звучала медленная мелодия.

Эмили опять покраснела, подняла брови.

– Я думала, мы просто знакомые.

– По-моему, невежливо добавить «с которой я сплю при каждом удобном случае».

Эмили засмеялась, и они продолжили танцевать.

– Ты волновалась по поводу сегодняшнего вечера.

– Немного.

– Почему?

Эмили пожала плечами:

– Я не очень изысканна или воспитанна, в отличие от этих людей.

– Просто оставайся собой.

Она оторвала от него взгляд, и он ее немножко покрутил.

– Ты молодец. Более искренна и благородна, чем большинство присутствующих в этом зале. У них есть деньги, а у тебя ты сама. – Лука очень хотел, чтобы она поверила в свои способности. – Ты хороший слушатель, добрая, забавная, потрясающая. Заставила старого Томаса покраснеть и разволноваться.

Эмили порозовела от удовольствия. Почти робкая, ее улыбка была очаровательна.

– Но, что более важно, ты любишь оперу и итальянскую кухню, как истинно культурная женщина.

– Ты очень узко мыслишь, – прошептала она, все еще улыбаясь.

– Ой, ты знаешь такие умные слова.

– И такой высокомерный.

– Не забудь, и любезный.

– Высокомерный.

– И хорошо танцую.

– Я уже сказала, высокомерный.

– Ты меня за это любишь.

– Если бы и любила, то не за это.

Лука фыркнул от смеха и опять притянул Эмили к себе.

– Я тысячу лет так не веселился.

– Ты говоришь о сексе? – Ее глаза блеснули.

– Да. И, честно говоря, подыскиваю укромный уголок, но ничего не могу найти. Ужас. – Он прижал ее к себе еще сильнее, потерся носом о ее нос. – Но мне все еще весело.

Она подняла подбородок.

– Где ты научился танцевать?

– В закрытой школе миссис Брэди.

Он крутанул ее еще раз, поймал и прижал ее бедра к своим. Они практически прилипли друг к другу.

– Наверняка она учила танцевать вальс, но не верю, что она учила тебя так толкаться и тереться о партнершу. – Эмили задохнулась.

– О нет. Миссис Брэди была очень молода. Она преподавала в школе первый год – мой выпускной год. – Он многозначительно пошевелил бровями.

– Лука!

Он быстро опустил руку, резко наклонил ее назад так, что девушка почти коснулась головой пола, склонился над ней и засмеялся. Смеялся долго, наконец забыв обо всем, кроме того, как ему хорошо с ней рядом.

Эмили выпрямилась, все еще смеясь, полностью расслабилась в его нежных и сильных руках. Она никогда хорошо не танцевала, всю жизнь работала слишком много, чтобы ходить в клубы, ее никогда не приглашали на бал или, подобное этому, элитарное мероприятие. Сейчас ей было очень приятно, что Лука ее партнер. Его вежливость, умелые движения – все было настоящим и милым. О, она просто тонула во всем этом.