Любовная связь напоказ - Люси Кинг

– Когда?

– Две недели назад. Ночью перед отъездом в Штаты.

– И ты все это время ждал, перед тем как поговорить?

– Да.

– Почему?

– Думал, что ты сама мне скажешь. Но ты молчала.

– А почему ты просто не спросил, когда нашел эту упаковку?

Хороший вопрос, но он не мог – или не хотел – на него отвечать.

– Я сейчас спрашиваю.

– О, не беспокойся, я не беременна. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Ребенка нет.

Другая женщина, другое время, но точно такие же слова, произнесенные таким же тоном, заставили его похолодеть.

– Нет сейчас или не было вообще?

– Не было вообще.

– Ты уверена?

– Конечно, я уверена. У меня была задержка. И я решила, что лучше сделать тест. Но сразу после твоего отъезда в Штаты у меня начались критические дни.

– Слава богу. – Он испытал неимоверное облегчение, хотя и не знал, что тому причиной – то, что она не беременна или что не обманывала его.

– Как все это понимать, Дан?

– Извини. Я думал… – Он тряхнул головой, провел рукой по волосам и натужно улыбнулся. – Ну, не хочу даже вспоминать, что навыдумывал.

– Неужели? – Зоя стояла скрестив руки на груди и смотря на него так выразительно, что он понял: отвертеться не получится. – Я слушаю.

В повисшей тишине громко тикали часы. Дан сидел недвижно и безмолвно так долго, что Зоя засомневалась, расскажет ли он ей что-нибудь о своих мыслях и переживаниях. В какой-то момент она вовсе отчаялась что-то узнать, потому что разговор принял неожиданный оборот. Она заподозрила, что он отмолчится или отделается лаконичным «ничего особенного».

Но вот он кивнул, видимо внутренне с ней согласившись, и промолвил:

– Я встречался когда-то с одной женщиной.

– Жасмин?

– До нее, – произнес он пугающе ровным голосом. – Намного раньше. Восемь лет назад, когда мне самому было двадцать пять.

– И что случилось?

– Она забеременела.

Однако ни о каких детях у него Зоя не слышала. Она спросила:

– И?…

– Она сделала аборт.

– О… – Других слов у нее не нашлось. – Почему?

– Ребенок мешал ее карьерным планам.

Судя по горечи в его голосе, ему это решение пришлось не по душе. Но Зоя не считала, что она вправе судить его бывшую подругу.

– Бывает и так, – бросила она.

– Знаю. – Он сделал паузу, нахмурился и затем посмотрел на нее таким пустым взглядом, что у нее заныло в груди. – Но, думаю, ты согласишься, что ей следовало сначала обсудить этот вопрос со мной.

– А она ничего тебе не сказала?

– Нет, – вяло ответил он. – У нее как раз намечался безумно выгодный контракт на показ моделей. Я несколько дней отсутствовал по делам. Она не стала меня дожидаться, потому что считала всякие дискуссии по этому вопросу бесполезными.

– О!

Ладно, она не знает всей этой истории и, может быть, только может быть, считает правым скорее Дана, однако в любом случае это было неправильно. Если они долго пробыли вместе, решение следовало принимать обоим.

– А ты хотел этого ребенка?

– Как ни странно звучит – да.

Значит, его это ранило, сделала вывод она. Но ведь прошло столько времени…

– Но какое отношение та история имеет ко мне? Неужели ею объясняется твоя холодность последних дней?

– Сам не знаю.

Он пожал плечами, замешкался. Вид у него был неважнецкий, в глазах застыла боль, его явно одолевали сомнения. И что-то еще…

Слегка нахмурившись, Зоя подалась вперед и посмотрела на него внимательнее. Что это было? Сожаление? стыд? чувство вины?

– Погоди-ка, – сказала она и задумалась, силясь связать воедино все только что услышанное. – А не были ли последние две недели чем-то вроде испытания для меня?

Их взгляды встретились.

– Конечно, не были.

– А по-моему, были, разве не так?

– Ерунда.

– Хорошо, почему же ты просто не спросил меня, когда нашел эту упаковку? – Она вспомнила первые минуты их общения, когда он вернулся из-за океана и все его странное поведение, причины которого теперь прояснились. – Почему я оказалась крайней? Почему должна была терпеть все эти твои намеки и выразительные взгляды? – Она сокрушенно покачала головой, все наконец поняв. – Знаешь, я чувствовала, что ты чего-то ждешь, так оно и было, да? Ты ждал, что я покажу свое истинное лицо.

Дан стиснул зубы:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты судил меня по законам, которые установила твоя бывшая, причем целых восемь лет назад. С какой стати? Что, черт возьми, происходит, Дан?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Все ты прекрасно понимаешь.

Он посмотрел на нее, его глаза поблескивали в мягком свете кухни.

– Скорее всего, мне хотелось понять, могу ли я тебе доверять.

– Можешь.

Он нахмурился:

– Ты уверена?

– Абсолютно. Разве я хоть раз дала тебе повод в этом усомниться?

– Не было такого повода. Пока.

– И не будет. Да, я не сказала о тесте на беременность. Но зачем бы я о нем стала говорить, если он оказался отрицательным? – Она пристально на него посмотрела. – Сам подумай, Дан. Мы знакомы… шесть недель. Ты правда думаешь, что этот отрицательный результат заслуживал обсуждения?

– Полагаю, не заслуживал.

– Если бы результат оказался другим, я бы тебе об этом сообщила.

– Правда?

– Конечно. Слушай, ты не хуже меня знаешь, что я не дала ни одного повода для твоего недоверия. Я всегда была честна с тобой, обо всем говорила открыто и не вынашивала коварных замыслов.

Он вздохнул:

– Хотел бы в это верить, но не уверен, что смогу.

Несколько секунд Зоя не знала, что сказать в ответ.

– Она тогда настолько вывела тебя из равновесия?

– Она, и Жасмин, и другие, которые всегда строили одни и те же планы. И я потерял доверие к женщинам, – безучастно промолвил он.

– И ты решил устроить мне проверку? – У нее все еще не получилось соединить два образа – теплого, внимательного мужчины первых недель их знакомства и холодного, мнительного упрямца.

– Нет. Конечно нет. Говоришь глупости.

– Я говорю глупости? – Она пришла в ярость от его упорного отрицания того, что ей самой казалось очевидным. – Я не из тех, кто на протяжении восьми лет оказывал на тебя столь сильное влияние.