Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл" - Наталья Томасе

внутри вспыхнуло то самое чувство, которое он так долго пытался подавить.

Но он не имел права нарушать закон.

Не имел права повторить ошибку Дай-Чина и Нерины.

Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

А когда открыл — перед ним стояла Лилис. Он даже не сразу понял, это она действительно пришла… или это его мечта приняла форму.

— Ночное небо очаровывает, — сказала она тихим, низким голосом. — Оно заставляет задуматься о том, насколько прекрасна и необъятна Вселенная.

Она подошла ближе.

Её голос стал мягче, теплее, почти шепчущим:

— Когда смотришь на звёзды, понимаешь, что каждый из нас — всего лишь песчинка. И всё же… каждая песчинка может сиять.

Бари почувствовал, как по коже пробежала дрожь. Он не мог отвести взгляд. Да что там взгляд! Он не мог даже ровно дышать. На какое-то мгновение он представил, как хватает Лилис и, бросая на стол, овладевает ею.

Он начал растирать руки, чтобы не выдать свое волнение, но его движение не ускользнуло от Лилис.

— У тебя руки… как у музыканта, — сказала она неожиданно, с лёгким придыханием.

Их взгляды встретились. В этот миг между ними будто натянулась тонкая нить — опасная, притягательная, вибрирующая.

Бари побледнел. В глазах вспыхнуло что-то слишком яркое, слишком живое.

— Хотел бы я дать большой концерт, солирующим инструментом которого было бы твоё обнаженное тело!

Перед глазами всплыло видение, как он проводит пальцами по ее шелковистой коже, вызывая приятную дрожь желания. Ее спина выгибается в предвкушении наслаждения и …

Бари мотнул головой, отгоняя свои грёзы.

Лилис улыбнулась — хитро, по-старому, с тем самым блеском, который всегда сводил его с ума. В её глазах было и озорство, и вызов, и что-то ещё… то, что он боялся назвать.

— Это запрещено, — сказала она, чуть наклонив голову. — У меня есть муж.

Но в её голосе звучала игра. Словно она говорила не о запрете, а приглашала его совершить поступок.

— Он тебе не муж, — тихо ответил Бари. — Это всего лишь эксперимент.

Она опустила ресницы. Потом подняла их — медленно, будто давая ему время понять.

И в этом взгляде было всё…

Ночь, полная страсти, Главному Конструктору была гарантирована…

…Бари не успел открыть глаза, как в голове отчётливо прозвучало:

«Надо найти объяснение для Герра.»

Он посмотрел на свернувшуюся калачиком Лилис — тихую, спокойную, почти невесомую.

И решил:

«Скажу, что отправил её по делам на Тильбюри.»

Он поднялся, стараясь не разбудить её, и даже позволил себе хитрую улыбку.

Но когда спустился на планету — увидел в саду работающих бок о бок Герра и… Лилис.

(Некоторое время до этого…)

Дона вошла в лабораторию.

Она никогда раньше не бывала в подобных местах — Бари всегда говорил, что это смертельно опасно для обитателей. Но здесь не было ничего пугающего: стерильная белизна, ровный свет, аккуратные столы, пустые колбы, шкафы, раковины.

Только одно выглядело странно — дерево в большой кадке в углу.

Она подошла ближе. И среди листьев увидела… себя.

Рыжие волосы.

Изумрудные глаза.

Коралловые губы.

Она улыбнулась — но отражение не улыбнулось. Его губы остались поджатыми. Дону охватил страх. Она резко обернулась — и увидела Сата.

— Что ты испугалась? — его голос был мягким, бархатным.

— Там… — она кивнула на дерево. — Кто-то есть. Похожий на меня.

Сат улыбнулся так приветливо, что у неё перехватило дыхание. Его взгляд будто проходил сквозь неё.

— Я обещал дать тебе знания, — сказал он. — Те, которые Бари почему-то скрывает. Он говорит, что вы равны нам… но ограничивает ваши возможности.

— Но он говорил, что лаборатория опасна…

— И всё же ты пришла. Это значит, что ты ставишь познание выше страха. Это достойно уважения.

Дона смутилась.

— Я просто хочу помочь Герру. Он хочет быть ближе к Бари, но тогда у него остаётся много незавершённых дел. Если я буду знать больше… мы сможем работать быстрее.

— Как видишь, ты вошла — и ничего не случилось, — мягко сказал Сат.

И тут за её спиной прозвучал женский голос:

— А какое твоё самое большое желание?

Дона обернулась — и увидела женщину, выходящую из-за листвы. Женщину, как две капли воды похожую на неё.

— Я Лилис, — сказала та. — Хозяйка лаборатории. Мы похожи, потому что Сат использовал мою внешность, создавая тебя. Но здесь все думают, что ты — это я.

Дона побледнела.

— Значит… меня нет?

— Наоборот, — вмешался Сат. — Здесь нет Лилис. Герр был очарован ею, но закон запрещает связь обитателя с Избранной. Поэтому я создал тебя — чтобы защитить его.

— Но почему Бари не знает? — Дона смотрела на них широко раскрытыми глазами.

— Потому что он не воспринимал чувства Герра всерьёз, — сказала Лилис. — А мы, я и Сат, — воспринимали. Чувства — это то, что делает его уникальным.

Сат добавил:

— Но Бари не хочет, чтобы вы были равны нам. Он отвлекает Герра от тебя. От его жизни. От его дома.

Дона опустила голову.

— Иногда мне кажется, что он меня не замечает…

— Это не так! — Лилис подошла ближе. — Он зависит от тебя. Ты — его дом. Его опора. Его защита от одиночества.

— Тогда почему он всё время с Бари? — в голосе Доны дрожали слёзы.

— Потому что он хочет быть равным Избранным, — сказала Лилис. — И Бари даёт ему это ощущение. Но это иллюзия.

Сат тихо добавил:

— Но Герр в глубине души хочет быть не равным, а выше Избранных. Ведь так?

Дона вздрогнула. Её сердце забилось быстрее.

— Не бойся, — сказал Сат. — Мы здесь, чтобы помочь вам обоим.

Его голос был глубоким, тёплым, почти гипнотическим. Он окутывал, успокаивал, убаюкивал.

Лилис подошла к дереву, сняла с ветки колбочку в форме яблока и протянула Доне.

— Это зерна для энергетического напитка. Он даст силы, бодрость, ясность. Попробуй. Если подействует — вы сможете выращивать это дерево у себя.

Дона смотрела на «яблоко» с недоверием и страхом.

Она не знала, кому верить.

Не знала, что есть правда.

Она не спешила брать «яблоко» — и это было видно по тому, как её пальцы сжались в замок, будто она удерживала себя от бегства.

Лилис, заметив сомнение, мягко улыбнулась и жестом пригласила её на лабораторную кухню. Через мгновение воздух наполнился тёплым, густым ароматом — сладким, пряным, обволакивающим.

Запах был таким насыщенным, что Дона почувствовала, как он медленно проникает в лёгкие, в кровь, в мысли.

Лилис разлила напиток по маленьким кружкам. Одну протянула Доне. Та отрицательно покачала головой.

Лилис хмыкнула, отпила из своей кружки и поставила её на стол. В этот момент в кухню вошёл Сат.