Без права на отказ - Татьяна Минаева

Она была красивой женщиной, эдакой роковой блондинкой. Ухоженная, стильная и уверенная в себе. Я чувствовала себя рядом с ней замухрышкой, потому как даже не накрасилась на встречу, что уж говорить о торчащих из наспех собранного пучка волосах. На миг подумалось, что вот такая и нужна Олегу. Достойная его женщина, а не я, Яна Абрамова.

— Что Вы хотели?

— Яна, давай сразу на «ты», — махнула она рукой.

— Хорошо, — согласилась я и продолжила настороженно разглядывать её.

— Я хотела бы с тобой поговорить о твоем тренере.

Ах, ну да! Я едва удержалась от смешка. Как я могла вообще предположить, что Александровскую интересую именно я, когда у меня супер известный и таинственный тренер.

— Наверное, об Олеге Евгеньевиче Вам лучше поговорить с самим Олегом Евгеньевичем, а не с его фигуристкой, — резковато ответила я, на что Инга улыбнулась еще шире.

— Нет, я бы хотела поговорить с тобой, Яна, потому что ты тоже являешься жертвой сексуальных домогательств.

— Простите, кем я являюсь?! — воскликнула я, вытаращив на журналистку глаза. Она совсем с дуба рухнула?

— Послушай меня, Яна. — Она склонилась ко мне и понизила голос: — Я уже давно собираю на него информацию, о его, так сказать, не слишком профессиональном поведении в отношении своих фигуристок.

— О чем Вы?

— Ты же знаешь Лену Селезнёву? — вскинула тонко очерченную бровь.

Я кивнула.

— У меня есть основания полагать, что он принуждал её к сексу.

— И какие же основания у Вас есть? — спросила я, хотя, что уж, если об этом говорят все, кому не лень, да и сам Олег вроде как не сильно отрицает, что Лена для него — не просто спортсменка, а нечто гораздо большее.

— Понимаешь, я давно наблюдаю за этим человеком. У него большие связи в Федерации. Олег Коршунов в нашем спорте личность неприкасаемая. Конечно, — Олимпийский чемпион, успешный тренер. Но что творится в его голове не знает никто. А Лена… Она не случайно получила травму.

— Вы разговаривали с ней?

— Пыталась, — нехотя призналась Инга. — Её родители отказали мне. Но ты… ты можешь многое рассказать, уверена в этом. Он приставал к тебе, ответь честно? И не бойся Коршунова, мы его быстро прищучим, он не сделает тебе ничего плохого.

— Нет! — возмутилась я. Мне было так противно, мерзко от того, что она говорит такое про Олега! Про моего Олега! Я вскочила с диванчика и гневно уставилась на продолжающую сидеть как ни в чем не бывало Ирму. — Олег Евгеньевич — профессионал своего дела. И отношения у нас с ним сугубо профессиональные. Он мой тренер, я — его фигуристка. Никакого интереса, помимо профессионального, он ко мне не проявлял и не проявляет. Не звоните мне больше по этому поводу, ничего другого я Вам не расскажу, — прочеканила я. — До свидания! — холодно кивнула журналистке и, получив ответный кивок, поспешила к выходу.

Уже на улице получила смс от Олега: «Ты где? Я уже дома». Быстро написала: «Скоро буду» и открыла приложение, чтобы вызвать такси. Руки мои тряслись, по нужным вкладкам я едва попадала. Мне хотелось забыть об этом разговоре с Александровской. Но я прекрасно понимала, что сделать мне этого не удастся.

Наверное, стоило рассказать Олегу про мою встречу с Ингой сразу же. Но я все оттягивала. Понимала, что это очень серьезно, но… Но что-то удерживало меня. Может быть, запертая комната, а может, его отношение к Селезнёвой, а может… Внутри меня закралось подозрение, что все, что сказала Инга, в действительности правда. Я думала попытаться связаться с Леной, однако быстро отказалась от этой идеи. Нет. Что она мне расскажет? А зачем ей мне вообще что-то рассказывать? Кто я такая? Следующая шлюха её бывшего тренера, вот и все.

Так прошло две недели. И с каждым днем, проведенном под косыми взглядами тренирующихся в центре Коршунова спортсменов, я все больше уверялась в мысли, что ничего Олегу рассказывать не буду. Взгляды эти и бесконечные шушуканья у меня за спиной мне жуть, как не нравились. Я злилась, накручивала себя и на лед выходила натянутой, как струна. Мне казалось, что коснись меня кто — я вспыхну, как спичка. Но, к моему удивлению, это состояние рождало во мне еще большую уверенность на тренировках. И не только на них.

Три дня назад мы с Олегом вернулись с первого этапа кубка России, где я заняла верхнюю строчку подиума, впервые за долгое время откатав обе программы чисто. Ну, не совсем чисто, прыжок в каскаде я недокрутила, но в остальном, как сказал Олег, на троечку. Я была счастлива находиться с ним где-то помимо дома и тренировочного центра. В выходной между короткой и произвольной программой мы гуляли по городу, и я на несколько часов смогла расслабиться, побыть просто девушкой, прохаживающейся по набережной со своим мужчиной.

Но как только мы вернулись в Москву, все началось заново: косые взгляды, шушуканья, смешки… И мои тренировки, на которых я впервые прыгнула четверной без недокрута.

— Отлично! — Едва я приземлила прыжок и выехала, услышала довольный возглас Олега и улыбнулась. Он подкатил ко мне и произнес: — Вот видишь! А говорила — не могу.

Я хотела броситься ему на шею, обнять крепко, так крепко, чтобы почувствовать его всего. Окунуться в его запах. Но делать этого было нельзя, и я сдержала свой порыв. Лишь пожала плечами и, не переставая улыбаться, тихо сказала:

— С Вами я все смогу, Олег Евгеньевич.

Он ответил мне затаившейся в уголках глаз улыбкой, а после четко выговорил:

— Но придется поработать над заходом. Ты собираешься на прыжок слишком долго, это не принесет дополнительных баллов. Продолжай тренировку. Отрабатывай вращение. Ты вечно ковыряешься.

Я молча кивнула и покорно покатила ко второму тренеру, вокруг которого собралось несколько фигуристов. Краем глаза заметила Альку и Горелова. Невольно засмотрелась. Аля парила в высокой поддержке, Горелов катил с очень сосредоточенным выражением лица. Конечно, качаться надо, тогда и тяжело не будет. Хоть фигура у Али и «песочные часы», есть что подчеркнуть топом и лосинами, как ни крути, она мелкая. Так что потуги Сашки выглядели уж очень смехотворно. Я скривила губы в презрительной усмешке и отвернулась.

А буквально в следующее мгновение раздался вскрик.

Я снова обернулась и увидела Альку, лежащую на льду. А рядом с ней сидящего и потирающего ушибленное бедро Горелова.

— О Боже! — Я покатила к Але. — Ты в порядке? — не обращая внимания на злобно сверкающего глазами Сашку, обратилась к поднимающейся Альбине.

Помимо меня возле них была уже вся группа. Олег, отвлекшийся было на кого-то, пробирался к Альке, расталкивая спортсменов.

— В порядке, — морщась от боли, прохрипела она.

— Альбина, где болит? — Олег присел перед ней на корточки и осторожно ощупал лодыжку.

— С ногой все в порядке. — Она пошевелила стопой. — Руку вывихнула, — сказала она и ухватилась за запястье.