Расколотое королевство - Эрин Уатт

Истон очень фотогеничный и получается хорошо даже вспотевшим и взъерошенным после футбольной тренировки, даже когда приезжает в школу спросонья, даже когда стоит на пирсе перед колесом обозрения… Стоп!

Это та самая фотография, которую Фелисити сунула мне под нос в больнице. Тогда я не всматривалась в нее. Но сейчас снимок на экране из-за своей красоты кажется фальшивым. Фонари пирса похожи на мазки кисти на черном холсте. По центру расходится какое-то божественное сияние, подсвечивающее высокого парня, склонившегося над девушкой ниже него ростом. Его руки запутались в ее волосах. Она цепляется за его талию. Ее симпатичная укороченная толстовка приподнялась, обнажая полоску кожи. Их губы слились в поцелуе. У меня учащается пульс, в животе начинают порхать бабочки. Я провожу пальцем вдоль его спины, а потом прижимаю свой большой палец к губам.

Каково это, когда ТАКОЙ парень вот так целует тебя?

Я нажимаю на хештег с именем Истона Ройала (конечно же, у него есть собственный хештег). Останавливаюсь на фотографии, сделанной примерно год назад. Вокруг темно, но разглядеть двух людей не составляет труда. Это Истон и его сводная сестра или кто она там ему – Элла. Выглядит она роскошно: на ней черное облегающее платье с вырезами. Его руки лежат там, где ее кожа обнажена. Она обнимает Истона за шею. Они целуются. Его глаза закрыты. Этот интимный момент нежности снят по-настоящему красиво, так красиво, что меня начинает тошнить.

К несчастью.

Звенит звонок. Я заставляю себя выключить компьютер. Стул в конце стола со скрипом отодвигается, привлекая мое внимание. Подняв глаза, я встречаюсь взглядом с какой-то девушкой. Бегло оценив меня, она уходит, не сказав ни слова.

У меня тут же появляется сильное желание броситься вслед за ней и извиниться, хотя я не знаю, почему она злится на меня. Вполне возможно, что я чем-то обидела ее в прошлом, просто не помню. Кто знает, со сколькими чужими бойфрендами я переспала, на скольких предметах списывала, сколько раз причиняла боль другим?

Эта авария как пощечина от вселенной. Очнись! Очнись и стремись стать лучше. Я расправляю плечи. Не знаю, какой я была раньше, но отныне я стану честным и порядочным человеком.

Я иду прямиком на автобусную остановку напротив «Френч-Твист», что всего в четырехстах метрах от Астора. Отсюда я доеду до торгового центра, где пересяду на третью линию и сойду неподалеку от дома. Та еще головная боль, конечно, но вполне терпимая.

Шагая по тротуару, я слышу автомобильный гудок. Второй день подряд я поднимаю глаза и вижу машущего мне рукой Брэна Мэтиса. Из нашего вчерашнего разговора выяснилось, что он новый квотербек футбольной команды «Астор-Парка» и не так бессовестно богат, как все остальные ученики этой школы. Мне он показался по-настоящему хорошим парнем.

Поравнявшись со мной, Брэн жмет на тормоз.

– Я собирался купить маме мороженое. Хочешь со мной?

Истон

– Хочешь чего-нибудь? – спрашиваю я Сойера.

Мы уже два часа занимаемся, чтобы не отстать в школе, и не знаю, как он, но я уже готов сделать перерыв.

Брат выглядит лучше: на щеках появился румянец, мешки под глазами стали меньше и больше не напоминают две огромных сливы. Под ворчание Эллы и мои угрозы он вчера два раза поел и проспал не меньше шести часов. Сегодня у нас в планах три раза поесть и десять часов поспать. Мы с ним уже позавтракали и съели ланч, немного поиграли в Call of Duty, а теперь вот делаем домашку.

Но больше всего на пользу Сойеру пойдет не просиживать днями в больнице, а вернуться в школу. Если ему так нужно заботиться о ком-то, пусть приглядывает за Хартли вместо меня.

Я спросил про Хартли у Эллы. Ее «не знаю» прозвучало довольно резко, но я списал это на то, что она слишком нервничает перед сегодняшней встречей с адвокатом. Любое напоминание о биологическом отце Эллы, Стиве, вгоняет ее в ужасное настроение.

Сойер откладывает в сторону учебник по химии и виновато смотрит на кровать Себа, словно, пока тот в коме, ему нельзя позволять себе радоваться хоть чему-то.

Я вскакиваю и беру свой бумажник.

– Поеду куплю двойной молочный коктейль в «Ай-Си».

Сойер облизывает губы. Это его любимый.

– Эм…

– Ладно, возьму тебе тоже, – не оставляя ему выбора, говорю я.

Поездка до «Ай-Си» получается быстрой. Кафе находится ровно посередине между больницей и школой. Обычно там тусуется чуть ли не весь «Астор-Парк», поэтому, войдя внутрь, я не удивлен, что в маленьком кафе-мороженом полно народу.

Дом, один из моих товарищей по команде, сидит за стойкой у окна вместе со своей девушкой Тамикой и кормит ее одним на двоих банановым сплитом.

– Йоу, Ройал! – кричит он. – Как дела? Ты бросил учебу?

– Был в больнице.

Лицо Дома смешно кривится, как будто он пытается придать ему правильное выражение. Его девушка с силой бьет парня в грудь.

– Дом! Хоть раз в жизни веди себя цивильно!

Но вряд ли он даже почувствовал этот удар, потому что его тело – сто с лишним килограммов стальных мышц. В следующем году он уже будет в Алабаме, вселять страх в сердца квотербеков других колледжей.

– Да, прости, – бормочет Дом, но непонятно, кому именно адресовано это извинение – мне или его девушке.

– Он просит прощения, – поясняет она. – Его мама умерла бы от стыда.

– Только не рассказывай ей, – испуганно говорит Дом. – Я же просто пошутил!

– Все нормально, – заверяю я его. – Сегодня здесь многолюдно.

Я окидываю взглядом очередь, не останавливаясь ни на ком конкретно.

– Ага. Уиллоби неожиданно устроил нам проверку по конституционным поправкам. – У Дома такой вид, как будто он вот-вот расплачется. И я понимаю почему: его мама умеет нагнать страху.

– Похоже, я выбрал правильное время не ходить в школу. – Я хлопаю его по плечу. – Ладно, увидимся. Мне нужно возвращаться в больницу.

Я поворачиваюсь, чтобы встать в очередь, и в этот самый момент в меня врезается тело ростом где-то метр шестьдесят и вываливает мороженое из своего рожка на мой свитшот BAPE.

– О боже, извини! – Хартли проводит рукой по моей груди, еще больше размазывая по ней ванильное мороженое.

Тамика отталкивает Хартли в сторону и вкладывает мне в руку салфетки.

– Эй, девочка, тебя не учили смотреть под ноги? Ты только что испортила свитшот за полторы тысячи баксов!

– Полторы тысячи? – У Хартли отвисает челюсть.