Эш и Скай - Нин Горман

на грудь, чтобы с силой оттолкнуть, а вторая впечатывается мне в щеку.

– Так, значит, все эти красивые слова только ради этого?

– Думай что хочешь.

Кажется, теперь мы оба не знаем, что сказать. А реальность, будто спеша нас настигнуть, зовет голосом Джоша:

– Скай! Ты где? Мы садимся за стол!

Скай приглаживает волосы, приводит в порядок одежду и выходит из-за дерева с таким видом, будто ничего не случилось.

– Я здесь, – говорит она, идя навстречу Джошу, который уже шагает по галечному пляжу.

Я тоже выхожу с недовольным выражением лица.

– Чем вы тут занимаетесь? – настороженно спрашивает Джош. Его взгляд не сулит ничего хорошего. – Ты опять ей всякие гадости про меня рассказываешь?

Каков индюк! Думает, что мир вращается вокруг него.

– Да ничего особенного, – уклончиво отвечаю я. – Я ее поцеловал, она влепила мне пощечину. Доволен?

– Скай? – У него резко меняется голос. – Скай, это правда? У тебя глаза красные, он что…

Скай не отвечает, и Джошу все становится понятно.

– Ты труп!

Он бросается на меня и бьет прямо в челюсть. Пошатнувшись, я отступаю – хорошо, что рядом старый друг ясень и на него можно опереться. Увернуться от удара я даже не пытался. В конце концов, это я тоже заслужил.

Джоша не просто так взяли в команду. Я потираю щеку, на языке чувствуется вкус крови. Скай пытается успокоить своего парня.

– Хватит, остановись! Он уже получил свое!

Она толкает Джоша, разворачивая к дому.

– Пойдем, нам лучше уйти!

А я подливаю масла в огонь:

– Серьезно, это все, на что ты способен?

Джош тут же оборачивается: его лицо краснотой может поспорить с моим кровавым плевком, который растекается по гальке.

– Другой возможности отвести душу у тебя не будет.

Пусть уж выплеснет все на меня, а не на Скай. Она силится его удержать, но все напрасно, Джош снова кидается в бой. Я встречаю его с распростертыми объятиями и получаю мощный удар в живот. Складываюсь пополам – рот наполняется горьким привкусом желчи, – и кулак Джоша впечатывается мне в подбородок снизу вверх. Я теряю равновесие и снова остаюсь на ногах только благодаря дереву. Джош хватает меня за воротник и бьет по лицу. Кажется, он разбил мне бровь. Странно, но все это как будто происходит не со мной – и боль далекая, чужая… Словно меня происходящее никоим образом не касается.

А потом в драку снова влезает Скай. Она пытается нас разнять, Джош отступает и случайно бьет ее локтем в лицо так, что она падает навзничь.

– Скай!

Ни о чем не думая, я бью Джоша правой. Он начинает заваливаться назад, я удерживаю его за воротник и собираюсь ударить левой – для симметрии.

Не иначе как встревоженные криками Скай, к нам бегут гости и сама именинница. Слава богу, Элиаса с ними нет. А вот Сибилл не стесняется в выражениях.

– Вашу мать, немедленно прекратите, вы двое! Все выходные только и делали, что искали повод подраться! Я что, слишком многого прошу – сорок восемь часов вести себя как взрослые люди? Дерьмо, я же в последний раз отмечаю тут день рождения.

Хотя ушибленная челюсть разрывается от боли, добивают меня именно слова Сибилл. В последний раз? Я смотрю на Сибилл в надежде, что неправильно ее понял, но уже чувствую, как рушится мир вокруг. Все, что мне остается…

– Прости, Эш. Жаль, что ты узнал об этом вот так. Я просто хотела… в последний раз насладиться этим местом. Но мне пора двигаться дальше. Летом я переезжаю в Нью-Йорк.

– Скай —

Семейные игры

Don’t you tell me what you think that I can be

I’m the one at the sail, I’m the master of my sea[26]

Believer – Imagine Dragons

Я до последней секунды сомневалась, стоит ли садиться в самолет. Ждала последнего приглашения на посадку. Я знаю, что вернуться в Либертивилл – все равно что накинуть себе петлю на шею. Но разговор с Эшем заставил меня очнуться. Он же побудил меня сделать шаг, другой – и подняться на борт. Эш прав: хватит надеяться, что я когда-нибудь кем-то стану. Пора уже быть. И моя семья должна принять меня такой, какая я есть. Восемнадцать лет я была отражением себя – отражением в зеркале проповедей, упреков, запретов и лжи. Я была такой, какой меня хотели видеть, но это время прошло. Сердце тревожно сжимается. Быть все-таки куда страшнее, чем пытаться кем-то стать, потому что приходится действовать, а не строить планы.

Я вспоминаю Эша и его поспешный отъезд в прошлое воскресенье. Новость о том, что Сибилл перебирается в Нью-Йорк, потрясла Эша до глубины души: я видела, какой мукой наполнились его глаза. По сравнению с болью, которую причинили ему слова Сибилл, удары Джоша были всего лишь грубыми ласками… В тот вечер вся моя злость на него испарилась. Я смотрела, как он заходит в дом, возвращается со своей сумкой и уезжает. Остаток вечера Джош жаловался, что Эш бросил нас посреди глухомани. Кончилось тем, что Сибилл сказала ему заткнуться. А потом ее мама отвезла нас в Блумингтон.

За всю прошлую неделю я ни разу не встретила Эша в университете. Когда я спросила Сибилл, как он, она ответила, что ему нужно время. И посоветовала мне не волноваться. Легко сказать…

Самолет заходит на посадку, и я чувствую, как от волнения желудок завязывается в узел. Но отступать уже поздно. Мало принять решение, нужно еще воплотить его в жизнь.

Мама ждет меня в зале прилета. На ней костюм «Шанель» из шерсти и шелка стоимостью больше тысячи долларов. Судя по всему, она спокойно тратит эти деньги на дорогие наряды.

– Скай! – с улыбкой кричит она.

Мама обнимает меня и целует воздух возле моей щеки, чтобы не испортить макияж. Несмотря на эту маленькую деталь, она, кажется, искренне рада меня видеть. И я тоже выдавливаю из себя улыбку.

– Мама.

– Господи, девочка моя… Ты бледная, как таблетка аспирина, капелька тонального крема лишней не будет. Сейчас заскочим в магазин, и я помогу тебе подобрать правильный тон. В платье, которое я купила, ты будешь ослепительна.

Внешний вид у нее всегда на первом месте… И контроль.

– Не нужно, мама, – сухо отвечаю я, но она не обращает внимания.

– Не волнуйся, мне совсем не сложно. В любом случае нам нужно заехать в службу кейтеринга, чтобы забрать еду для ужина, а там рядом как раз