Теряя надежду - Юлия Динэра

— Если не откроете, я, я… Дверь, я, конечно, не выбью, но обязательно что-нибудь сломаю.

Я начала бить ногой в дверь и жать на звонок одновременно.

— Прекрати. — Андрей подскочил ко мне и схватил за руку, оттянув назад.

— Тебе понравилось сидеть здесь? Ты ведь, понимаешь, что эти посиделки ничего не решат.

— А ты ведешь себя, как неандерталец. После таких выходок, нам тем более никто не откроет дверь. На тебя ведь только взгляни.. — Он указывает на меня рукой. — Можно подумать, ты убить можешь, а тут еще и дверь пытаешься вынести.

— Знаешь, что? Иди к черту. Это была дерьмовая идея, и я знала, что она не сработает.

— Да? А чего тогда поперлась?

— Я не знаю.

Почувствовав на себе крупные капли воды, я подняла голову к небу и поняла, что пошел дождь. Что ж, отлично.

— Поехали домой. — Сказал Андрей.

— Что, испугался дождя? Ладно, слушай, мы ехали сюда час, потом еще два часа просидели, ожидая у моря погоды. Черта с два мы отсюда уедем просто так.

Дождь набирает обороты, моя одежда и волосы уже почти промокли, я обхожу дом Жанны и останавливаюсь у первого окна.

— Что ты задумала? — Орет «исчадие ада». Я смотрю на маленькую дорожку, посыпанную гравием. Я выбираю самые мелкие камешки и один за другим бросаю в окно. Что-то сразу долетает, что-то в нескольких сантиметрах от окна, падает на землю.

— Эй, Вы! Тупая старуха! — Ору я. — Если, я не могу выбить дверь, это не значит, что я не смогу разбить Вам окно! — Я, конечно же, блефую, ничего разбивать я не собираюсь, мне не нужны лишние проблемы.

— Откройте дверь, по — хорошему. Мы просто хотим поговорить! Я не шучу, смотрите. — Я вижу, как колышется тюль, эта брюзга, точно наблюдает за нами. Я демонстративно беру камень побольше, ко мне подлетает Андрей и пытается оттащить от окна, я вырываюсь, но не могу освободиться. «Исчадие ада» тащит меня к машине, сильно прижимая к груди, я упираюсь ногами в землю, во мне бушует адреналин. Я чувствую, что от дождя уже мокрая насквозь, Андрей тоже мокрый. Увидев полицейскую машину, я перестаю отпираться, потому что понимаю, что нужно сваливать. «Исчадие ада» будто читает мои мысли, он отпускает меня и мы бежим к машине. Запрыгнув на переднее сидение, я начинаю смеяться. С меня струится вода, я вытираю рукой лицо и убираю назад мокрые волосы, потом откидываюсь на спинку сиденья, и почему-то улыбаюсь.

— Ты ненормальная.

— Это было весело.

— Это нарушение закона.

— Я ничего не сделала, не будь занудой.

— Ты чуть не разбила ей окно. Если бы, я не оттащил тебя, ты бы вляпалась в неприятности.

— Если бы, да кабы. Остынь, ничего я не собиралась разбивать.

Наш разговор на этом закончился, мы ехали обратно домой, ни с чем. Дождь усиливался, дворники не успевали сметать воду с лобового стекла, по такой погоде нам ехать больше часа. Не смотря на работающую в салоне машины печку, я начала замерзать. Через десять минут поездки у меня уже зуб на зуб не попадал. Мне бы не мешало переодеться и высушить волосы.

— Прекрати стучать зубами, действует на нервы. — Внезапно услышала я.

— Я не могу это контролировать, мне холодно.

— Терпи.

— Я это и делаю, болван.

Мы останавливаемся, из-за дождя плохо видно, но, кажется впереди пробка.

— Что там? — Спрашиваю я.

— Откуда мне знать, пойди посмотри.

Да, без проблем, все равно уже сильнее не промокну. Я дергаю ручку двери, но «исчадие ада» останавливает меня, поймав за руку.

— Я пошутил, вообще-то. Сам схожу.

Андрея не было чуть больше минуты, когда он вернулся, я поняла, что помокнуть, еще сильнее, чем оно было, возможно. Мокрые волосы «исчадия ада» спадали на лоб, губы приобрели синеватый оттенок. Матерь Божия, ну прямо сама невинность.

— Ну что? — Спрашиваю я, дребезжа зубами.

— Авария. Не известно, сколько здесь простоим. Поедем другой дорогой.

— Блин.

Я не знала, что есть еще одна дорога до нашего дома, и лучше бы и дальше не знала. Мы выехали на какую-то безлюдную, в данном случае «безмашинную» трассу, если это можно вообще назвать трассой. Асфальтоукладчики, явно забыли сюда дорогу, лет так пятьдесят назад.

— Ты… уверен, что это та дорога, которая нам нужна? Не выглядит так, будто по ней кто-то ездит.

— Есть предложения получше, рыжик?

Мы ехали тридцать километров в час и, минут через пятнадцать нас занесло в какую-то лужу. Дождь не прекращался, поэтому дорогу хрен было видно. От бесконечно, работающей печки, моя одежда начала немного подсыхать, но я все еще мерзла.

— Садись за руль, я попробую подтолкнуть.

Андрей вышел из машины, я молча перебралась на его место. Я никогда не бывала в таких ситуациях, поэтому как вести себя с машиной в подобные моменты, я понятия не имела.

— Сильно не газуй. Поняла? — «Исчадие ада» подбежал ко мне, и, отдав приказ, вернулся обратно. Вся его одежда была мокрой и грязной и мне, даже, стало жаль его.

— Я сказал, не газуй! — Заорал он.

— Я не могу! Я не знаю, что делать.

— А теперь давай, досчитай до трех и резко по газам.

Раз. Два. Три.. Газ.

— Мы застряли. — Андрей подошел, вытирая о штаны грязные руки.

— Я в курсе. Это ты виноват. Зачем мы сюда поехали? Могли спокойно постоять в пробке, наверняка движение уже пришло в норму. И что теперь делать?

— Подождем, пока закончится дождь, потом пойдем на главную трассу и позовем подмогу. Дай телефон, может, удастся вызвать эвакуатор.

— Ээ… я не взяла с собой мобильник. Что с твоим?

— Балбеска. Мой намок и не включается. Ладно, нужно переодеться, смотри, ты вся посинела.

— И во, что мы, по-твоему, переоденемся, умник?

— У меня в багажнике лежит костюм, я хотел отвезти его в химчистку.

Достав из багажника костюм, «исчадие ада» вернулся и кинул мне бледно-розовую рубашку и темно-синий пиджак.

— Возьми это, я надену брюки. Давай быстрей, что вылупилась?

— Я здесь это должна делать?

— Ну, прости, у меня нет примерочной. Полезай на заднее сидение, и не бойся, я не собираюсь подсматривать.

О, конечно, он не собирается, я совсем забыла, что не во вкусе мистера совершенство. Я переползла на заднее сидение, села в уголок, прижавшись к окну. Быстро сняла с себя свою мокрую водолазку и надела рубашку. Застегнув пару пуговиц, я сняла с себя мокрый лифчик, а потом скинула обувь и джинсы. Мне было очень приятно ощущать на себе сухую ткань рубашки, но все же, еще было холодно. Я поджала под себя ноги и как смогла, укуталась пиджаком. Пока я копошилась со своей одеждой, Андрей успел скинуть с себя мокрые вещи и натянуть сухие брюки. Мы просидели в тишине какое-то время, я начала согреваться, хотя мои зубы все еще изредка постукивали. Все тепло из печки направлялось в задний участок машины, почти вся одежда «исчадия ада» была на мне. Не знаю, почему меня это заботит, но я думаю, что ему холодно, гораздо холоднее, чем мне.