Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

меня, пожалуйста… Мы будем аккуратно, обещаю… Он ничего не узнает…

— Этот мальчик… Он так влюблён в тебя?

— Как видишь…

— Я вижу… — опускает она взгляд. — Хочу поддержать тебя… А получается наоборот… Дочка. Ты же знаешь, я не желаю тебе зла…

— Я знаю, мам…

Обнимаю её и сердце не на месте… Мне действительно её жаль… Она слабая и сломанная… Полюбила тирана. Сколько таких вокруг? Она просто не может выйти из этого адского круга… И я не могу, пока нет восемнадцати… Иначе он меня со свету сживет.

Ухожу к себе и вижу пропущенный от Вари… Она, естественно, в курсе всего… И мне плохо от того, что приходится всё скрывать. И подруга сильно за меня переживает…

— Как ты, малыш?

— Савицкий приходил… С воздушными шарами… Фруктами и новым айфоном в подарок…

— О, Господи… Нифига он…

— Ага… Сейчас уехал… И мне стыдно… Не могу… Я всё же выглянула к нему…

— А он… Ничего не сказал про твой синяк?

— Я его замазала… Внизу точно не было видно… Надеюсь и по видеосвязи не будет… Господи, Варь… Мне так плохо…

— Лесь… Не надо… Он такой грустный в школе был… Эта Афанасьева всю физру к нему щемилась… А он от неё… Жесть чё там было… Про тебя спрашивал… Часто… А мне так плохо и жаль его…

— Но ты же знаешь, что нельзя рассказывать, да?

— Знаю, душа моя… Знаю… Ты только береги себя. Выздоравливай быстрее… Вам надо его кодировать, Лесь… — убеждает она, вздыхая.

— Да не хочет он и не поможет это, я уверена… Тут дело в другом… Из него ненависть так и прёт… Скорее бы мне свалить учиться… В общагу. Сплю и вижу. Буду работать… Может что и получится…

— Конечно получится… Даже не сомневайся, милая моя, — поддерживает меня Варя.

— Я устала… Очень.

— Понимаю, малыш… Можно мне тебя навестить завтра?

— Можно… Только, чтобы Тимур не увидел и не узнал… Потому что к нему я с фингалом выйти не смогу… Он, кстати, уже отдаёт желтизной… Мама мазь какую-то дала… Она воняет, но помогает…

— Бедная моя… У меня слов нет…

— Ты меня извини, что всем этим делюсь… Мне даже как-то неловко… Что тебе приходится из-за меня врать тоже…

— Я понимаю, что это твоя тайна… Я не имею права рассказывать… Но если найдёшь в себе силы поделиться с ним… Я бы не осудила тебя…

— Нет… Ни за что, — тут же мотаю головой. — От него снова сообщение. — смотрю на экран.

— Что пишет?

— Что скучает… Он так целуется, Варь… Я не могу…

— Понимаю… — хихикает она в ответ. — А ты нос воротила!

— Потому что боялась… Но, блин… В кино с ним было так прекрасно… Он даже звал с ночёвкой к нему…

— Дааа??? Офигеть… А ты?

— Пока отказала… Но всё время думаю… Отец уедет к бабушке завтра и, возможно, проведёт там много времени… Потому что у него отпуск, и он сто процентов уйдёт там в загул…

— Ой, лучше бы он там и остался! — выдаёт подружка, а я вздыхаю.

— Иногда я думаю так же…

— Иногда?

— Мама… Она без него не сможет… Я уже не знаю, как объяснить ей… Как об стену горох…

— Ээээх…

И снова сообщения… Одно за другим… У меня от них останавливается дыхание… Я же знаю, что он ждёт меня…

— Ладно, Варь… Я побежала… Мне тут написывают… Обнимаю тебя. Спасибо за разговор…

— Ага… Давайте, голубки… Сюсюкайтесь, — смеётся она и сбрасывает…

А я смотрю на экран и читаю его сообщения, последнее из которых звучит:

«Лесь, отправь мне свои губы, пожалуйста… Я так хочу тебя…».

И на этом текст резко прерывается…

Глава 26

Тим Савицкий

Мечусь между тем, чтобы всё-таки дописать и тем, чтобы ничего не исправлять… Но она ведь у меня девочка девочкой. И так будет некрасиво с моей стороны.

Поэтому…

«Целовать… Хочу тебя целовать. Прости, палец соскочил…».

Леся, естественно, отправляет смешные смайлики, да я и сам улыбаюсь… Ведь, похоже, оба поняли мои прямые как рельса намёки…

Когда я смотрел на неё снизу, мне казалось, что она такая расстроенная… Наверное, болезнь сказалась. Я вот уже сто лет ничем не болел… Только в детстве… Иммунка у меня, будь здоров… Вот бы моей Лесе такую же… Мы бы тогда ни на день не расставались. А сейчас я не знаю, как без неё вывезу…

Пока доезжаю до дома уже весь как заведённый…

И она отправляет фото своих губ… Так близко, что я буквально чувствую волну приятной дрожи повсюду… Эта девушка необыкновенна… Как можно глядя на экран всё чувствовать? Так только она может…

На расстоянии… В щепки… Насквозь… До боли…

Тимур Савицкий: «Они шепчут мне как скучают?».

Леся Носова: «Возможно».

Тимур Савицкий: «Лесь, я не дотяну до следующей недели… Сойду с ума раньше…».

Леся Носова: «Не сойдёшь… Ходи в школу и учись. Я скоро вернусь к тебе».

Отправляет она это с довольным смайлом, а я как раз иду в свою комнату. Не знаю, скольких ресурсов стоит продержаться это время без неё, но я буду ждать… Ходить на тренировки, школу и учиться… Как она меня просит… Чтобы через неделю увидеть её вновь…

* * *

Утром среды, когда Лесю выписывают, я стою под её подъездной дверью, словно неприкаянный. И когда она выходит в школу и пикнуть не успевает, как оказывается в моих руках.

— Тиииим! Ты что??? Ты как здесь… Так рано…

— Иди сюда… — тяну её к себе и не могу наобниматься. Кажется, всю юбку уже измял. А ладони всё равно как очумелые норовят оставить повсюду свои следы.

— Тим, погоди… Бежим отсюда… — дёргает она меня за руку.

— Отец что ли дома?

— Нет, но мало ли…

Наши пальцы соединяются в замок, и мы как два безумца несёмся в соседний двор, улыбаясь и смеясь друг другу.

— Фууууф… Ненавижу бегать!

— Я знаю, — смеюсь над ней и снова крепко прижимаю к себе… — Скучал…

Целую сладкие сахарные губы… Провожу по её языку своим. Мне кажется, я выучил её вкус на всю свою жизнь, но мне всё равно безумно мало… Я хочу глубже. Сильнее… Мощнее.

Хочу её саму, конечно, безумно. Но никогда не стану торопить. Для меня капец как важно, чтобы всё было по обоюдному… Чтобы она сама меня хотела. Чтобы доверяла.

Провожу носом по её щеке и как завороженный смотрю на её ямочку… Всё-таки… Видеть человека перед собой — совсем другое… Это не какая-то