Не убегай - Амина Асхадова

чего это все? Он высокий, статный, и Зоя смотрит на него снизу вверх.

Конечно, она влюбилась.

Даже на расстоянии видно, как Зоя наклоняет голову и касается его рукава, когда они проходят мимо подвыпившей компании. То ли от внушительной фигуры, то ли от военной выправки, но они не рискуют лезть к Мураду и Зое, и те спокойно заходят в подъезд.

Я не знаю, о чем они с Зоей разговаривают, но вижу, как он слегка наклоняется к ней и пропускает ее вперед. Потом дверь захлопывается.

Минуты ожидания тянутся слишком долго, и в какой-то момент я даже ловлю себя на том, что засыпаю. Чтобы не уснуть окончательно, я вытаскиваю новенький телефон и делаю пару настроек, чтобы активировать свои мессенджеры и, наконец, пользоваться телефоном полноценно.

Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент Мурад возвращается обратно. Дверь резко открывается, и его фигура заполняет все свободное пространство в салоне, а в нос ударяет терпкий запах его парфюма.

Я не выдерживаю:

— Она нормально добралась?

— Да, — отвечает коротко.

— Она вообще-то хорошая девочка. И красивая, правда? — добавляю осторожно.

— Без понятия. Хорошие девочки меня не интересуют.

— А кто интересует? — не понимаю.

— Конкретно одна. Одна плохая девочка, — произносит он хрипло и бросает на меня прожигающий взгляд.

Я киваю, делая вид, что поняла, хотя на самом деле не поняла ничего. Я была уверена, что прокуроров интересуют исключительно хорошие девочки, поэтому его признание — слегка ошарашивает, заставляя нервно прятать новенький телефон в сумку. Мою растерянность, как и мой новый телефон он замечает тоже — ведь сложно не заметить яркий золотистый вместо синего.

«Так, а если он спросит, откуда у меня деньги на новый телефон? Что ответить?», — прокручиваю в голове мысленно.

Ну ладно… придумаю что-нибудь. Что-что, а врать я научилась от матери, когда та просила отцу не говорить, что она снова напилась, и приходилось ее всячески прикрывать. То голова болит, то просто на огороде утомилась — я научилась лгать быстро и качественно.

Что ж, этот навык мне с Мурадом очень пригодится.

Машина снова трогается — уже в сторону моего дома.

Объявление. Друзья и подписчики тк-канала, вы знаете, что последнюю неделю я ночевала в ветеринарной клинике. Сегодня ночью моей собаке резко стало хуже, она в реанимации — и скорее всего она больше не придет в сознание. Я должна принять решение об усыплении своего 14-летнего друга, моей девочки, которая была со мной половину моей жизни. Выкладка будет продолжаться, просто с перерывом один-два дня, возможно чуть больше. Когда приду в себя, все обязательно наверстаем. Спасибо за понимание.

Глава 18

Машина снова трогается — уже в сторону моего дома.

— Адель, — зовет Мурад. Голос низкий, спокойный, но в нем слышится что-то предупреждающее.

— Что? — не поднимаю головы.

— Чтобы расставить точки над «и». Твоя подруга меня не интересует.

Мурад замолкает. Только руль скользит в его ладонях — уверенно, спокойно, будто даже в движении он все контролирует.

Я сижу рядом, пока он везет меня домой, и постоянно чувствую его взгляд на себе.

— Что она тебе сказала?..

— Мы с ней поговорили. Я донес до нее, что она меня не интересует.

Я моргаю, не сразу осознавая.

— Не нужно пытаться свести меня с ней. Со мной такие игры не прокатят.

Он смотрит на меня боковым зрением, не поворачивая головы, и от этого внутри все сжимается.

— Со мной вообще не надо играть, Адель.

Я делаю вид, что не воспринимаю его слова всерьез.

— Господи, мы просто шутили... Ей ты понравился, вот и все. Что тут плохого…

Он усмехается уголком губ, но в этом нет ни капли легкости.

— Мне все равно, кому я понравился, — он бросает короткий взгляд на меня, будто ставит точку. — Я уже сделал свой выбор.

У меня пересыхает во рту. Слова будто застревают в горле, но я не собираюсь показывать, что мне это все очень не нравится.

Я делаю вид, что не слышу его последние слова. Или не понимаю. Включаю телефон, прокручиваю меню — новенький, с идеальным экраном, чуть блестит от приглушенного света в салоне. Мне хочется отвлечься, сделать вид, что я вся в делах, и что разговор закончился.

Поэтому я решаю позвонить мачехе — узнать, дома ли она и нужно ли забирать Пашку из гостей.

— Адель? — голос мачехи звучит вялым и слегка уставшим.

— Ты дома? — спрашиваю.

— Нет, уехала. А Пашка у соседей остался, ты не могла б его забрать?

— У Николаевых? Которые в шестом доме живут? — выдыхаю.

— Да.

— Поняла, заберу, — коротко отвечаю и сбрасываю вызов.

Я поднимаю взгляд на Мурада и прошу:

— Можем забрать моего брата от соседей? Это в нашем коттеджном поселке. Шестой дом.

— Без проблем.

В салоне снова тишина. Только музыка тихо гудит где-то внизу, на уровне пола.

— Откуда у тебя новый телефон? — спокойно спрашивает Мурад.

— Что? А, телефон… — нервно выдыхаю. — Это папа купил. Ну, то есть на его деньги…

Мурад усмехается.

— С заблокированных счетов?

Я хмурюсь, бросая на него беглый взгляд.

— Ты забыла, что у вашей семьи счета арестованы? На какие деньги он тебе мог что-то купить?

Я чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее.

— Это мои деньги, — резко отвечаю. — Накопленные. Я не обязана тебе отчитываться, откуда у меня телефон.

— Тогда зачем врешь?

— Потому что ты ведешь себя как следователь, — вспыхиваю я. — Что за допрос, а? Мы вообще-то просто едем домой.

Он резко жмет на тормоз.

Меня бросает вперед, ремень впивается в грудь.

— Осторожней! — выдыхаю.

Но он даже не извиняется. Просто смотрит на меня.

Глаза темные, без тени мягкости.

— Приехали, — произносит коротко.

Я оглядываюсь — действительно, шестой дом. Я звоню Пашке и выхожу, чтобы встретить его у дома. Когда он выходит от друга, я указываю ему на машину Мурада, и мы вместе залезаем внутрь.

Брат переводит взгляд с Мурада и обратно и вежливо произносит:

— Здравствуйте.

— Привет, — кивает Мурад, протягивая ему руку для рукопожатия.

Пашка вкладывает свою ладошку в крепкую руку прокурора и уверенно пожимает ее, разглядывая нового знакомого.

— Как зовут, малой?

— Пашка. А вас?

— Мурад. Будем знакомы.

— Угу… — Пашка с любопытством разглядывает меня и нового знакомого.

Мурад заводит двигатель, и мы трогаемся уже домой.

— Необычное у вас имя, — замечает Пашка. — Ада ничего не рассказывала о вас.

— Меньше будешь знать, крепче будешь спать, — обрываю его. — Давай без вопросов. Лучше скажи, где Вика?

— К подружке уехала. А я у друга планировал ночевать, но мама позвонила и