Пикник в Вероне - Натали Андерсон

Каждую ночь Лука уходил в тишину и одиночество своей комнаты. Он должен контролировать ситуацию, лидировать, доминировать. Определять, когда положить всему конец. Иначе, поступи он по-другому, однажды утром не увидел бы ее рядом с собой. Как когда-то Никки. Лука потерял слишком много слишком рано. Невозможно снова пройти через все это.

Когда он положил ее на кровать, накрыл простыней и мягким одеялом, она открыла глаза. Его охватило чувство вины.

– Почему ты не хочешь остаться со мной?

Он молча выпрямился.

Она подняла брови.

– Я не могу. – Но он не мог также и игнорировать ее вопрос.

– Я храплю?

Лука покачал головой.

– Ты храпишь?

– Понятия не имею.

– Тогда чего ты боишься? Превратиться в оборотня в полночь? У тебя дурно пахнет изо рта утром? Пускаешь слюни на подушку?

Его горький смех был едва слышен.

– Ты говоришь самые…

– Я говорю то, что думаю, чего нельзя сказать о тебе.

Лука мгновенно остыл.

– Я не хочу тебя ранить.

– Кто сказал, что ты это сделаешь?

А разве он уже не сделал ей больно? Это видно в ее глазах, слышно в оттенках голоса, несмотря на старания казаться хладнокровной.

– Я очень рано встаю по утрам, чтобы пойти в бассейн. Не хочу будить тебя.

Эмили не приняла столь неубедительное оправдание, и ее взгляд остался холодным.

Да, ему придется сказать ей правду. Она это заслужила.

– Я не люблю спать всю ночь с кем-то рядом. Это слишком интимно.

– Слишком интимно? Слишком интимно?! И это говорит мужчина, который любит…

Она покраснела до корней волос.

– Да, – согласился он. – Я люблю. Но это просто секс.

– Да брось ты, – разозлилась Эмили… – Просто секс…

Он отвернулся, чтобы не видеть смущения в ее глазах.

– Не начинай, Эмили. Все так и есть.

Но Лука знал, что обманывает самого себя. Это больше чем секс. Они разговаривали, смеялись, отдыхали вместе, она заставляла его хотеть другого.

Он лжет. Дело даже не в том, что он не хочет ее ранить. Он сам не хочет испытывать боль. С него достаточно.

Лука проснулся рано утром в собственной комнате и один. Только сейчас впервые он почувствовал что-то похожее на сожаление. Не приятнее ли проснуться рядом с теплой Эмили?

Затем он вспомнил безумие на кухне, когда чуть не овладел ею быстро и свирепо, пока гости ожидали в комнате за дверью, и легкое сожаление превратилось в тяжелые угрызения совести. Ему стало стыдно. Он никогда не мечтал о таком с Никки. Правда, никогда и не хотел Никки столь отчаянно.

Лука пришел на работу раньше обычного. Едва сев за стол, он отвернулся от компьютера и уставился в окно. В течение нескольких лет выбрасывал всю боль из головы и заполнял пустое пространство работой. Он стоил миллионы, почему же сейчас чувствует себя таким ничтожеством?

Мысли опять вернулись к Эмили. Она представляла большую проблему, все стало разваливаться, когда она появилась. Прошедшая неделя была неестественно интенсивной, они были вдвоем ночь за ночью. И быстро продвигались к той степени близости, которая его не устраивала. Слишком много, слишком быстро. Как всегда в его жизни.

Он испытывал необходимость вновь обрести перспективу. Может быть, им нужно больше выходить вместе, не замыкаться в своем маленьком мирке. У него сдавило грудь от мысли о том, что предстоит сегодня вечером. Не совсем то, что нужно. Он заставил себя сделать вдох и выдох и решился не отказываться от задуманного. Это могло напомнить о том, что есть реальность, а что проходящая навязчивая идея.

Приняв решение, он потянулся к телефону.

Эмили проснулась, услышав звонок мобильника, который звонил и звонил. Споткнувшись об обувь, с браслетом, соскользнувшим вниз по руке, она все обыскала и, наконец, нашла его.

– Алло?

– Ты проснулась?

– Может быть. – Черт, еще очень рано, она полночи не спала, думая о том, как он не прав. Это не просто секс, это безрассудство и потребность. Они старались не терять контроль над ситуацией и не хотели сдаваться, боролись не друг с другом, а с ситуацией, которая истощала обоих.

– Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером? – Голос был нежен.

– Мне кажется, я сплю.

– Нет, не спишь, – наполовину шутя, наполовину сердито произнес Лука. – Пойдем на благотворительный бал в Музей естествознания.

– Бал? Я не могу.

– Почему?

– Мне нечего надеть на бал, Лука.

Эмили с трудом справилась с ужином, чувствовала себя после этого ужасно. Вряд ли она справится с бальным залом, полным сверхуспешных, богатых, красивых людей.

– Надень платье, которое было на тебе вчера. Будет прекрасно.

Эмили сомневалась. Что он задумал? Она знала, как сильно ему хочется погасить пламя, бушующее в них, чувствовала его борьбу. Часть его хотела остаться с ней наедине вчера вечером, настолько он был к ней близок, нежен с ней перед тем, как обманул. Но он все отрицал, когда она постаралась его понять. И в данный момент Эмили не могла отказать ни ему, ни себе.

– Хорошо.

– Я заберу тебя в семь часов.

В глубине души Эмили уже знала, что это и зачем было. Она не права. Такая вот она, любовь с первого взгляда.

Когда пришла Микаэла, Эмили рассказала ей о бале.

– Что ты наденешь?

Эмили безнадежно пожала плечами:

– Вчерашнее платье.

Микаэла, трудолюбивая как всегда, загружала посудомоечную машину.

– У меня есть накидка и сумочка, могу тебе одолжить, если хочешь.

– В самом деле?

– Положись на меня.

В полдень Эмили поплавала, бултыхаясь на мели и избегая глубокой части бассейна. Девушка нервничала, ее била мелкая дрожь, несмотря на то что она собрала волю в кулак. Она будет за него бороться и сделает все хорошо.

После душа она обнаружила, что Микаэла уже вернулась, почистила и погладила платье. Все, что нужно, вместе с косметикой и аксессуарами, лежало на столе. Микаэла сделала ей макияж намного более яркий, чем Эмили делала себе сама. Она понимала, что потом придется снимать этот грим, но, посмотревшись в зеркало, не обнаружила ничего избыточного. Микаэла добилась того, что зеленые глаза казались глубже, подчеркнув бледную кожу. Затем сделала Эмили прическу с мастерством старшего стилиста в первоклассном салоне.

Эмили посмотрела на женщину: