Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

только что присоединился к цивилизации и не получил памятку о том, что всю ночь пялиться на свою девушку — это плохо?

— Я не его девушка. — Лайла сунула в рот кусочек (к счастью, приготовленной) курицы. — И это совершенно нормально иногда отвлекаться. Особенно когда ты говоришь о том, как делаешь своей жене минет. Не все хотят знать подробности.

Чейз закатил глаза, отмахиваясь от нее.

— Вы занимаетесь сексом. У вас есть ребенок. Вы живете вместе. Если это ходит, выглядит и крякает как утка...

— Это все равно может быть гусь, — сказала Лайла. — Попробуй-ка ты сказать, что можешь отличить одно от другого.

— Нам нужно сменить тему, — объявила Мэдди и толкнула меня локтем в ребра. Это был ее не слишком тонкий намек, чтобы я перестал глазеть на ее лучшую подругу. — Мы ставим наших гостей в неловкое положение.

Остаток ужина мы провели, разговаривая о детях, родительстве и фондовом рынке. Я вносил очень небольшой вклад в разговор, в основном в виде напевания, прочищения горла и согласия со всем, что говорил Чейз, не слушая его. Я искренне надеялся, что он не будет снова разглагольствовать о том, как жители Среднего Запада стесняют нас, коренных жителей Манхэттена.

Поскольку Мэдди готовила, Чейз, Лайла и я убирали. Я стоял у раковины и мыл посуду, а Лайла стояла рядом со мной босиком и вытирала ее полотенцем. Чейз убирал стол в столовой. Он занимался этим подозрительно долго, и у меня было ощущение, что он специально все так устроил, чтобы Лайла и я могли побыть наедине.

— Ты когда-нибудь задумывался, как бы все было, если бы я не забеременела? — Лайла нарушила тишину между нами. Хотя тишина была приятной, моя бурная эрекция — нет. Я не мог поверить, что не смог прикоснуться к ней, когда она была в самом разгаре, носила моего ребенка. Если Бог действительно существовал, он явно меня ненавидел.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, не отрываясь от тарелки, которую мыл.

— Если бы я не забеременела, ты бы, наверное, скоро встретил кого-то другого и завел с ней ребенка. Ты никогда об этом не думаешь? — задумчиво спросила она. — О любви, как в фильмах Hallmark? О том, чтобы выполнить все требования, как это делают такие парни, как ты. Помолвка, свадьба, медовый месяц, ребенок?

— Такие парни, как я? — я возмутился этим описанием.

— Традиционалисты.

— Я не традиционалист, — сказал я, понимая, что, в зависимости от того, что она считает конформизмом, я, вероятно, им и являюсь. Я определенно придерживался доктрин, практикуемых традицией. — И в любом случае, я никогда не думаю о жизни с точки зрения того, что могло бы быть. Мне нравится думать о том, что возможно. Это и более захватывающе, и более прагматично.

— И что, по-твоему, возможно? — Она ухмыльнулась, протирая полотенцем одну из глазурованных керамических тарелок Блэков.

— Ты. — Я закрыл кран, а затем закатал рукава рубашки. — Мы. Это все еще возможность, за которую я держусь. И хотя я не верю в судьбу и родственные души, я верю, что мы оказываемся именно там, где должны быть. Есть причина, по которой мы оказались вместе.

Она поставила тарелку, не отрывая от меня взгляда. Мы стояли плечом к плечу. Между нами пробежала искра. Живой провод, соединивший нас, зашипел, превратившись в адское пламя. Напряжение было повсюду. В воздухе. В каждом атоме наших тел. Оно обжигало пол, стены и все предметы в комнате. Мой взгляд опустился на ее губы. Они были слегка приоткрыты. Я хотел поцеловать ее. Я думал, что она тоже хочет поцеловать меня. Но я не мог быть в этом уверен и не хотел разрушить доверие, которое мы построили за последние несколько недель.

Я много работал над тем, чтобы она чувствовала себя в моей квартире как дома. Я не хотел все испортить, неправильно истолковав этот момент.

Я был готов отступить и удариться головой о стену, чтобы успокоиться, когда заметил, что Лайла встала на цыпочки и наклонилась ко мне. У меня перехватило дыхание. Это происходило. Ее сладкие розовые губы, по которым я скучал, наклонились к моим. Я остался на месте, позволяя ей вести. Ее губы почти коснулись моих. Восхитительный вкус ее губ был так близок...

— Решите это за меня, голубки. Мэдди говорит, что мне не идет козлиная бородка... — Чейз выскочил из столовой в открытую кухню.

Лайла ахнула и сразу отскочила назад.

Я собирался убить своего лучшего друга.

И я собирался сделать так, чтобы это выглядело как несчастный, хотя и чрезвычайно кровавый, несчастный случай.

Наглость этого придурка.

— Никому не идет козлиная бородка! — Мэдди бросилась за ним из столовой, размахивая руками. Как только они увидели Лайлу, меня и мою двухметровую эрекцию между нами, они замерли на месте.

Глаза Мэдисон комично перескакивали с одного на другого. Они были величиной с салатную миску, которую я только что помыл.

— Простите. Мы не помешали?

О, только самый памятный момент в моей жизни. Ничего страшного.

— Нет, все в порядке. Все готово. — Лайла указала на безупречную кухню и аккуратно сложенную посуду у раковины. — Большое спасибо, что пригласили нас.

— Эй, Грант. — Чейз потеребил костяшки пальцев по подбородку, его ястребиный взгляд метался между нами. — Не мог бы ты сделать мне одолжение и принести мою коробку с сигарами из моего кабинета?

Я прищурился, готовый выбить ему все зубы, включая мудрость, которая еще даже не прорезалась.

— Нет, не могу. У тебя есть ноги. Иди сам забери.

— Он не может, — вступилась Мэдди, нервно сжимая пальцы. Она была хорошим человеком, но ужасным лжецом. Я не знал, к чему это ведет. Я только знал, что они ведут себя странно. — Я запретила ему входить в офис после шести тридцати вечера.

Я приподнял бровь.

— Правда?

— Даже чтобы что-то взять и уйти? — Лайла, казалось, была столь же скептична. — Черт возьми. Я знала, что он под каблуком, но это, честно говоря, впечатляет даже по меркам Чейза Блэка.

— Что я могу сказать? — иронично проворчал Чейз. — Счастливая жена — счастливая жизнь. Так ты можешь принести мне ту коробку с сигарами или нет?

Я раздраженно покачал головой.

— Ладно. Где она?

— Где-то там. Ты найдешь. Лайла