Немного солнца для Скарлетт - Наталия Миронина

Она действительно устала. Анна уснула моментально, даже не успев заказать себе завтрак. И проснулась она поздно, когда на город опустились летние сумерки и улицы освещала неоновая реклама. Анна открыла глаза, с минуту полежала, а потом попросила соединить ее с театром Дика.

– Здравствуй, я прилетела, – проговорила она улыбаясь.

– Анна, ты где?! – На том конце провода послышалось восклицание.

– Я же говорю тебе – я в Нью-Йорке! – рассмеялась она. – Я еще утром прилетела. Но страшно устала! Так устала, что свалилась замертво и только открыла глаза. – Анна говорила быстро, ей не терпелось увидеть Дика. Хоть они и переписывались, и довольно часто звонили друг другу, встреча наедине – это то, что больше всего сейчас ей было нужно.

– Анна, здравствуй, я сегодня занят в спектакле, – голос Дика звучал ровно-вежливо.

– Когда освободишься? Или мне приехать в театр?

– Лучше, – как-то неуверенно ответил Дик, а потом добавил: – Давай увидимся «У Марка».

Дик назвал известное бродвейское кафе.

– Анна, только после спектакля у нас прогон. Я даже не знаю, как поздно я освобожусь.

– Почему мы не можем встретиться в театре? Или у тебя? – Анна не ожидала, что разговор примет такой оборот. Ей хотелось, чтобы Дик, забыв обо всем, отменил спектакль, прогон и все, что не имеет отношения к ней. В голосе Анны появились истеричные ноты:

– Послушай, Дик, если ты не хочешь…

– Анна, Анна, постой! Ты же не предупредила меня о своем приезде. А в театре много дел. Прогон назначен давно, завтра мы уже играем этот спектакль. Режиссер недоволен. Когда я освобожусь, будет поздно…

– Хорошо, но если я приду на спектакль, а потом зайду к тебе… Мы сможем переговорить? – Анна старалась не волноваться и говорить радостным тоном.

– Нет, не стоит. – Дик был тверд.

«Что это? У него шашни с какой-нибудь девкой из труппы?!» – догадалась Анна.

– Дик, я не буду торчать в Нью-Йорке вечно. У меня дела в Европе. У меня много важных дел в Европе. – Анна сделала ударение на слове «важных».

– Анна, я понимаю, не сердись. Почему не предупредила меня, что прилетаешь?! Ты же сама знаешь, что такое работа!

– Знаю, но минуту найти можно. – Анна скатилась на типично бабское брюзжание. В этот момент она себя ненавидела и была близка к панике. Раньше, когда что-то случалось в ее жизни, спасительная и отрадная мысль была такой: «Плевать я хотела на них на всех! Меня дома ждет Гроув!» И это срабатывало. Во-первых, Гроув всегда ждал. Во-вторых, он никогда не задавал вопросов и всегда умел найти нужный тон. Рядом с Гроувом после съемочной нервотрепки, после изматывающего соперничества с другими актрисами, после мелких и не всегда удачных романов, после всего этого рядом с Гроувом, надежным, умным и любящим ее, было спокойно. Но сейчас, как только она обиделась на Дика и по привычке вспомнила о муже, успокоения не наступило. Более того, она вдруг поняла, что отныне в тихую и надежную гавань путь закрыт.

– Дик, я все поняла. Давай завтра «У Марка». Это действительно будет лучше всего. Мне ведь тоже надо отдохнуть. – Анна улыбнулась. – Удачи тебе сегодня!

– Да, Анна, спасибо тебе. Буду рад тебя завтра видеть! – ответил Дик и повесил трубку.

«Как это не похоже на страсть! «Буду рад тебя видеть!» – подумала она и решила, что сегодня поужинает в номере. Даже случайные встречи со знакомыми удовольствия не доставят.

Анна обиделась на Дика. Ей казалось, что он должен бросить все дела и кинуться к ней, тем более у нее столько новостей. Но, с другой стороны, она его понимала.

На его месте она сама поступила бы точно так же – предпочла работу свиданию.

– «У Марка», значит, «У Марка», – сказала она себе, стараясь не думать, почему ей нельзя подождать Дика у него дома.

На следующий день Анна постаралась превратиться из звезды в бродвейскую простушку. Чутьем она понимала, что пугать Дика своей звездностью нельзя, что куда-то надо убрать известность и солидность и что желательно притвориться молодой. Она уже битый час меняла платья и костюмы, но все равно не была довольна. Анна не всегда любила солнечный свет – он подчеркивал то, чего по вечерами как бы не существовало.

«У Марка» Анна появилась с опозданием на тридцать минут. Она сделала это намеренно. Она специально воспользовалась этой женской уловкой, правда, пришлось одетой и полностью собранной томиться от нетерпения, но выдержать эти минуты ей все же пришлось.

Когда она вошла в ресторан, Дик бросил на нее взгляд, и стало ясно, что узнал он ее не сразу. И это заставило Анну восторжествовать. Все ее усилия не прошли даром. А не узнал ее Дик потому, что в ресторан вошла не звезда, роскошная зрелая женщина, дорого одетая и украшенная средь бела дня бриллиантами. Вошла молодая женщина, которой на первый взгляд можно было дать лет тридцать. Она была в джинсовой юбке, ярком батничке, а на ее ногах были грубые сабо. Эта мода на стучащую по мостовым обувь вошла сравнительно недавно, и следовали ей преимущественно студентки и молодые девицы. Свой камуфляж Анна завершила маленьким пучком – роскошные белые волосы были собраны и завязаны яркой косынкой. Два длинных конца косынки лоскутиками ложились на плечи. В руках у Анны была большая плетеная торба – точь-в-точь домохозяйка собралась в магазин.

– Ты почему не здороваешься? – Анна остановилась около Дика.

Дик встал со своего места.

– Анна, я тебя просто не узнал! Я вообще не мог подумать, что это ты! – Он поцеловал ее в щеку.

– Почему? – Анна пристально посмотрела на него. Дик не смутился:

– Обычно ты одеваешься совсем не так. Но надо сказать, что этот стиль тебе идет гораздо больше.

– Это меня молодит, не так ли? – Анна, увидев Дика, вдруг почувствовала раздражение. Складывалось впечатление, что время ведет Дика в обратную сторону – сейчас он выглядел моложе, чем был на самом деле.

– Тебе нет нужды молодиться. Ты отлично выглядишь! – Дик был галантен, но и эта фраза Анну не успокоила, только добавила раздражения.

– О, как люблю эти дежурные комплименты! Знаешь, после определенного возраста их слышишь так часто, что перестаешь им верить вовсе.

– Не верь, – охотно согласился Дик, – но я же имею право на свое мнение.

Анне стало не по себе. Опять она не услышала того, что могло ее успокоить. А успокоит ее: «Дорогая, как давно я тебя не видел! Как я соскучился, нам нельзя так надолго расставаться! Что, скажи, что у тебя случилось?»

Анна, словно опытный сценарист, уже давно расписала роли этой встречи. Но Дик, похоже, не был в курсе этого.

– Я рад, я очень рад тебя видеть. – Он улыбнулся ей, и Анна на мгновение успокоилась. «Что это я? Он же устал. Вчера был спектакль, потом прогон. Он на нервах, а вечером спектакль. Ему бы поспать немного!» – сказала она себе, но тут же в голову закралась мысль: «А почему мы не можем встретиться у него? Почему, если так долго не виделись и так давно не были близки?» Анна вдруг вспомнила их последнюю встречу, и у нее вспыхнули щеки. «Господи, как девица малолетняя!» – подумала она.