Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

в ответ, чувствуя, как вкусно от неё пахнет. Какими-то дорогущими духами.

— Здравствуй, золотце… Тимур так ждал этого и я тоже… Я очень рада познакомиться с тобой…

— Спасибо… И я…

— Проходите пока за стол… Серёжа ещё в комнате… Позову…

Она уходит, а я следую за ним в настоящем шоке.

— Ты не говорил, что живёшь во дворце, блин…

— Чё? Да какой это дворец? Так… Фигня же…

Ага, фигня, блин…

— О-о-о, даров-даров, — встречает нас его брат, и я его уже точно видела… Как-то пробегала мимо… Они, конечно, очень похожи… Только Серёжа на пару лет, наверное, постарше…

— Чё как оно? Познакомишь с дамой сердца своего? — наигранно произносит, стреляя своими чёрными глазищами… Какие же они одинаковые… Даже фразы выдают похожие.

— Леся, это Серёга… Серёга, это Леся… К брату не ревную, но вежливо предупреждаю, — говорит он ему, и тот ржёт на всю кухню.

— Тим, вот ты дурень. Я же из добрых побуждений… Привет, красавица. Сделала его счастливым…

Я молчу и краснею… А Тим тем временем подходит сзади и проскальзывает ладонями к животу… Он часто так делает… И при этом целует в шею… У меня сразу же давление подскакивает… Особенно, когда он шепчет на ухо:

— Не переживай… Всё хорошо.

— Я не переживаю…

Касаюсь его рук своими… Чуть поднимаю уголок губ, на автомате… Потому что мне бесконечно приятно, когда он обнимает меня… Да ещё так по-родному.

— Тааак, — возвращается их мама. — Познакомились? Тогда за стол…

Пока сидим в их столовой время вдруг останавливается… Мне с ними так тепло и комфортно, что я не хочу отсюда уходить…

— А когда ты по семилетке подрался с соседом, и я оттаскивал тебя за шкиряк… А ты всё кричал и кричал, что он пожалеет… До самого дома, блин!

— Ты нашёл чё вспомнить!

— Да ты потому что ходячая катастрофа!

— Ой, всё, мальчики, вы такие шумные… Я уже отвыкла, — смеётся их мама. — У Леси, наверное, барабанные перепонки скоро лопнут от вас!

— Да всё хорошо… — отвечаю я, опустив взгляд.

— Послушай, Олеся, — говорит Серёга. — Если где-то кого-то обижают… У него напрочь колпак срывает… Это врождённое…

— Завязывай её пугать, — рычит Тимур в ответ, а я крепко сжимаю его руку под столом.

— Не надо… Не ругайтесь…

— Да мы не ругаемся, — смеётся он и тянет мою руку к губам… Целует её прямо при родных, и его мама замечает этот жест. Наши с ней глаза встречаются, и мы улыбаемся друг другу… Кажется, она понимает, что между нами… Чувствует… Видит. Оно ведь витает прямо в воздухе…

— Мы так рады были тебя увидеть, дорогая… Спасибо, что поужинала с нами…

— Вам спасибо… Всё было так вкусно…

— Да это из ресторана, — улыбается она. — Я сама редко готовлю… Часто заказываем…

Тимур вдруг перебивает, возникши из ниоткуда.

— Мам… Я хотел ещё Лесе комнату показать…

— Да, конечно…

— Я хочу помочь Вам убраться… Можно? — спрашиваю у неё, и она удивленно кивает.

— Хорошо, конечно… Как посмотрите… Комнату… Если вдруг захочешь, присоединяйся…

Тим тянет за руку и буквально сразу мы оказываемся в его обители… Огромная… Затемнённая… Комфортная…

Не успеваю всё рассмотреть, как он подхватывает меня на руки и несёт к кровати.

— Тиииим…

— Я сто лет этого ждал… Просто поваляться с тобой… Подурить… Не лишай меня этой возможности, малыш мой… Пожалуйста…

Глава 28

Олеся Носова

Крылья бабочек снова и снова бьют по венам…

Мы у него в комнате… На кровати… И он чуть касается моей спины, пока целует. Пыхтит просто ужасно громко… Еле справляется с дыханием… И я понимаю, что сам себя доводит до ручки, но не останавливается… Словно уже физически не сможет этого сделать…

— Лесяяяя… Блин… Оттолкни меня, а…

— Не хочу… — целую его в ответ и сжимаю его шею, проходясь пальцами по коротеньким волоскам на затылке. А его руки тем временем наглеют и опускаются прямо на мою попу… Отчего перед глазами всё кружится… Я сейчас сойду с ума.

— Тииим…

— Знаю… С ума меня сводишь… От тебя башню рвёт…

Он трогает… По ткани, но даже так… Ощутимо… Я никому не позволяла касаться такой интимной части тела…

— Тиииим…

— Всё… Всё, я убрал, — показывает он мне руки. — Бля… Это ад. — смотрит он в потолок и поправляет штаны. — Как тесно, твою мать!

— А был таким милым джентльменом пару часов назад, — хихикаю я, и он резко подтягивает меня к себе и снова засасывает, обхватив за затылок. После чего чуть отрывается и смотрит на меня.

— Я до сих пор, Лесь… Всегда… Извини, что так, — выдыхает он в мои губы, перебирая пальцами локоны. — Ты просто нежная такая… Самая, блин, прекрасная… Я как одержимый…

— И я…

— Что?

— Как одержимая… — отвечаю и мы снова целуемся… Катаемся по кровати… Немного позволяем себе лишнее… И я чувствую его возбуждение. Не совсем дурочка… Понимаю, что он хочет… Поэтому не знаю даже, как себя вести, ведь он знает, что между нами не будет… Чего-то большего…

А между тем его поцелуи становятся всё более требовательными. Так же, как и касания… И в один момент я чувствую его руки на своей груди, жадно шарящие в попытках расстегнуть пуговицы на блузке… Сердце колотится как ненормальное… Я точно не смогу это позволить… Хоть он и касается меня, но быть голой перед ним… Перебор…

Видимо, он чувствует мою реакцию, и тут же отпускает.

— Прости… Совсем перевозбудился… Извини меня, пожалуйста…

— Всё нормально, — чмокаю его в нос. — Но, наверное, надо пойти помочь твоей маме… Мы там столько наели…

— Ладно… Пошли…

Тимур помогает встать, заботливо поправляет мои волосы… Смотрит прямо в глаза и берёт меня за руки…

— Спасибо тебе, что пришла… У меня к тебе… Не просто так, Лесь… Сильно. Очень…

— У меня к тебе тоже…

— Не знаю, как буду спать без тебя… Хотел бы вместе засыпать…

— У нас точно это не получится…

— Не забывай, что через два месяца поездка… Я хочу, чтобы ты тоже поехала…

— Мне отец не разрешит, Тим…

— Может, мы сбежим? Может его не будет в это время… Он и не узнает…

— Не знаю даже…

— Ладно… Время ещё есть… Всё решим, малыш…

Из комнаты выходим за руку… Мама Тимура убирается… И мне так неловко, она почти всё домыла.

— Господи, извините… Мы засиделись… Я хотела помочь…

— Олеся… Да перестань ты, всё нормально. Ты в гостях… — тут же поправляет она меня.

— Давайте я всё же… Хотя бы остатки домою…

— Ну, хорошо, давай, — вытирает она руки, пропуская