Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

сглотнул. — Боюсь, Санта занесет нас в черный список за неподобающее поведение, но я не жалею об этом.

Она, пошатываясь, подошла к двери и открыла ее, а я приподнялся и поспешил за ней.

— Посмотрите-ка. Это рождественское чудо, — воскликнула Мэдди из гостиной. Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она стояла там со своим дьявольским мужем, прижимая руку к груди и вздыхая мечтательно.

— Сейчас буквально июнь, — сказала Лайла, хмурясь. — Этой омеле нечего было там делать.

— Мне хотелось создать праздничную атмосферу. Подайте на меня в суд, — Мэдди пожала плечами.

— А ему хотелось проявить хитрость, — я указал на Чейза.

— Да? — насмешливо спросил мой лучший друг. — Что-то подсказывает мне, что к концу вечера моя коробка для жалоб все равно будет пуста. Я оказал тебе огромную услугу. В качестве благодарности я прошу тебя покинуть мою квартиру и купить мне новый стол.

Они были очень понимающими в этом вопросе. Более, чем я когда-либо мог бы быть. Но, с другой стороны, Чейз знал, что для меня это было очень важно.

— Пришли мне модель, и я куплю тебе другой.

— Побереги кошелек. На этот раз я перехожу на что-то более дорогое, — сказал Чейз с лукавой улыбкой. — А теперь уходи. Моя очередь заставить мою жену стонать.

Мы с Лайлой ушли, держась за руки, и провели остаток ночи, наверстывая упущенное время для поцелуев.

И не только это...

15

Лайла

— Шайло, дорогая, помнишь, о чем мы говорили, о том, чтобы быть осторожнее с руками? — Я мягко оттащила двухлетнюю девочку от ее одноклассника, когда она воткнула ему в ухо игрушечную отвертку, по-видимому, с целью провести медицинское обследование. — Почему бы тебе не сосредоточиться на новой песне мисс Гарсия?

Это был урок испанского для моих детей в детском саду, и большинство малышей сидели, скрестив ноги, на красочном ковре с алфавитом, слушая, как учительница поет новую песню.

Моя новая помощница, Эшли, и я были там в основном для того, чтобы никто случайно не убил себя. Двухлетние дети были особенно подвержены несчастным случаям.

— Майя, дорогая, нет, нет. Нельзя засовывать сломанный карандаш в ноздрю. — Я быстро встала с коврика и поспешила к другому ребенку.

За моей спиной распахнулась дверь класса, но я не обратила на это внимания. Я подняла Майю и извлекла маленький оранжевый карандаш из ее левой ноздри. Она надула губы, явно недовольная тем, что я помешала ее маленькому эксперименту. Я подмигнула ей, поставила рядом с мисс Гарсия, чтобы за ней присматривали, и погладила по голове.

— После урока йоги мы порисуем. Послушай песню. Скоро будет твой любимый цвет.

Мисс Гарсия продолжала громко петь «De Colores», когда я почувствовала, как кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулась и с удивлением увидела перед собой Келлианн.

Она выглядела так, будто прошла через все девять кругов ада Данте, и это было не преувеличением. Ее глаза были красными и опухшими, кожа — пятнистой и безжизненной. Она сильно похудела, хотя и без того была очень худой, а ее волосы выглядели так, будто их не расчесывали с 2000 года, хотя я была уверена, что в то время она еще даже не родилась.

Моим первым инстинктом было обнять ее и утешить, но потом я вспомнила, что наш последний разговор был не слишком дружелюбным. Я инстинктивно отступила назад и защитно прикрыла живот рукой.

— Келлианн. Чем я могу тебе помочь?

— Лайла. — Она шмыгнула носом, оглядываясь по классу, как будто впервые осознала, где находится. — Я попросила администрацию забрать мои последние вещи.

— О. — Я облизнула губы. — Хорошо, тебе нужен ключ от твоего шкафчика? Он должен быть у меня...

— На самом деле я хотела поговорить с тобой. У тебя есть минутка?

— Сейчас не подходящее время, — призналась я.

Ее лицо померкло, глаза устремились в пол. Я ненавидела себя за то, что мне было ее жалко и я хотела ей помочь, несмотря на ее резкие слова. В конце концов, я действительно испортила ее свадьбу. И если бы кто-то ворвался на мою гипотетическую свадьбу с Грантом и сказал мне, что он худший человек на Земле, я бы рассмеялась ему в лицо.

Разница заключалась в том, что я была уверена, что были явные признаки того, что Коннор — козел, задолго до того, как я пролила свет на эту проблему. У него не было одной-двух плохих черт. Его всю личность нужно было выбросить в мусор и начать с нуля.

Но, в конце концов, злиться на нее означало бы обвинять жертву. Она не была виновата в том, что ее муж сделал со мной и другими женщинами.

— Я понимаю. — Она энергично кивнула, затем повернулась к двери.

— Подожди, — сказал я. Она остановилась, но не повернулась ко мне. Я вздохнула.

— У меня через двадцать минут обеденный перерыв. Давай встретимся в парке через дорогу? Пообедаем.

— Хорошо. Да. Спасибо.

— Я напишу тебе, когда буду на месте.

— Я разблокирую твой номер, чтобы я могла видеть сообщения.

Двадцать минут спустя я пошла в сад напротив детского сада. Это был небольшой круглый парк для собак с лавочками, обращенными к фонтану. Погода была хорошая, и я несла с собой обед, который Грант приготовил мне утром. Сэндвич без корочки с Pringles с пониженным содержанием натрия. Поскольку я ограничила себя одной диетической колой в неделю, Грант нашел мне замену — безсахарное пиво без искусственных подсластителей. Он также упаковал мне одну из них.

Келлианн сидела, сгорбившись на скамейке. Рядом с ней лежала сумка Birkin, а в руках она держала замасленную картонную коробку с пиццей Whole Foods.

Я посмотрела на нее, на ее дизайнерскую одежду, на ее дорогую сумку, и мне стало так жаль ее. Жаль, что единственное, что Коннор мог ей дать, было материальное. Я бы в любой день недели предпочла сэндвич, приготовленный с любовью, чем сумку за двадцать тысяч.

— Спасибо, что согласилась встретиться. — Келлианн вытащила из сумки несколько салфеток и промокнула глаза.

Я села рядом с ней, сумочка Birkin служила буфером между нами, открыла контейнер с обедом и откусила кусок сэндвича с беконом, салатом и помидорами.

— Конечно. Все в порядке?

Она покачала головой, глядя на свои лоферы Miu Miu.

— Нет.