Жена авторитета - Екатерина Ромеро

любить тебя я уже не умею, — шепчу, и Руслан целует меня, а после входит нарочно медленно, заполняя собой.

Когда наши тела оказываются так близко, не могу сдержать стон и до боли впиваюсь ногтями Руслану в спину, пока он двигается во мне. Быстро, ритмично, зажав меня собой, но совсем не делая больно.

Мы, точно голодные звери, дорываемся друг до друга. Скрипит кровать, но мне все равно.

— Руслан

— Я люблю.

Толчок.

— Тебя!

Толчок.

— Я люблю тебя, Аля! Знай!

— Я знаю.

— Прости! Прости меня, прости мне мое безумие, Аля.

Он сцеловывает мои слезы, берет неистово, голодно даже. А я не могу думать ни о чем другом сейчас. Я верю ему, верю в то, что с Тимкой все в порядке. И если он уже у Шаха, волноваться не о чем.

Короткий перерыв, передышка — оргазм накрывает меня быстро. У Руслана большой, и он очень умел, а я мокрая, соскучилась по нему дико.

На миг Руслан замирает, и я чувствую, как он кончает в меня. Мы смотрим друг другу в глаза, он целует меня в губы.

— Надо идти.

— Да. Согласна.

Мы надеваем немного подсохшие вещи, выходим из домика.

— Что дальше? Куда теперь?

— Еще два километра — и сможем перейти через рельсы на ту сторону. Дальше доберемся на попутках, заберем Тима и уедем, — басит Руслан, но в этот самый миг мы слышим лай собак.

— Что это?!

— Нас выследили, бежим!

— Стоять! Стой, не то стреляю на поражение!

Руслан хватает меня за руку, но дорогу нам перекрывают собаки и десять человек, вооруженных автоматами. Я прижимаюсь к мужу, с ужасом видя всех этих ищеек, а после они расходятся — и вперед выступает главный.

— Давно не виделись, красотка! Ты расцвела, брак тебя ничуть не испортил. Так и знал, что Русик раскиснет при виде тебя.

Кровь стынет в жилах от одного только голоса. Это Чех, и он нашел нас.

Глава 24

— Чех, отпусти нас. Я выполнил все твои условия.

— Нет. Ты сбежал, убил охранника, ты забрал мой товар!

— Это не товар, а моя жена.

— Моя жена тоже погибла тогда! Из-за твоих решений, ты забрал эту сучку у меня. Пошли!

В этот момент я понимаю, что не Руслан, а Чех тут на самом деле монстр.

Нас выводят из леса под дулами автоматов. Обратно к той больнице, к филиалу ада, как называет его мой муж.

Все это время Руслан молчит и не отпускает моей руки. Я переглядываюсь с ним, он крепче сжимает мою ладонь.

Когда мы подходим к воротам, я больше не выдерживаю:

— Отпустите! Руслан все отработал!

— Нет, красотка, он будет работать, пока не сдохнет. Такова цена.

За что такая цена, почему?!

— За твою жизнь, за жизнь моей жены, а ты мне не нужна больше, сучка изрезанная! От тебя всегда было больше проблем, нежели толку!

— Нет, Аля!

Все случается быстро, Чех наводит на меня пистолет, но Руслан толкает охранника и становится передо мной, прикрывая от выстрела. Он вздрагивает, и я с ужасом вижу, как мой муж опускается на колени.

— РУСЛАН! — вскрикиваю и держу его, но он падает, а после я вижу кровавое пятно у него на груди.

— Сука! Я потерял лучшего из-за тебя!

— Руслан! Руслан, о боже!

Смотрю в его глаза. Он смотрит на меня, судорожно дыша, и кровавое пятно на его груди все сильнее расползается.

— Руслан, я тоже люблю тебя, люблю! Не умирай, не умирай, пожалуйста! — кричу, но меня тут же отрывают от Руслана, а после мы все слышим какие-то крики, выстрелы и видим машины. Много, так много машин, из которых быстро выбегают люди в спецодежде.

— Лечь на землю! Рожей в пол! Лежать, сука, я сказал, стреляю!

Это спецназ, сразу несколько группировок атакуют все это место.

Чеха расстреливают сразу, охрану тоже, а я просто падаю на землю и закрываю голову руками.

Кто-то быстро подходит и поднимает меня. Крепко держит под руку.

— Аля! Ты Власова?

— Да!

— Идем. Быстрее!

— Нет... нет, нет, Руслан! Там мой муж, мой муж!

Какой-то коренастый крупный мужчина не обращает внимания на мою истерику. Он просто усаживает меня в машину и тут же захлопывает дверь.

— Выпустите, умоляю, там Руслан! Кто вы?!

— Савелий Крутой. Тебя Тимофей дома ждет. Едем.

— Там мой муж, мой Руслан, он ранен! Прошу, Савелий, умоляю, вернитесь!

Вцепляюсь ему в руку, но Крутой лишь машину заводит и бьет по газам, мельком бросая взгляд на Руслана.

— Ему уже ничем не помочь. Себя спаси, Аля.

Крутой увозит меня отсюда. Спецназ работает быстро, я вижу, как они выбивают двери, как выводят оттуда девушек. Они всех освобождают, а мой Руслан так и лежит в луже крови, к нему никто не подошел, никто не помог ему.

***

Пять лет назад я думала, что пережила самое страшное в жизни, но я ошиблась. Самое страшное случается теперь. Когда мы вроде как окрепли, когда поиграли в семью, когда отметили пятую годовщину.

Я плохо помню, как этот Савелий Крутой отвозит меня в город. Все в каком-то тумане, я плачу, меня знобит. Все мои мысли о Руслане, а перед глазами картинка, как он лежал в луже крови и никто больше не подходил к нему.

Он спас меня, прикрыл собой, но ему самому никто не помог, никто не оказал поддержку. И я тоже уехала, меня забрали, оторвали от него.

Я ничего больше не спрашиваю у Савелия. Не знаю, какой-то инстинкт словно говорит мне: все. Я в надежных руках. Если Руслан ему доверял, то я тоже должна. Так и получается. Крутой не задает лишних вопросов. Он привозит меня к Шаху, и там я вижу