Корни тьмы - Деми Винтерс

когда дымку прорезали светящиеся красные глаза, по всему телу Геклы прошла дрожь.

Она погасила факел о землю и сняла Критку с плеча.

— Прячься в траве, — велела она бельчонку.

К счастью, Критка без возражений умчался прочь.

Подняв топор в левой руке, Гекла выпустила когти на правой и двинулась к чудовищу перед собой. Туман испустил последний прерывистый вздох и окончательно растворился в воздухе.

— Прости меня, — сказала она своей лошади, подходя ближе. — Я подвела тебя.

К глазам подступали слезы, но она не дала им воли. Все ее нутро противилось тому, что предстояло сделать, но она вспомнила тех жалких драугуров, прикованных в амбаре. По сравнению с такой участью смерть была милосердием.

Кобыла бросилась на нее, оскалив пасть, полную зубов, больше подходящих гримвольфу. Когда чудовище приблизилось, в ноздри Геклы ударил тошнотворный запах гнили, от которого заслезились глаза. Но она все же сумела увернуться от твари. Когда Обращенная лошадь проносилась мимо, Гекла вонзила когти в ее бедро, и, используя ее же рывок, запрыгнула на остатки седла. Проглотив рвущееся наружу рыдание, Гекла заставила себя сделать то, что было необходимо. Высоко занесла топор над головой и обрушила его вниз, глубоко всадив в шею.

Удар должен был быть смертельным, но монстр лишь в ярости встал на дыбы. Подпруга лопнула, и Геклу отбросило в сторону. Она на миг зависла в воздухе, но когти, оставались вонзенными в плоть мертвой лошади, и Гекла подтянула себя обратно. Она ударилась о бок чудовища, и на мгновение у нее перехватило дыхание. Затем вскарабкалась выше, скинула ногой остатки седла и с криком мучительной ярости снова обрушила топор вниз.

С рыком, в котором не было ничего лошадиного, кобыла неистово забрыкалась, пытаясь сбросить наездницу. Но когти удерживали Геклу на месте, и она наносила удар за ударом. Лошадь с неестественной силой лягнула воздух, и Геклу вновь подбросило в воздух. На этот раз когти вырвались из плоти, и она полетела вниз. Гекла сгруппировалась, и стебли ячменя смягчили удар, когда она покатилась по земле. Тем не менее, плечо с хрустом врезалось в землю, а металлический протез больно уперся в ребра. Но у Геклы не было времени думать о ранах, потому что Обращенная лошадь снова неслась на нее.

За миг до удара она откатилась в сторону; смертоносные копыта взрыли землю там, где мгновение назад была ее голова. Вонь твари была невыносимой, как и жуткий угол, под которым теперь свисала ее голова. Из своего положения под брюхом лошади Гекла видела, что перерубила шею больше чем наполовину.

Она собрала остатки сил, чувствуя, как внутри закипает крик ярости и чистого отчаяния. Гекла вогнала топор в нижнюю часть шеи, с хрустом рассекая кость. Но чудовище все еще визжало и вставало на дыбы на уродливых задних ногах.

— Да почему же ты не дохнешь?! — взревела Гекла.

Копыта ударили в землю, она снова перекатилась, и, используя этот рывок, взмахнула топором снизу вверх. На этот раз она почувствовала, как кость ломается окончательно. Из раны хлынула черная кровь, и чудовище наконец начало слабеть. Гекла тяжело дыша поднялась на ноги и, перехватив топор, со всей силы обрушила его на рану. Ее бывшая лошадь покачнулась, а затем рухнула на землю с такой силой, что задрожала почва.

— Прости! — закричала Гекла, вбивая топор в шею монстра. — Прости меня!

Она повторяла эти слова с каждым взмахом, пока наконец голова лошади не отделилась от туловища.

Тварь больше не двигалась.

Грудь Геклы тяжело вздымалась. Она стерла с лица слезы и черную кровь, глядя на труп своего верного скакуна. Потом опустилась на колени и провела руками по некогда блестящей шерсти лошади.

— Обрети покой, — прошептала она, склонив голову.

ГЛАВА 15

К первым лучам солнца ребра Геклы отзывались лютой болью, но внутри она чувствовала лишь оцепенение от изнеможения и неверия. Прошло несколько часов с тех пор, как она убила свою Обращенную лошадь, и она никак не могла выбросить это зрелище из головы. Эти красные, как угли, глаза и искривленные конечности, скорее всего, еще долго будут ее преследовать.

Гекла шла пешком несколько часов, и только сестры луны да Критка были ее спутниками. Бельчонок вел себя непривычно тихо, и Гекла подозревала, что столь ужасный поворот событий не входил в планы зверька.

Этой ночью Гекла обнаружила множество ужасов: судьбу человеческих жертв тумана, правду о предательстве Лофтура и подтверждение того, что туман действительно способен Обращать как животных, так и людей. Но она узнала и кое-что обнадеживающее. Во-первых, огонь отпугивал туман. А лунный свет оказался еще большим сюрпризом. Туман испарялся прямо у нее на глазах.

Не потому ли туман не мог уйти далеко от леса? Если он уязвим перед лунным светом, то густые кроны деревьев служат ему защитой. Но от этой мысли узлы в животе Геклы затянулись еще туже, ведь пир Лофтура был назначен на ночь двойной черной луны.

Ты не Лофтур, — сказал туман устами драугура. Тогда Гекла не придала этому значения. Но теперь она не могла выбросить это из головы. Вождь Истре общался с этой… тварью из леса. И теперь стало предельно ясно, что Лофтур вовсе не исполнял волю Суннвальда.

Что туман ему пообещал? Что вернет драугурам в амбаре их прежний облик? Неужели Лофтур и правда был таким болваном, что доверился чему-то настолько очевидно злому?

— Боги, как же мне хочется придушить этого мужчину, — прорычала Гекла, поморщившись, когда снова наступила на острый камень босой ногой. Но она нахмурилась, когда поняла, что гнев так и не вспыхнул. К собственной досаде, Гекла жалела Лофтура. Этот мужчина и правда был угреголовым олухом. И все же сердце у него было на месте. Он хотел помочь своим людям. И когда перед ее мысленным взором предстала игрушечная резная лошадка в соломе и те дети драугуры, борющиеся в амбаре, Гекла полностью осознала его мотивы.

Еще она понимала, что нельзя проводить пир в ночь двойной черной луны. В отсутствие лунного света ничто не удержит туман в лесу, и жители Истре станут легкой добычей. Был лишь один разумный план действий. Им нужно вывезти всех людей из города.

Теперь Защитница верит Критке, да? — внезапно затараторил бельчонок в ее сознании. Теперь Защитница пойдет освобождать нашу госпожу?

Гекла едва не застонала. Сколько раз ей нужно повторить этому грызуну, что она никакая не «Защитница»?

— Я должна вернуться в Истре, — сказала она вслух. — Мы должны собрать припасы и подготовиться к отъезду…

Бельчонок разразился потоком гневного стрекота,