Скрепить сделку страстью - Луиза Фуллер

– Да вот поплывем наперегонки?

На секунду их взгляды встретились, но прежде, чем Массимо успел хоть что-то сказать, она развернулась и бросилась в воду. Он почти сразу же ее догнал и ухватил за талию.

– Так не честно, – выдохнула она, когда он притянул ее к себе, чтобы она почувствовала его сквозь мокрые брюки. – Ты все еще одет.

Они уже зашли в воду по колено, а в его глазах горел настоящий огонь страсти.

– Сама виновата, – выдохнул он хрипло. – Это из-за тебя мне приходится нарушать правила.

С этими словами он притянул ее еще ближе и впился губами в ее губы.

Охотно отвечая на поцелуй, Флора наслаждалась прикосновениями его рук и тихонько выдохнула, когда он, ухватив ее пониже спины, резко выгнул назад и приник губами к ее груди, осторожно слизывая соленые капли с набухших вершин.

Непроизвольно выгнувшись еще сильнее, она вжалась в него всем телом, но этого ей уже было мало. Не в силах бороться с переполнявшим ее желанием, Флора ухватила его руку и завела ее себе между ног, наконец-то получив то, что ей действительно было нужно.

В голове разом прояснилось, а все страхи исчезли. Судорожно вцепившись в сильные руки, она таяла под умелыми ласками, но вдруг краешком глаза заметила, как у ног скользнуло нечто оранжевое, и тихонько вскрикнула.

– Радужный губан, – тихо пояснил Массимо. – Отлив начинается, нам пора возвращаться на яхту.

Флора кивнула, и он еще раз ее поцеловал, а потом рассмеялся.

Она удивленно нахмурилась:

– Почему ты смеешься?

Но он лишь головой покачал:

– Только сухая чистка костюма.

В ответ Флора тоже рассмеялась:

– Поделом тебе, нужно было раздеться.

Он легонько поцеловал ее в лоб.

– А знаешь, что еще смешнее?..

– Не знала, что деньги в прямом смысле можно отмыть. – Флора задумчиво покрутила в пальцах влажную пятиевровую банкноту. – Как твой кошелек?

– Замечательно. Еще чище костюма.

Флора снова рассмеялась. Они уже вернулись на яхту, приняли душ и еще раз занялись любовью.

– Ну хоть телефон не пострадал.

Массимо кивнул, но его лицо сразу же стало холодным и отстраненным. И зачем ей только понадобилось вспоминать про телефон? Наверняка же он сразу подсчитал, сколько часов убил на нее впустую.

– Слушай, я не хочу говорить о телефоне, он сразу напоминает мне о работе. У нас осталось всего пара светлых часов, давай лучше полюбуемся Капрерой.

Задумчиво разглядывая скрывающееся за горизонтом солнце, Флора глубоко вдохнула, наконец-то признав, что в его словах было больше поэзии, чем правды. Вот только жаловаться она не собиралась. Они оба решили, что между ними все будет просто.

Никаких чувств. Никакого будущего. Просто секс.

И она сполна получила желаемое. Стоило им вновь вернуться в каюту, как Массимо весь вечер ее ласкал и гладил, раз за разом доводя до оргазма, пока она совсем не выдохлась.

При одном воспоминании у нее разом загорелись щеки. Как же давно она не испытывала ничего подобного… По правде сказать, вообще никогда не испытывала.

Потянувшись в кровати, она задумчиво глянула на собственное тело и сдвинула ноги, наслаждаясь ноющей болью меж бедер.

Близость с Массимо стала для нее настоящим открытием. Она и раньше любила секс, но еще никогда не испытывала подобного возбуждения. И не узнавала так много за один день. Позиции, ласки… Каким-то непостижимым образом он безошибочно угадывал, чего бы ей хотелось, раньше, чем она сама это понимала, и, что еще важнее, рядом с ним она чувствовала себя совершенно иной.

Поджав колени к груди, она обняла их руками. Чему она, собственно, удивляется? Не удивительно, что рядом с ним она чувствует себя иной. Ведь он сам пришел из совершенно иного мира, где у друзей есть собственные острова. Не то чтобы его деньги что-то для нее значили, но глупо притворяться, что она совсем их не замечает.

Услышав, как открылась дверь, Флора обернулась и, не выдержав, рассмеялась, разглядывая Массимо в плавках в долларовых купюрах.

– Это твои? Не удивительно, что ты оставил их на борту.

– Не совсем. Я решил, что чуть позже мы захотим понежиться в бассейне, и отправил Томаса купить нам купальники и плавки. – Он недовольно поморщился. – Мне на выбор предоставили доллары и огромные бананы.

– Серьезно? – Флора все еще продолжала смеяться.

– По-твоему, бананы были бы лучше?

– Сам решай, а мне он что приготовил? Показывай!

Массимо вытащил из кармана крошечные ярко-оранжевые треугольнички на веревочках.

– Что это? – Она с ужасом уставилась на неведомое нечто.

– Микробикини, – охотно подсказал Массимо. – У девушки Томаса такой же купальник, только розовый. – Он насмешливо улыбнулся. – Готов поспорить, что теперь ты не отказалась бы от моих шортиков.

Флора показала ему язык, и Массимо, смеясь, повалился на кровать, уверенно притянув к себе податливое тело.

Засмотревшись в бесконечно-голубые глаза, Флора чувствовала себя так, словно с головой окунулась в море.

– Если хорошо попросишь, возможно, я соглашусь ими с тобой поделиться. – Он потерся небритой щекой о ее щеку. – Но что ты готова дать взамен?

Разглядывая распростертую под ним женщину, Массимо чувствовал то счастье, о существовании которого уже давным-давно позабыл. Какая же она все-таки сексуальная. И чувственная. Но дело не только в сексе. Она просто ему нравилась. Она завораживала, заставляла смеяться и постоянно дразнила, но при этом ей каким-то непостижимым образом удалось слегка унять годами давившую на сердце боль.

Женские руки задумчиво прошлись по его животу, и мысли сразу же отошли на второй план.

– А чего ты хочешь? – шепнула она, улыбнувшись.

Вместо ответа, он лишь усмехнулся и взялся за пуговицы ее рубашки.

Но тут зазвонил телефон, и Массимо беззвучно выругался. Не стоило его вообще включать.

– Все в порядке. Если это действительно что-то важное, потом перезвонят.

Флора кивнула. Наверное, он прав, но все же…

– Может, просто ответишь? Я не против.

– Зато я против.

Прерывая все дальнейшие споры, он подался вперед и жадно впился в ее губы своими губами. Вот чего он сейчас хочет. Вот что ему нужно, чтобы весь мир исчез. Только он и Флора.

Только вот ему никогда и никто не будет нужен. Потому что по-настоящему причинить боль может лишь тот, кто тебе нужен. Он нуждался в отце, а отец его предал. Он никогда не простит и не забудет этой боли, но он знает отличный способ временно забыться…