Звезда второго плана - Георгий Ланской

Его беспомощное блеяние раздражало. Чтобы не сорваться, она задрала голову и уставилась в потолок, разглядывая кристаллы на люстре. Сваровски, конечно, куда без него! У нее самой была похожая, за которую она отдала бешеные деньги в салоне переулка Коробейников. Кристаллы весело переливались, отражая электрический свет…

Димка притащил свой телефон, нашел видеоролик и сунул Инне под нос, сопя, как еж. Егор пристроился на подлокотник кресла и заглянул через ее плечо на мельтешившую вакханалию. От пасынка пахло сигаретами и туалетной водой «Нео» от «Живанши», точно такой же, как у бывшего мужа. Инна вдохнула знакомый запах и отодвинулась от Егора подальше.

– Да, – задумчиво произнес он. – Беда!

Она с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить ему. Зачем он вообще сидит тут и сотрясает эфир, если не хочет помогать? О том, что Егор только что договорился с Боталовым, чтобы тот фактически подарил ей фирму, она уже благополучно позабыла, взбешенная его равнодушием.

– Чего же она хочет? – спросила Инна. – Денег? Сколько?

– Ты будешь смеяться, но она замуж за него хочет, – пояснил Егор. – А иначе папе пожалуется. И тогда Дима сядет за совращение малолетних.

И Димке, и Инне одновременно показалось: Егор безумно рад, что Димку посадят в тюрьму, и только спустя мгновение они сообразили: он так пошутил, чтобы скрыть неловкость. Инна прищурилась, разглядывая руки пасынка, когда он стал прикуривать очередную сигарету. Пальцы тряслись, словно от холода.

«Лечить нервишки-то надо, мальчик, – подумала она. – Таблеточек попить или в отпуск съездить. А еще лучше – семью завести, чтобы на всякую ерунду времени не оставалось, а по вечерам хотелось бы не работать, а домой ехать».

Решив мысленно судьбу Егора, она вновь уставилась на дисплей телефона, на котором застыли два переплетенных тела – запись подошла к концу.

– Кто тут еще кого совращал-то? – проворчал Димка, но Инна не дала ему договорить:

– Помолчи, дай подумать… Папа у нее мент? Это точно?

– Ну, она так сказала, – пробурчал Димка. – Хотя я его и не видел.

– Так сперва все узнать надо, – резко сказала она. – Может, ей уже лет двадцать пять, мало ли… Тут не разберешь возраста. Может, папа дворником работает, и ей штука баксов – за глаза! Как с ней связаться? По этому номеру?

– Ну да, – смутился Димка. – Она звонит все время и СМС отправляет.

– Ты с ней говорил?

– Когда?

– Вообще!

– Ну, сперва говорил, а потом перестал. Она угрожать стала. Папой пугала.

Инна задумалась, потом переписала номер сотового в свой мобильный. В голове зашевелилась смутная идея, которую непременно следовало обсудить с Евгением Романенко. Женя перед поездкой к Димке насмешливо чмокнул ее куда-то за ухо и пожелал удачи. Некоторое время назад у Евгения были серьезные проблемы, о чем он говорил неохотно. Но, по слухам, решать их ему помогали некие люди, влиятельные и… не слишком законопослушные. Инна вдруг почувствовала пробуждение азарта, как будто в животе зашевелилась и подняла голову с раздутым капюшоном доселе мирно дремавшая кобра.

– Разберемся, – сказала она. – Да, кстати, а что ты имел в виду, когда сказал: «та – совсем другая»? Кто там еще дежурит под твоим окном?

Уезжая, Инна внимательно разглядела прятавшуюся за деревьями фанатку. Все девчонки, караулившие Димку у подъезда, казались ей потенциальными врагами.

Девушка была так себе. Ни рыба ни мясо, в простецкой курточке, дешевенькой обуви, с плохим мелированием не слишком чистых волос. Человек из параллельной вселенной, с которым она никогда бы не пересеклась в реальности. Сквозь тонировку стекол лицо поклонницы казалось загорелым. Она, не мигая, смотрела прямо Инне в глаза, словно стараясь разглядеть соперницу. Инна нисколько не сомневалась – девица уже знает, что Димка переметнулся в ее подопечные, и ненавидит Инну за это. Поджидая, пока охрана откроет перед ней ворота, Инна поежилась, вспомнив, каким взглядом встретила ее эта девушка с темными кругами под глазами. Такая, не задумываясь, плеснет в лицо соперницы кислотой или вонзит нож в спину артисту с воплем «Так не доставайся же ты никому!», а потом будет рыдать, наблюдая, как кумир со стеклянным взором, как у бесприданницы Ларисы Дмитриевны, умирает, пуская окровавленную пену непослушными губами…

Оказаться в роли героини пьесы Островского Инна не хотела. Она оглянулась: девица взглядом-рентгеном прожигала ее автомобиль.

Москва стояла в пробке.

Еще никуда толком не вырулив, Инна поняла, что если сейчас тронется в путь, то завязнет где-нибудь по дороге. А в машине всей снеди – полбутылки теплой минералки, мятная жвачка и коробочка «Тик-така». Потому она решительно свернула с проспекта, успев вырваться из затора в последний момент, и припарковалась у какого-то кафе, с виду не слишком фешенебельного.

Внутри мало того что было полно народу, так еще и клиенты вынуждены были обслуживать себя сами. Но ей было наплевать. Она схватила пластиковый поднос и, нагрузив его тарелками, двинулась к кассе.

Свободных столиков тоже не оказалось.

Инна пристроилась за самый дальний, рядом с какой-то неряшливо одетой женщиной, которая с аппетитом доедала котлету по-киевски. На Инну она покосилась не слишком приветливо, но ничего не сказала, уткнувшись в тарелку носом. Поставив свой поднос, Инна подумала, что она, со своей укладкой за двести условных единиц, сапфировым перстнем и в костюме от «Диора», выглядит здесь инородным телом. Оглядевшись по сторонам, Инна поняла: никто на нее не смотрит, и набросилась на еду. Воткнув вилку в мисочку с салатом, она чуть не застонала.

Селедочка под шубой. Какая прелесть! Вкуснотища…

Иногда она позволяла себе посещать такие вот плебейские заведения. Знай светские подруги, в каких местах иногда обедает экс-супруга Боталова, попадали бы в обморок! Дешевые кафе и рестораны были ее тайной страстью. Правильное питание, овощные супчики, диетические продукты и французские вина время от времени вставали поперек горла. Инна сбегала в «Макдоналдсы», где, спрятавшись за броню темных очков, жадно ела биг-маки, гамбургеры, грызла картофель фри и запивала колой, строго запрещенной ее диетологом. Под вредную холестериновую пищу хорошо думалось. Заев стресс вкусным, Инна начинала соображать, а суматошные мысли сами собой раскладывались по нужным полочкам в строгом порядке.

Чтобы совсем привести их в порядок, она слопала целых два пирожных, оказавшихся на удивление приличными. Тетка, сидевшая напротив, доела котлету и убралась, оглянувшись на Инну от дверей. Видимо, не часто видела женщин в дорогих костюмах, с аппетитом поедающих простецкое пирожное «картошка», обсыпанное сахаром и украшенное символическими розочками из бежевого крема.